Forbidden love

      "Нет правды, чтобы ее подтвердить, Нет лжи, чтобы ее отрицать."      

      Сложная ситуация. Мы выглядим нелепо, пожирая друг друга глазами. Неожиданность этой встречи, будто приостановило наши жизни на какое-то мгновение. — Ты в порядке? – спрашивает Костья, и я оборачиваюсь. Прижимаюсь к ней настолько близко, чтобы она смогла меня услышать. Кажется, что мои силы иссякли, я не могу нормально сообразить и выдавить из себя что-то внятное. — Давай уедем отсюда, прошу, – шепчу ей на ухо. Она берет мою ладонь, я переплетаю наши пальцы и наконец-то могу спокойно выдохнуть, чувствуя ее поддержку через прикосновения. Быстрыми шагами направляемся к выходу. Костья буквально тащит меня через весь зал, желая, как можно быстрее покинуть это место. Я чувствую на себе тяжёлый взгляд Алины, мы приближаемся к ней, и меня начинает трясти, будто я словила какую-то лихорадку. Боже, избавь меня от этого. Оказавшись около машины Костьи, я встаю в ступор, думая обо всем, что сейчас произошло, что может произойти дальше. Настолько потерявшись в себе, я даже не заметила, как мы смогли пройти мимо Алины, которая стояла на нашем пути. — Что за сука? – слышу я где-то сзади. Смотрю сначала на Костью, которая открывает дверь для меня, а потом ищу глазами человека, которому адресованы ее слова. Алина? Я вижу, как она приближается к нам и вздрагиваю. Я не знаю, что сейчас будет, что я смогу сказать ей, что скажет она, и стоит ли вообще ее слушать. Ни я, ни Костья не сдвигаемся с места, в ожидании чего-то мощного. Было бы глупо, по-детски, если бы мы взяли и уехали сейчас, будто какой-то побег. — Развлекаетесь, ребята? – Алина пытается отдышаться, потирает свой нос. Увы, это совсем не то, что бы я хотела от нее услышать. — Уже уезжаем, веселье закончилось, – говорит Костья и кивает мне головой, чтобы я садилась в машину. Я борюсь сама с собой. Моя раненная душа хочет потребовать от Алины объяснений, хочется побить ее, хочется, чтобы ей тоже было больно, но разум говорит мне оставить всё это, по крайней мере на сегодня. Алина смотрит на меня, будто ищет в голове нужные слова. Я же смотрю на нее и в который раз виню себя за то, что слишком близко подпустила ее к себе. Этот вечер наполнен смешанными эмоциями, наполнен нами и нашим молчанием. — Между вами любовь или вы просто спите вместе? – ее слова словно врезаются в мое сердце, слеза скатывается по моей щеке. — А ты к этому имеешь какое-то отношение? – взрывается Костья, закуривая сигарету. — Да нет, просто ее не интересуют девочки, поэтому ты тоже в пролете, – тыкает в меня пальцем Алина. Издевательство. Видя мое ужасное состояние, мои слезы, она говорит постыдные вещи, снова копаясь в моей личной и интимной жизни. Зачем? — Тоже? А ты всё продумала, Горб. Подкатила, зная о том, в каком положении ты находишься, – нервно смеётся Купер. Алина хмурит брови, размышляя над словами. Я понимаю о чём идёт речь и от этого становится ещё больнее. Вероятнее всего, Алина и правда знала всё: от начала и до конца. Знала, кто я. Знала, что жертвой Кноделя была именно моя сестра. Но кем ей приходится Кнодель? — Ты не на работе, Купер, поэтому не стоит сейчас копать под меня, – Алина сама того не осознавая, сдала себя. Я смахиваю с щеки очередную слезу, наверное, люди подумают, что я вообще не могу держать себя в руках, просто плакса. Голова разрывается, я больше не хочу слушать все это, я не готова хлебать сегодня всё это дерьмо. Костья ещё что-то отвечает Алине и садится в машину, громко хлопая дверью. Я больше всех хотела уехать отсюда, поэтому тоже решаю наконец-то сесть, но "мой самый близкий враг" дотрагивается до моего плеча своей теплой ладонью. Мне становится противно, будто это не Кнодель убивал мою сестру своими руками, а Алина. Они взаимосвязаны, поэтому кровь моего близкого человека тоже на руках этой девушки. — Убери, – лишь говорю я. Она приближается ко мне сзади, вплотную прижавшись. Мне становится тепло, и , если бы это был не тот человек, который предал меня, такая близость бы смогла вскружить мне голову. — Я не хочу этого делать, – произносит она, уткнувшись в мои волосы. Странное чувство. Я могла бы просто накричать на нее, могла бы убрать ее руку с моего плеча сама, могла бы стукнуть ее, и могла бы просто уйти, но этот человек – гипноз, манипулятор, я просто покорно остаюсь стоять рядом с ней. Это неправильно, всё это неправильно. — Амали, сядь в машину, пожалуйста, – кричит Костья и я тут же отхожу от Алины. Девушка заправляет руки в карманы своих черных узких джинс, отводит взгляд от меня куда – то в сторону, создавая лёгкую улыбку, будто сейчас нас поймали родители за каким – то непристойным делом. В это время Костья выжидающе стоит рядом со мной. — Ты забыла это, когда осталась у меня той ночью, – будто не замечая рядом со мной Купер, Алина протягивает мне какую – то вещицу. — Что это? – рассматриваю я и узнаю свой кулон, в виде маленького ангелочка. Неужели все это время я не замечала, что могла потерять его. Прошло достаточно много времени, я и правда такая невнимательная. Неожиданно для нас всех, Алина осторожно целует меня в лоб и запах ее парфюма снова полностью окутывает меня. Закрываю глаза, на секунду думая, что все хорошо. — Спасибо, я не заметила, что его нет на моей шее, – прижимаю к своему сердцу кулон и смотрю на улыбающуюся Алину. Клянусь, Костья чувствует себя лишней, и наверное думает о том, что я психически нездорова, ведь пол часа назад я хотела убить ту, что целует меня сейчас. Проблема именно в том, что я сама позволяю ей делать это со мной. Унизительно, глупо. — Нам пора ехать, – дёргает меня за руку Костья и можно сказать силой усаживает в машину. Какая – то часть меня желала, чтобы Алина не дала мне вот так уехать. Возможно, мы бы смогли спокойно поговорить. Даже не знаю, кому я вру сейчас...       Тишина. Путь домой. Свет ночного города. Недосказанность. — Ты же знаешь больше того, что смогла рассказать мне, – прерываю тишину я, высунув руку в открытое окно. — Оставь всё это нам, мне. Не лезь в это, у тебя будет мотив. Хочешь "небо в клеточку"? Я все равно продолжу вести свое расследование. Просто не смогу начать новую жизнь, пока не разберусь с прошлыми проблемами. — Ты сказала, что отомстила бы, будь на моем месте, – вспоминаю ее слова. — Я не толкаю тебя к этому, в любом случае. Если ты начнёшь копаться в этом деле сама, мне будет нечем заняться, это моя работа, – Костья переводит свой взгляд с дороги на меня. — Всё так сложно и запутанно, я устала, – делаю глубокий вдох свежего воздуха и понимаю, что сейчас усну. Костья полностью сосредоточена на дороге. Ее суровый взгляд вызывает мурашки по моему телу, и я понимаю, что именно в этот момент она действительно похожа на следака. Отвожу свой заинтересованный взгляд, поудобнее устраиваюсь, закрывая глаза. — Я не смогу отвезти тебя домой, у нас проблемы,– произносит Костья, и я, будто по щелчку выхожу из зоны комфорта. — Что происходит? – голос полон расстерянности. — Всю дорогу за нами кто-то следит. Сначала не замечала, теперь все кажется очень странным, – Купер бегает глазами по зеркалам заднего вида. Сердце начинает колотиться намного быстрее и я молюсь, чтобы мы просто остались живы. Осознание того, что мы находимся на проезжей части и этот "кто – то" может нас запросто подрезать – пугает до боли во всем теле. Усугубляет ситуацию – работа Костьи. Может, это ее ненавистники. Черт, я снова оказываюсь не в том месте, не в то время. — Мне страшно, Костья – тихо произношу я. — Не наводи панику! Мы попытаемся скрыться. Никто не пойдет против мента вот так, напоказ всем, – ее смех, в котором проскальзывает страх. Я начинаю ёрзать по сиденью, смотря то вперед, то назад, то на Купер. Девушка даёт по педали газа, машина с большой скоростью плавно обгоняет всех, кто встречается на пути. — Меня сейчас стошнит, сбавь скорость, пожалуйста, – умоляю я, открывая окно. — Ещё немного и мы скроемся из виду, – говорит Костья, резко поворачивая руль вправо. У меня всегда был страх дороги и автомобилей: когда трасса превращается в место проведения гонок, когда плевать на себя, на людей, которые едут с тобой. Ты можешь доверять самой себе, думая, что все будет отлично, ведь ты водитель со стажем, но ты не можешь отвечать за других, предугадывая, что за трюки они могут тебе показать. Вы когда-нибудь чувствовали себя слишком беспомощной? Наверное, именно сейчас у меня наступает такой момент, потому что заворачивая за переулок одного из домов, нам перегородила путь машина. Костья бьёт по рулю, матерится, я вздрагиваю. Сзади машина, спереди машина. Мы, как загнанные в угол котята. И я понятия не имею, что нужно делать в таких ситуациях, как себя вести: оставаться в машине, или идти на переговоры с теми людьми. Сердце вот – вот выскочит и лучше, если бы оно остановилось прямо сейчас, а не когда в тебя выстрелят, или изобьют до полусмерти. — Я не думала, что мы так дерьмово закончим, – произношу я, сжимая холодную ладонь Костьи. — Ничего не будет, они просто хотят запугать, – она смотрит на меня, делая спокойное выражение лица, но ее глаза сдают ее. Свет фар, стоящей напротив машины, начинает мигать, давая тем самым знак, что нам нужно выйти. — Может ты позвонишь своим, попросишь помочь? — Нет, будет много вопросов. Я сама всё решу, не вмешивайся, – говорит девушка, ища что – то под водительским сиденьем. Я замечаю какое – то движение, не могу ничего разглядеть, но знаю, что нас уже ожидают на улице. — Давай не будем выходить, пожалуйста? – уже слёзно прошу я. — Сиди здесь, – Костья сжимает в руках пистолет. Серьезно? Я не удивлена, что она возит его с собой, просто до последнего надеялась, что мы не дойдем сегодня до таких крайностей. Ситуация наколяется. — Я пойду с тобой. — Блять, ты меня послушай, дурочка! Ты ничего не сможешь сделать, только усугубишь. Мне придется ссаться, лишь бы тебя не тронули, – она переходит на крик. Я не могу сейчас начать с ней спорить, ситуация итак паршивая. — Мой герой, – крепко обнимаю ее, ловко вытаскивая телефон из кармана. — Ну, если твой, тогда и умереть не страшно, – пытается пошутить она, и резкими движениями выходит из машины. Не успеваю опомниться, что она ушла. Она действительно ушла, оставив меня здесь, беспокоясь о моей безопасности. Если увижу, что те ублюдки начнут ее трогать, сразу позвоню кому – нибудь из ее списка контактов. Может, наткнусь на подмогу. От того, что я просто так сижу легче не становится. — Уйди, Амали! – кричит на меня Костья, когда видит, как я осторожно подхожу к ней. Иду напролом, ничего не отвечая ей, и хватаю ее за локоть, прижимаясь. Перед нами стоят четыре молодых парня : у одного из них бейсбольная бита, второй потирает свои кулаки, кто – то говорит по телефону, а ещё один обходит нас стороной, осматривая. — Это местная банда отморозков? – шепчу Купер, бегая глазами от одного парня к другому. — Пиздец, я разочарована в тебе. Я же просила тебя, – буквально шипит на меня она. Хруст моих костей. Боль. Мой крик. За долю секунды, я оказалась за спиной одного из парней. Костья в панике направляет пистолет на парня, целясь прямо в лоб. Мое запястье до сих пор ноет, а я дрожу не столь от прохладного ветра, нежели от страха. Клянусь, ещё немного и меня стошнит от этого волнения. — Суки, кто вас подослал? – грубо спрашивает Костья. — Закрой рот и завязывай играть в героиню! – кричит парень, что с битой. Все их внимание сейчас направлено на Костью. Я могла бы вызвать подмогу, но понимаю, что в моих руках ничего нет, ее телефон остался в машине. — Если я выстрелю сейчас, я не буду отсиживать срок за таких, как вы. Я не хочу это видеть. Я не хочу, чтобы она становилась убийцей. Ее выстрел – пуля во мне. — Не напрягайся. Нам похер, кто ты. Ты вообще можешь ехать, – отчётливо говорит парень, стоящий рядом со мной. Мы смотрим друг на друга и обе понимаем, что им нужна я. Костья делает лёгкое движение головой, глазами показывая куда – то в сторону. Сначала до меня не доходит, но потом я понимаю, что она намекает на побег. Я могла бы попытаться, но оставлять ее наедине с ними – эгоистично. — А в чем собственно проблема? – продолжает задавать вопросы Костья, все ещё подмигивая мне глазами. Я не могу сбежать, я не могу бросить ее. — В твоём присутствии, зая, – приятный женский голос. Звук хлопающей двери доносится где – то из темноты. Машина та, что стоит впритык к заду автомобиля Костьи. Тот человек, который заварил всю эту кашу предстанет сейчас перед нами. — Алин, ты ничтожество, – слова Костьи, как лезвием прошлись по моим венам. До последнего не верю своим ушам, пока не вижу ее, стоящую рядом с Купер. Мне кажется, Алина чем – то больна. Нормальный человек не будет заниматься таким дерьмом. Я не понимаю, в чем смысл всего этого? И, если до этого я ещё могла найти ее светлую сторону; была благодарна, когда она отдала мне самое дорогое – кулон моей матери, то сейчас ее внутренняя гниль уничтожила всё. — Не лезь, потому что потонешь вместе со мной, – Алина хлопает по плечу Костью. Секунда, и лицо Алины горит от удара Костьи Купер. Я больше не могу смотреть на это все, поэтому срываюсь с места и бегу к той сумасшедшей. — Ты хотела нас убить! Ты, блять, хотела нас убить! – кричу я, толкая Алину в грудь. — Хватит орать, как ненормальная! – кричит в ответ она, вытирая кровь с нижней губы. Я делаю шаг назад и пытаюсь посмотреть ей в глаза. — Тебе нравится смотреть на то, как ты медленно ломаешь меня? Не самый подходящий момент для искренних диалогов, но, если честно, уже так всё равно. — Алина, может вы без нас разберётесь? – спрашивает парень. — Можете съебывать все! Мента тоже заберите, – размахивает руками девушка. — Мы с Амали поедем домой, поэтому съебывай со своими дружками, – вставляет свое слово Костья. Похоже, мой вопрос вообще прошел мимо всех ушей. — Нет никаких "вас" с ней! – Алина срывается на крик. Как же это все глупо. Ничтожный театр с хорошими актерами. Может, мои глаза и опухли от того количества слез, которые я пролила за сегодняшний день, но я все ещё могу разглядеть в темноте пистолет, лежащий на земле. Наверное, когда Костья ударила Алину, он выпал. Ловкими движениями хватаю его, направляя на девушек. — Амали, отдай, – испуганно протягивает мне ладонь Костья. Я топчусь на месте, удерживая тяжёлый пистолет своими тонкими пальцами. Раньше в моих руках был только игрушечный, но сегодня я, будто повзрослела. Смешно. — Глупышка, это не твоё, давай сюда, – Алина приближается ко мне. Руки потеют, пистолет скользит. Я крепче обхватываю его и целюсь в Алину. — Стой! Не подходи ко мне! – трогаю курок пистолета. Я не хотела никого ранить, лишь припугнуть. Люди могут играть на моих нервах, запугивая до смерти. Разве я не могу ответить им тем же? — Ты правда так хочешь убить меня? – нервно смеётся девушка. — Ты уже морально уничтожила меня, Алина. Тебе было мало, поэтому ты хотела убить меня, – чувствую, что начинаю по – настоящему истерить. — Блять, ты не понимаешь. Да, я напугала тебя, но никто бы не причинил тебе боль, Им было нельзя, – она делает ко мне шаг. Вижу, что Костья пытается обойти меня сбоку, чтобы выхватить из моих рук оружие. — Костья, не делай этого. Одно лишнее движение и я могу нажать. Ты же понимаешь, что я не имею опыта. Купер осторожно возвращается на то место, где стояла. — Стреляй уже, блять! – кричит Алина, разводя руки в стороны. — Алина, замолчи! – кричу в ответ. Она медленно делает ко мне шаги. Медленно, но смело. — Я наконец – то смогу избавиться от тебя, – ещё один шаг. — Отлично, и я от тебя, – слеза скатывается по моей щеке. — Я перестану умирать каждый раз при виде тебя, потому что мы больше не увидимся, – Алина уже близко. Вытираю свои слезы, уже уверенно держа оружие в руках. — Алина, ты больна, – заявляю я. С каждым разом убеждаюсь в этом все больше и больше. Она смотрит на меня, наши глаза встречаются и я вижу ее слезы. Она плачет. Алина плачет, либо я сошла с ума. — Убей, чтобы у меня не было желания спрятать тебя от всех. Что она несёт? Она, как маньяк преследует меня днями и ночами. Этот человек болен, иначе и быть не может. — Алина, ты убила мою сестру. Выстрел.