гадко и сладко

Как давно я привык смотреть на вторую парту и видеть влюбленный взгляд, который сразу убегает при встречи с моим. Ты так стараешься на моем уроке, в желании получить мою похвалу, что я всегда не в состоянии отказать тебе и хвалю за правильно построенный чертеж или за выдающуюся контрольную работу. У меня ощущение, что ты не заметил, что я давным-давно догадался о твоём секрете. Пусть ты и дальше будешь так думать. Я могу множество раз вспомнить, когда ты одаривал меня взглядом, полным любовью, и робко разговаривал со мной о внешкольной жизни и очень долго умиляться с этого. Однажды, когда первая парта передо мной пустовала, я попросил тебя пересесть на нее. Ты, весь пунцовый, взял свои вещи и переехал на указанное место и я стал объяснять новую тему. Когда все гулко угукнули, что поняли тему, я вызвал рандомного человека к доске и все принялись чертить и писать, кроме тебя. Чем ты там таким занят, что не записываешь данную задачу? Ты открыл последнюю страницу тетрадки и стал её изрисовывать сердечками, звездочками и цветочками. Застыв в изумлении, я взял листочек для заметок и написал тебе маленькую записку, со словами "боже, Чонин, я думал это занятие для маленьких" и осторожно подложил тебе под тетрадку. Ты в момент побелел и, прочитав записку, тихо вырвал листок с рисунками и принялся переписывать с доски. После того случая ты перестал витать в облаках и на моих уроках ты занимался исконно моим предметом. Этому я был очень рад, Чонин, ты бы понимал как. Если бы эта влюбленность переросла в нечто большее, это могло бы сломать нас обоих. И я явно не достоин такого милого и доброго парня, как ты. И тем более, я учитель, а ты мой студент. В методический день я иду проверять контрольную группы Чонина. Ну вот, если бы не забыл я тетради, сидел бы дома и пил вкусный чай. Поднявшись в свой кабинет, я пошел в лаборантскую и захватил пачку тетрадей, параллельно раздеваясь. Я приготовил чай и пошел за стол. Сев, я взял первую тетрадь и увидел элементарные ошибки. Когда-нибудь эти дети поймут физику, но наверное не в этом месяце. И не при мне. Проверив так все тетради, где я всё перечеркнул и поставил плохие отметки, я добрался до тетради Чонина. Её всегда было приятно видеть: правильное оформление и решение, аккуратные чертежи и пометки текстовыделителем, сердечки, нарисованные на полях карандашом, но упорно стертые. Открыв последнюю задачу, я выронил красную пасту из рук. Проверив, точно ли это тетрадь Чонина, я впал в еще больший шок и взял простой карандаш, отмечая ошибки в чертежах и решении. Считая ошибки и их важность, я понимаю, что Чонин написал контрольную на два балла. Написав смс-ку его классному руководителю, я прошу прислать в мой кабинет Яна и принялся проверять другой класс. Прошел где-то час, когда я услышал загнанное дыхание на пороге. Повернувшись, я увидел тебя всего в снегу. - Добрый вечер, - ты виновато поклонился и снял шапку. - Вы меня звали? - Здравствуй, - поздоровался я в ответ и стал искать в стопке твою тетрадь. - Присаживайся. Ты снял мигом куртку и пошел на место передо мной, потирая руки друг об друга, чтобы согреться. Я протянул тебе тетрадь и наблюдал, как ты её открываешь и смотришь на свою работу. - Ты меня, прямо сказать, удивил. Мало того, что функция решена неправильно, так и график по функции начертил тоже неправильно, - завёлся я, громко выдыхая. - Вот ты когда шёл на контрольную, понимал, что тема для тебя недоступная? Ты бы мог попроситься ко мне на занятие после уроков, сказав, что вообще не вдуплил. Почему ты так не сделал? - Я всё понял, - закусив губу, ты поднимаешь на меня взгляд и пристально смотришь. - Тогда почему написал работу на два балла? - язвительно спрашиваю я, сложив руки на грудь. - Я специально завалил контрольную, - ты хитро сузил глаза и уперся локтями об стол, подставляя ими голову. Пришло время вновь становиться в ступор и терять дар речи. - Специально? - спросил я чуть тише, опуская руки. - Но зачем? Ты облизнул губы и убрал руки от лица, наклоняя слегка голову. - Чтобы побыть с вами наедине. По горлу и груди прошел огромный ком, мешающий дышать. Я громко задышал и заметил, как мы оба покраснели. Вспомнив о том, что здесь висят камеры, я встал и взял стопку тетрадей. - Помоги отнести эту стопку тетрадей в лаборантскую, - как отрезал попросил и спешно пошёл в дополнительный кабинет. Зайдя, я небрежно бросил их на полку и стал смотреть, как ты заходишь и смотришь куда положить тетради, но нашел прекрасный обшарпанный стол. - Чонин, ты бы лучше дальше смотрел на меня и всё дольше не предпринимал попыток как-то это продвинуть, - опять я начал свою лабуду, щелкая замком двери, чтобы нас не дай бог подслушали, и уходя обратно к столу. Ты подошел ко мне ближе, наверняка отодвигая свою робость подальше, и смотря мне прямо в глаза. Между нашими с тобой лицами расстояние десяти сантиметров и я уже чувствую твой сладкий фруктовый запах. - Я уже не мог просто на вас смотреть, - выдохнул мне в щеку и потерся об нее носом, - мне надоело обрисовывать тетради, думая о вас, когда вы вот, совсем рядом, рассказываете о четности функции. Вы ведь подозревали, что я Вас люблю? Вновь ком мне мешает говорить, но я выдыхаю слово "да" и совсем сошел с ума, видя изменения настроения в твоем лице. - Я люблю тебя, Чан-хён - сказал ты мне прямо в губы и несмело прижался губами к моим, прикрывая глаза. Ты столь мягко и нежно меня целуешь, что я только от этого теряю голову, приоткрываю губы и позволяю себе ответить тебе. Подняв твои руки себе на шею, я обнял тебя за талию и ловко поменял нас местами. Ты сел на стол и обхватил своими ногами мою талию, я сейчас чувствую, как ты дрожишь. Ты в тонкой рубашке и узких джинсах, конечно же тебе холодно. Я тебя трогаю по рукам, ногам, спине в попытках хоть как-нибудь тебя согреть, пока ты сладко причмокиваешь и сводя меня с ума от нежности. Мне даже показалось, что ты очень опытен в этом деле, пока я не добавил язык и ты остановился, не понимая что дальше делать. Я усмехнулся и облизнул внутреннюю сторону верхней губы, проникая глубже в рот и завлекая твой язык в танец. Ты уже порочно посасываешь мой язык, совращая моего внутреннего зверя и вызывая у меня желание тебя раздеть. Я уже спустился губами ниже, к линии челюсти и шее, оставляя несильные засосы, которые мигом пройдут. Я провел языком по твоему адамову яблоку и ты звонко застонал, упираясь коленками мне в бока. Я уже понял, что нужно остановиться и отстранился, накидывая на твои плечи свитер. - Иди домой, я за тобой заеду в семь часов, - прошептал я в твои губы и посмотрел на тебя. Ты был весь в румянце и тонкие губы опухли от изобилия любви. Напоследок чмокнув в носик, я отошел и ты ринулся с места, убегая в класс. Ты забрал куртку и вышел из класс, прижимая руку к губам. А я всё не забуду, как ты шептал "люблю".