teacher, please

Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, надоедливо гуляя по моему лицу и мешая моему сну. Довольно жаркому, я отмечу, сну. Будильник уже с минуту истерично звенел где-то на полу недалеко от кровати. Я бы его выключила, если бы не была занята школьным учителем во сне. Наконец осознав, что сон мой все-таки нарушен, и от моих закрытых глаз и сильного желания продолжения я не увижу, я решила встать. Александр мне снился уже третью ночь подряд с вечера пятницы. С того самого вечера пятницы. Пока я стояла под освежающим душем, я прокручивала в голове обрывки воспоминаний о вечере в клубе. Если честно, я не до конца уверена, было ли это на самом деле или очередная моя влажная фантазия, которых в последнее время было очень много. Весна берет своё. Но именно эти воспоминания очень яркие. Живые. Почти осязаемые. Они меня возбуждали так же сильно, как и пугали. Если это было на самом деле, то в школе меня ждали серьезные проблемы. А вдруг нас кто-то видел? А вдруг у Нильсена заиграла совесть и он решил уволиться? Самое забавное, что больше расстроит меня последнее. Я уже натягивала белые длинные чулки на ноги, как мой телефон завибрировал от оповещения. Это была Рейчел. «Надеюсь, ты там собираешься, а не дрыхнешь с пятницы…» Я закатила глаза и принялась печатать ей ответ, в глубине души умиляясь ее заботе. За эти выходные я никуда не выбиралась и ни с кем не виделась из-за наказания тетушки Аннет. Я ещё легко отделалась за своё яркое появление в пятницу ночью. Конечно, мне хотелось обсудить все, что произошло в клубе, с единственным адекватным очевидцем, но я понимала, что лучше отложить это до сегодняшнего дня для личной встречи. Я окинула себя взглядом в зеркале: белоснежная блузка с объемным бантом на шее, серая короткая юбка в школьную клетку и белые чулки. Мой внешний вид придавал мне уверенности, а сегодня она была крайне необходима. Переступив порог школы, я глазами начала искать знакомый силуэт, но что-то мне подсказывало, что Рейчел уже сидит в кабинете, ожидая начала занятий. А у меня был немного другой маршрут. Пролегает он через роковой кабинет учителя истории. Я стояла минут пять напротив его открытой двери, не решаясь заглянуть туда. Школьники заскакивали к нему в кабинет, смеясь и бурно что-то обсуждая. В голове на секунду пронеслась мысль, что все знают, но я быстро от неё отмахнулась. Если бы они что-то знали, я бы поняла это по первому косому взгляду. Посмотрев на время, я удостоверилась, что до начала урока осталось две минуты, а значит, Александр уже должен был быть там. Глубоко вздохнув, я сдвинулась с места и пошла дальше по коридору, замедляя шаг у открытой двери. Сначала не заглядывая. Ориентируясь на свое боковое зрение. Но тщетно. Не было фигуры у стола. Мне пришлось повернуть голову. Глаза тут же поползли жадно искать нужного человека. Я даже умудрилась увидеть последние парты. Должно быть, я повернула голову на все сто восемьдесят. Внутри меня поднималась тихая паника. Если его нет на уроке, то он у директора? Кто-то донес? Или он сам признался? А вдруг он уже два дня как уехал? Тут мои мысли прервал резкий толчок. Я в кого-то больно врезалась. Черт. Я подняла взгляд, чтобы извиниться, но в горле тут же пересохло. — Прошу прощения, мист… — Хватит витать в облаках, мисс Харрис, — строго отчеканил холодный голос, грубо перебив меня. — Я… — не успела я промямлить очередное оправдание, как он тут же скрылся в классе, громко захлопывая за собой дверь. Меня тут же охватило отягощающее чувство унижения. Сжав плотно губы, я проглотила болезненный комок в горле. Глубоко вздохнула, с трудом остановив накатывающее чувство обиды. Меня будто окунули в лужу грязи, отпинали и оставили сохнуть на главной площади. Вот так я себя чувствовала. А самое обидное, что я это позволила. Я была уязвима рядом с ним. И он это знал. Глубокий вдох. Выдох. Пытаясь привести мысли в порядок, я как в тумане дошла до своего кабинета. Остальное время урока превратилось в одну сплошную кашу. Из потока мысленного самобичевания меня выдернул звонок. И резкий голос Рейчел над ухом. — Агата! — девушка нахмурилась, явно чем-то недовольная, — ты меня вообще не слушаешь? — Нет… Я просто… — растеряно начала я, но заставила себя сосредоточиться, — Я хочу кофе. Рейчел с радостью поддержала мою потребность в кофеине и мы направились в столовую. Линд принесла нам два стаканчика, пока я сидела, погружённая в свои мысли, и сверлила взглядом белую поверхность стола. — Спасибо, — уголки моих губ приподнялись, — Рейч, а ты помнишь, что было в пятницу в клубе? — А ты нет? — широко улыбнувшись, спросила она. — Эм… Не совсем… Я не помню, как мы разошлись, — я растерялась, начав неосознанно расправлять складки на юбке. — Ох, — ее глаза на секунду вспыхнули, — Нас посадил в такси сам Александр, мать его, Нильсен! — Нильсен? — делая удивлённый вид, переспросила я. — Странно, что ты не помнишь, дорогуша, — пролепетала Рейчел, щуря глаза, — Ты его раздела, трахнула, а потом одела взглядом! Мы вместе засмеялись так громко, что некоторые ученики даже обернулись на нас. Но меня это не волновало. А Рейчел тем более. — А если серьезно, — она снова прищурилась, пытаясь выведать из меня самые грязные секреты, — Ты ничего не хочешь мне рассказать? Может, Вы там случайно столкнулись губами? — Рейчел! — тише, но угрожающе выпалила я, — Что у тебя там за фантазии в голове играют! — Все девчонки старшей школы сохнут по нему, — сказала она, закатив глаза, а я почувствовала лёгкий укол ревности, — Если бы я встретила его на два стакана позже, я бы сама его… Не успела она договорить, как мы снова захихикали в унисон. А дальше началась бессмысленная болтовня, которая сняла с меня напряжение и позволила мне отвлечься. Как раз вовремя. Ведь через пять минут в поле зрения появился он. Александр зашёл в столовую, направляясь к буфету, сосредоточившись на смартфоне в руках. А я смотрела на него в упор, ожидая ответного взгляда. Рейчел продолжала что-то воодушевленно рассказывать, но все ее предложения смешивались в общий гул. Он быстро напечатал что-то в смартфоне, улыбнулся и убрал его в карман. Ну конечно. У него есть девушка. А может и жена. И то, что произошло в клубе просто пьяное недоразумение. Если это вообще произошло. Я невольно схватилась за виски, пытаясь вспомнить события той ночи, но в голове проносились яркие несвязные картинки. И много Александра. Его сильные руки. Его прикосновения. Скользкие губы. — Ты меня не слушаешь, Харрис, — громко и обиженно произнесла Рейчел. — Извини, — я снова постаралась придать себе увлечённый вид слушателя, — я вся во внимание. Я продолжила кивать и смотреть на неё, но боковым зрением заметила его взгляд. В один момент воздух предательски покинул мои легкие, не желая их больше наполнять. Я почувствовала, как щеки начали розоветь. Я старалась не отводить взгляд от подруги, но я почти физически ощущала, как он ладонью поворачивает мое лицо к себе. Это чертово притяжение сводило меня с ума. Через несколько секунд я не выдержала и повернула голову в его сторону, столкнувшись с ним взглядом. Холодным пристальным взглядом. Носом втянув воздух, я пыталась не показывать свое напряжение. Рейчел проследила, в какую сторону я смотрю, и широко улыбнулась. — Мистер Нильсен, — раздался ее громкий голос через всю столовую, — Добрый день! — Рейчел! , — рявкнула я, особо не заботясь о том, сколько глаз сейчас на нас пялятся, — может ещё станцуешь на столе для мистера Нильсена? — Если он только попросит, — промолвила она, томно вздохнув. Не успела я начать возмущаться, как увидела приближающуюся фигуру сбоку от себя. — И вам добрый день, мисс Линд, — Александр коротко кивнул в ее сторону, — и вам, мисс Харрис. — Уже виделись, мистер Нильсен, — процедила я сквозь зубы. — Присаживайтесь, позавтракайте с нами, — любезно прощебетала Рейчел, не обращая внимания на мое поведение. — Нет, спасибо, — спокойным тоном проговорил Нильсен, — На самом деле я подошёл узнать, как вы себя чувствуете, девушки, после той веселой ночи? По моему телу пробежались мурашки после его последнего слова, а в ушах зазвенело. Я просто не знала, что на такое ответить. Благо у Рейчел никогда не возникало подобных проблем. — Прекрасно, мистер Нильсен, спасибо, — улыбнулась девушка, — А как Вы себя чувствуете? Мы не испортили Вам вечер? — Ох, никак нет, Рейчел, — на его лице проскользнула нахальная улыбка, — Вечер у меня был захватывающим. У меня снова сперло дыхание, а руки задрожали. Я не осмелилась поднять глаза на учителя, но ощущала каждой клеточкой своей кожи его изучающий взгляд. Я невольно прикусила нижнюю губу, влажными пальцами сминая ткань юбки. — Это отлично! — все так же весело продолжила Рейчел, — Значит можем повторить! — Боюсь, вы слишком юны для таких заведений, — Нильсен улыбнулся, выдерживая паузу, — Было приятно пообщаться, дамы, но мне пора. У меня скоро занятие. Мы понимающе кивнули и попрощались с учителем, после чего он неспешно пошёл в сторону выхода. А я осталась на том же месте только с кучей новых вопросов, ответов на которые у меня не было.

***

Этот день тянулся как жевательная резинка во рту у чавкающей одноклассницы. Клянусь, ещё чуть-чуть и я брошу в неё свой учебник. Смотря на мучительно медленно передвигающуюся стрелку часов, я, кажется, ненавидела всех вокруг. Или только одного человека. Боже, когда я стала такой раздражительной? А когда стала такой рассеянной? Обычно я всегда внимательно слушаю учителя на уроках, а сейчас это получается лишь с одним. Похоже, я влипла. Наконец прозвенел звонок, после чего поднялся привычный гул в классе, а я спешно начала собирать свои вещи, мечтая оказаться дома в горячей ванне, отпуская все своё напряжение и тревожные мысли. Все эти события, что происходили на протяжении недели, выбили меня из колеи. Да о чем говорить, я даже не уверена, что было на самом деле, а что дорисовала моя фантазия. Как известно, она у меня изумительно бурная. На мою же голову. Но этот чертов Нильсен и его игры со мной только распаляют все мои сокровенные желания. Зачем он подошёл к нам в кафетерии? А почему до этого, столкнувшись со мной в коридоре, повёл себя так грубо? А двумя днями ранее готов был разложить меня в грязном туалете ночного клуба? Кто ему дал право так со мной обращаться? Кого он вообще из себя возомнил? Я начинала закипать от этих навязчивых мыслей, из-за чего не заметила, как свернула в коридоре в сторону его кабинета. Вот я стою перед дверью, набирая воздуха в легкие, а тем временем остатки здравого смысла буквально умоляют развернуться и уйти, не оглядываясь. Но я знаю, что если я ничего не выясню у него, то съем себя за этот вечер, перебирая все события в голове и изучая их под микроскопом, прокручивая, вспоминая каждую деталь. А я не могу уже столько находится в напряжении. Или не хочу? Робким движением руки стучу пару раз, после чего аккуратно открываю дверь. Он сидит один за своим столом с кучей тетрадок и приподнимает уставшие глаза, от взгляда которых мне хочется просто его крепко обнять, а не требовать объяснений, как я того упорно желала минуту назад. В горле пересохло, а мысли разбегаются. И куда, черт возьми, делась вся моя напускная уверенность? — Мисс Харрис, — раздается его бархатный голос, разливаясь по всему классу, от чего по спине пробежали мурашки, — я могу вам чем-то помочь? — О, я просто… — продолжая свой парад неуверенности, я немного растерялась, — я просто хотела с вами поговорить… Если Вам, конечно, сейчас удобно разговаривать. Я вижу, вы заняты. — Если честно, я почти всегда занят, — он глубоко вздыхает, а я чувствую впервые его таким искренним, от чего внутри что-то трепещет, — но я готов уделить Вам время, если это необходимо. — Да, мне это нужно, — говорю я быстрее, чем успеваю понять, как жалобно это прозвучало. Я закрываю за собой дверь и подхожу ближе к его столу, а он не отрывает от меня тяжелый взгляд. Я пристально смотрю в его кристально чистые голубые глаза, и чуть не прикрываю веки от эстетического удовольствия. Вовремя себя одергиваю. Я ведь пришла сюда разбираться, а не млеть от его красоты. Дьявольской красоты. — Мистер Нильсен, не сочтите за грубость, — говорю я, присаживаясь за первую парту, максимально близкую к его столу, — Но я должна спросить у вас: что произошло в пятницу в клубе на прошлой неделе? Я не помню абсолютно ничего. Ничего, кроме сладких губ, влажного языка и горячего тела, вжимающего меня в стенку. От этих мыслей я немного заерзала на стуле, чем нарушила повисшую тишину. — Ничего, за что Вам следовало бы переживать, мисс Харрис, — говорит он будничным тоном, перенося свой взгляд на тетрадки, — Вы с мисс Линд слегка перебрали, но по воле случая, я оказался там и помог вам в целости добраться до дома. После этих слов он поднимает голову и улыбается, своей самой обаятельной улыбкой, будто пытается заткнуть меня ею, чтобы я наконец закрыла эту тему. Но меня это лишь раззадоривает. — Странно. А я вот отчетливо помню, как общалась с одним очень симпатичным парнем, — в этот момент я успела заметить замешательство, промелькнувшее буквально на долю секунды в его глазах, — но вы его спугнули. Теперь уже я улыбаюсь своей самой обворожительной улыбкой, и вижу, как его тело напрягается. Мысленно ликую от своей уверенности, но легкое подергивание ногой под партой выдаёт мою нервозность. Благо, он не видит. — Конечно, мисс Харрис, — он натягивает самую нейтральную гримасу из своего арсенала, — мой долг защищать своих учеников от различных опасностей. В данном случае это было пресечение домогательств в сторону несовершеннолетней. Последнее слово было сказано особенно отчетливо, делая акцент на нем. — А вы никогда не попадали в такие ситуации, мистер Нильсен? , — мой мозг не успевает за сменой моих эмоций, поэтому я говорю то, что думаю, за что мне возможно будет стыдно, — У Вас никогда не было связи с несовершеннолетней? Или Вам не приходилось, будучи подростком, общаться с кем-то на несколько лет старше Вас? — Мы не обо мне говорим, — говорит он более строгим тоном, от чего я невольно сжимаю ладони, — а о Вас и о том пьяном ничего не соображавшем мужчине. Я считаю, что сделал все правильно. Если Вы сомневаетесь — это Ваше право. Но мое мнение на этот счёт не изменится. Он отчеканивает каждое слово, а я будто прирастаю ногами к полу, тем временем как язык превращается в желе. Я набираю воздуха в легкие, в голове проносятся тысяча мыслей. Я бы хотела сейчас высказать ему все, что думаю о его противоречивых поступках в тот вечер, но что-то внутри не позволяет мне зайти сейчас так далеко. — Спасибо, мистер Нильсен, — наконец хрипло отзываюсь я, аккуратно поднимаясь со стула, — я рада, что в тот вечер рядом оказались Вы и позаботились обо мне. В любом случае мне была очень приятна ваша компания. Я специально произношу последние слова тише и с улыбкой, делая эту фразу более двусмысленной. Не знаю, понял он или нет, но на лице учителя расплывается ответная улыбка, после чего он откидывается на спинку стула, а все его тело расслабляется. Похоже, он был напряжен не меньше моего. — Не стоит меня благодарить, я оказался там совершенно случайно. А Вам не следует бывать в таких местах как минимум до совершеннолетия, — я даже успеваю заметить что-то похожее на переживание в его голосе, — для Вашей же безопасности, разумеется. — Не переживайте, мистер Нильсен, — произношу я слишком сладким голосом, обходя его стол, чтобы оказаться немного ближе, — мое совершеннолетие не за горами. Скоро я смогу отдыхать где и с кем захочу. И даже Вы не сможете мне помешать. — Ох, поверьте, мисс Харрис, — он окидывает меня взглядом с головы до ног, от чего я на секунду чувствую себя неловко, — если бы я хотел Вам помешать, Вы бы не скоро попали домой. В этот момент мое дыхание сбилось, а щеки предательски вспыхнули. Молю всех Богов, чтобы он этого не заметил, однако его самодовольная ухмылка говорит об обратном. Надо же, как быстро он пришёл в своё обычное состояние. А ведь казался таким уставшим и безобидным несколько минут назад. — Хотите сказать, чаепитие бы затянулось? , — я делаю небольшую паузу, поднимая взгляд в потолок и делая вид, что что-то вспоминаю, — кажется, я обещала прийти с тортом. Вы не напомните, на какой день мы договорились? Александр резко поднимается со стула и оказывается в паре сантиметров от замершей меня. Его взгляд уже стальной, не такой нахальный, как несколько секунд назад. Видимо, он правда надеялся, что я все забыла. — Нет, Мисс Харрис, не напомню. И Вам настоятельно рекомендую об этом не вспоминать, — его голос снова стал стальным, а взгляд пугающе холодным. Я бы возможно съежилась от наступающего приступа паники, особенно, когда он так смотрит на меня. Но какая-то обезумевшая часть меня ликует от такой физической близости с ним, пусть и без прикосновений. Я смотрю на его лицо в такой близи и наслаждаюсь каждой деталью, каждой родинкой, которую видно только с такого расстояния. Невольно улыбаюсь. Тепло и расслабленно. Без скрытых мотивов и желания вывести его, как делала это раньше. Он, видимо, тоже это чувствует, и его плечи немного опускаются, расслабляясь. Между нами повисает тишина, в которой слышно лишь наше дыхание, и, как мне кажется, стук моего сердца, которое сейчас выпрыгнет из груди. — Как я могу забыть один из самых ярких вечеров моей жизни, мистер Нильсен? — говорю довольно тихо, не отрывая от него взгляд. Он глубоко вздыхает и прикрывает глаза. Александр очень уставший не только физически, но и морально. Я ощущаю это по его движениям. Он только приоткрывает губы, пытаясь что-то ответить, как я его перебиваю: — Ладно, извините, я правда наговорила лишнего. Я вижу, у вас много работы, — я бросаю взгляд на его рабочий стол, — Мне лучше уйти. Он тут же расслабляется, и я замечаю его короткий взгляд на своих губах. Если он меня сейчас поцелует, я упаду в обморок. Или просто в его объятия. Лучше второе. — Да, Вы правы, Агата, — я получаю невероятное удовольствие, когда он произносит мое имя, — у меня действительно много работы. Спасибо за понимание. После этих слов он отдаляется от меня и садится обратно на своё место. А внутри меня что-то с треском разбивается. Когда я успела понадеяться на что-то большее? — До свидания, мистер Нильсен, — быстро проговариваю я и поспешно иду к выходу с комом в горле. Я уже открываю дверь, как слышу его слова, брошенные мне вслед: — Чаепитие в четверг, Агата. И кстати, я люблю чизкейк.