Вдвое больше

— Что за чёрт!? — отскакивая в сторону от искрящейся молнии сконцентрированной духовной энергии, вот-вот коснувшейся бы его, выкрикнул Шэнь Юань. Повинуясь инерции, он с силой уткнулся в низкое каменное заграждение, сжав челюсти от внезапной боли. В висках пульсировала кровь, он был раздражён, и потому зло озирался по сторонам: — А я-то думал, кто это тут такой дружелюбный, — кривя губы в недоброй улыбке, проворковал он тёмному силуэту на резко контрастирующим с ним фоне каких-то особенно огромных цветущих деревьев. — А я-то думал, ты наконец соизволил исчезнуть из моей жизни, — ответил ему тот, подходя ближе. Волосы Шэнь Цинцю свободно колыхались на ветру, притягивая своим видом взгляд и будоража сердце. Руки так сами бы и потянулись облапать эту тёмную голову, если б только не были единственным, что поддерживало больное тело псевдозаклинателя. — Что ты натворил? — Я без понятия, о чём ты, — честно ответил Юань, с трудом отлипнув от ограды. — Всё это время я был занят твоим миленьким шиди. Лицо Шэнь Цинцю потемнело: — Что? Шэнь Юань закатил глаза: — Говорю, то, что произошло, случилось не по моей вине. У меня были дела поважней порчи твоих нервов, знаешь ли, — он снова пробежал глазами по окрестности, со сдвинутыми бровями потирая ушибленное место. — Где это мы? Место, в котором находились эти двое, нельзя было назвать иначе, как захватывающим дух. Повсюду росли уже упомянутые внушающие своими размерами цветущие деревья, в корнях которых при случае могло укрыться до десяти человек. Ведущие ввысь горные тропы обрамляла высокая шёлковая трава, которая к тому же источала приятный терпкий аромат, а в пушистых красных от закатного солнца облаках летали птицы, напевая путникам незамысловатые мелодии. За спиной Юаня находилась бездонная чёрная пропасть, заботливо ограждённая крепким заборчиком. Сердце ушло в пятки. Ему, наверное, стоило поблагодарить того, кто его здесь построил. — Понятия не имею, — грубо отмахнулся от него Шэнь Цинцю, будто брезгуя делиться с ним своими мыслями. — Я очнулся неподалёку около часа назад. — Вот как, — Юань понимающе вздохнул, присматриваясь к его выражению лица. — Тогда пойдём? Больше ни о чём не говоря, они оба выбрали случайное направление и двинулись выше по каменистой дороге. Спустя какое-то время деревья поредели, трава опустилась и потемнела, а ветер стал сильнее. Мужчины поспешили запахнуть верхние слои своих лёгких одеяний и вскоре дошли до первого поворота из полусотни видимых ими. Глядя на уходящую в даль неба узкую змееподобную тропу, Шэнь Юань скорее для самого себя, чем для кого-то другого, тихо прошептал: — Это место… не похоже на реальное. Услышав, Шэнь Цинцю неожиданно остановился. Обернувшись на своего глупого компаньона, он беззлобно его пожурил: — И ты, дурак, только сейчас это понял? — Ну, — лёгкий румянец проступил у того на щеках, но глаза вдруг засияли искренностью. — Я ведь не такой умный, как ты. Настал черёд смущаться Шэнь Цинцю. В кои-то веки нечто подобное в его сторону было сказано без сарказма, отличным от Юэ Цинъюаня, взрослым человеком. Это радовало, но в то же время от этого становилось не по себе. Он неловко отвёл тяжёлый взгляд. Они снова молча пошли дальше. Где-то на середине пути по наиболее крутому склону, когда, Шэнь Цинцю думал, шедший за ним мужчина отстал, тот неожиданно вцепился ему в ладонь. Медленными боязливыми движениями, он протиснул свои пальцы меж его и сцепил их руки в замок. Великий Горный лорд округлил глаза и чуть было не закричал от злости, но резко передумал, увидев какими испуганными глазами тот смотрит по сторонам. Цинцю, чего таить, даже умилился, но испугавшись этого чувства, остановился как вкопанный. Тем же временем Шэнь Юань чуть не покатился обратно, врезавшись в его плечо: — Ты чего? — Каким это таким моим шиди ты был занят? — молясь, чтобы этот идиот не заметил смены эмоций в его глазах, он оскалился и выпалил первое, что пришло в голову. Юань сначала удивился, но потом игривость взяла над ним верх: — А что? Ревнуешь? — С чего бы это? Конечно, нет! — ответили ему ожидаемой реакцией. — А следовало бы. У Лю Цингэ, знаешь ли, приятные губы, — псевдозаклинатель двусмысленно захихикал. Лицо настоящего заклинателя перекосилось от неожиданной ярости. Сам того не ведая, он потянул свою копию на себя, сильнее сжав чужую руку, а другой своей схватив его за плечо: — Что ты только что сказал? Лю Цингэ? Значит, о поползновениях в мою сторону ты уже забыл? Было страшно отвечать ему, когда Цинцю был в таком настроении, но Шэнь Юань ничего не мог с собой поделать: — Ну понимаешь, два красивых мужчины в твоём распоряжении лучше, чем один. — Оу, не знал, что вы, Ваше величество, собираете гарем, — его рука перебралась с плеча на рёбра. — И какое же место я в нём занимаю? Небось, грязной потасканной наложницы? Юань, побледнев, усмехнулся: — Нет, скорее самой любимой главной жены. Дыхание Шэнь Цинцю обожгло щеку: — Неужели? — проговорил он почти в самые губы. — От чего ж тогда Ваше величество не желает даже разделить со мной слюну, уходя за этим к другому? — Хотел улучшить навыки, чтобы во всей красе предстать перед своей жёнушкой этой ночью… Неожиданно откуда-то со стороны послышался звонкий девичий смех: — Хи-хи-хи, кажется, у вас всё лучше, чем я думала.