Идеальное преступление

*** — Эй, вы слышали, Лаванда пропала! Её никто не может найти, — проговорил Рон, откусывая лакомый кусочек курицы. Гарри, протерев очки, задумчиво произнёс: — Странно всё это… Гермиона, ты вчера вечером ходила в библиотеку, ничего не видела? — девушка, яростно сверкнув глазами, прошипела: — Не знала Гарри, что во всём этом ты будешь подозревать меня. Думала, мы друзья, — и встав со своего места, в спешке покинула Большой зал, зная, что произошло в ту ночь. *** 25 октября 1998 г. 23:00 — И, зачем же ты меня позвала? — Лаванда настырно огляделась и скучающе зевнула. Гермиона прищурилась и коварно улыбнулась, словно была хищником. Да, всё именно так, она являлась голодным волком, готовым разодрать в клочья всё на свете, только бы добиться цели. — Да так, поговорить о Роне. Он ведь тебе нравится, — это было скорее утверждение, чем вопрос. Браун вздёрнула брови вверх, ощущая подвох, однако не подала виду. — Ну да, и что? — они находились в тайной комнате, и звукоизолированность была самой лучшей на свете. Так, никто и не услышит, что произойдёт в комнате. Никто, даже мёртвые. Усмехнувшись, Гермиона подошла ближе, опасно сверкнула глазами и произнесла: — Ты до сих пор ничего не поняла? — Браун непонимающе покачала головой. — Дело в том, что он тебя не любит. Да, это так. Только вчера он признавался мне в любви, просил на коленях, чтобы я вернулась и многое-многое другое, — девушка злорадствовала, выжидала, наблюдала за реакцией Лаванды, которая в тот же момент стала пунцовой от гнева и обиды. Дрожащий голос девушки перешёл на крик. — Прекрати! Я не хочу тебя слушать! Я ухожу, — направившись к выходу, девушка и не заметила, как в руках Грейнджер сверкнула волшебная палочка. Она рассмеялась и прошипела: — Тайную комнату не так-то просто открыть. Уверена, что у тебя получится? — в порыве ярости, Лаванда метнулась к гриффиндорке и проговорила: — Открой эту чёртову дверь, сейчас же! — на что, девушка только покрутила палочкой в руке и прошептала: — Не стоило тебе сюда приходить, Браун, — только сейчас она заметила, как палочка медленно приближалась к её груди, и до неё дошло понимание. Это Грейнджер совершала все эти убийства. Это она открыла путь ПС. И, наконец, именно она является шпионом Тёмного Лорда. Она прохрипела всего лишь одно слово: — За что? — гриффиндорка усмехнулась и произнесла: — Просто ты мне не нравишься, — настало молчание. Тяжело дыша, Браун посмотрела в её глаза, моля о пощаде. Но Гермиона только улыбнулась и крепче сжала палочку в руке, от чего та затрещала. Миг и она произнесёт смертельное заклинание. Миг и Лаванды не станет. Миг и гриффиндорка станет убийцей. Миг и всё будет кончено. — Авада Кедавра! — но было уже поздно, чтобы сожалеть. Слишком поздно для слабости. Зелёный луч оглушил пространство. Браун отлетела на метров так десять, сделав последний вздох. Послышался хруст, видимо девушка сломала шею. Она умерла. Гермиона тяжело выдохнула и прикрыла глаза. С каждым разом, становится всё труднее. С каждым разом, девушка ощущает себя монстром. С каждым разом, она чувствует себя безжизненной куклой, управляемой обстоятельствами и долгом. В комнате раздаются хлопки и приятный мужской бас. -Право, Грейнджер. Я поражён, — она вздрагивает и обращает свой взор на парня, облокатившегося об стену. Злобная ухмылка озаряет его лицо. Гермиона сглатывает, понимая, что сейчас будет. Она крепче сжимает палочку в руках и надевает маску гордости. Снова. — Надо признать, Браун жалкая волшебница. А ещё чистокровная, — фигура смеётся. Из темноты выходит он, тот, кто причинил ей столько боли. Тот, кто стал её ночным кошмаром. Тот, ради которого она предала всех своих друзей. Тот, из-за которого она стала монстром. Парень снимает капюшон. Да, это был Драко Малфой. Он подходит ближе. Тихо, медленно, словно змея, готовящаяся укусить. Берёт её за подбородок. Смотрит в глаза и произносит то, от чего Гермиона покрывается табуном муражек: — Ещё раз, я увижу тебя рядом с Уизеллом, то ты знаешь, что произойдёт. Ты же не хочешь, чтобы твои родители пострадали? — девушка качает головой. — Вот и умница. Он снимает её плащ. Холод обжигает девушку. Она прикрывает глаза, на что Малфой шипит: — Не смей прикрывать глаза, когда я с тобой разговариваю. Ты же помнишь наши правила? — девушка качает головой и глубоко вздыхает, прикусывая нижнюю часть губ. Драко, сам того не замечая, издаёт глубокий стон. Он проводит большим пальцем по её губе, водит им по кругу и произносит: — Ты знаешь, как я слаб перед тобой. Я… Чувствую себя сломленным без твоих объятий, — она хитро улыбается, подходит ближе и шепчет ему на ухо: — Вчера я видела тебя с Асторией. Ты не был сломленным, — она отходит от него. Поднимает плащ и оборачивается, пронизывая до боли знакомым взглядом. Тем самым обвиняющим. Слизеринец закатывает глаза и усмехается: — С Гринграсс? Забудь, она всего лишь девушка на одну ночь, Грейнджер, — девушка с недоверием произносит: — Малфой, ты встречаешься с ней уже месяц! Месяц, изменяешь мне с ней, — Драко сменяется в лице. Оно становится таким же, каким и было 10 минут назад. — Кажется, Грейнджер, ты забываешься. Как ты смеешь отчитывать меня? Когда ты встречалась с Уизеллом, я тебе не мешал. Даже слова не сказал, — Гермиона срывается на хохот. Через смех, она напоминает о произошедшей, совсем недавно, сцене. *** 10 октября, 1998г. 20:00 Он буравил её прожигающим взглядом. Гермиона читала книгу, и, казалось, была счастлива. Драко следил за ней вот уже как 15 минут. Не отводя взгляда, пристально, внимательно, выжидающе, словно хищник из засады. Малфой наблюдает за её ровными, лаконичными движениями. Как она медленно переворачивает страницу за страницей. Её неряшливые волосы на этот раз были распущены. Короткая юбка открывала обзор на бёдра, которых он касался ещё вчера. Рубашка девушки была расстёгнута на две пуговицы вниз. В библиотеке было жарко, и поэтому Грейнджер не надела кофту, открывая обзор на просвечивающийся бюстгальтер. Драко почувствовал возбуждение. И решил сосредоточиться на истории магии, которую знал, между прочим, на отлично. Просто нужен был повод. Повод для слежки за девушкой. Но стоило слизеринцу отвести взгляд, как к гриффиндорке подсел вездесущий Уизли. Парень наблюдал за тем, как, улыбаясь, Гермиона качала головой, видимо соглашалась на свидание. Сжав кулаки, Драко сидит на месте. Девушка поправляет локон волос, убирает книжку и кладёт свою руку на руку Рона. Прикусывает губу. Хохочет. Этого хватило, чтобы слизеринец сорвался с места. Он схватил Уизелла за воротник и прокричал: — Как ты смеешь трогать мою девушку, ты, нищий придурок?! — так началась драка. В этот день вся школа узнала о тайных встречах слизеринского принца и гриффиндорской принцессы. Именно в этот день, Малфой проявил свою единственную слабость- ревность. *** Малфой усмехается. Подходит ближе и шепчет прямо в губы Грейнджер: — Ты тоже хороша. Признайся, что тогда случилось с Пэнси? — Гермиона загадочно улыбнулась. *** 3 сентября, 1998 год. — Ну и зачем ты меня позвала, Грязнокровка? — Пэнси фыркает и презрительно оглядывается вокруг. Гермиона усмехается, подходит ближе и горделиво произносит: — У меня есть то, что тебе нужно, Паркинсон, — в её руке сверкнул пузырёк. Слизеринка заинтересованно посмотрела на склянку, прищурилась и высокомерно произнесла: — Неужели это жидкая удача? Не смеши. У Грязнокровки никогда бы не получилось этого сделать, — Грейнджер усмехается. — У меня нет, но вот у Гарри Поттера возможно, — девушка подходит ближе и шипит: — Чего ты хочешь? — торжествующая улыбка озаряет её лицо. — Я хочу, чтобы ты рассталась с Малфоем. И тогда, жидкая удача твоя, — Паркинсон смеётся. И злорадствующе произносит: — Думаешь, Драко посмотрит на такую как ты, грязнокровка? — Гермиона усмехается, подходит ближе и шепчет ей на ухо, обжигая дыханием: — Уже посмотрел. Так нужна тебе жидкая удача или нет? Решай, — Паркинсон качает головой. Берёт склянку в руки. Сверкает глазами. С этого дня, её никто не видел. *** Гриффиндорка пожимает плечами и произносит: — Должно быть, у кентавров, — Малфой хохочет. Подходит ближе, берёт девушку за подбородок и говорит: — Так вот оно что. Признай, Грейнджер, мы друг друга стоим, — девушка усмехается, обжигает дыханием губы слизеринца и произносит: — Конечно. Но я же грязнокровка… Разве это не мешает тебе прикасаться ко мне? — он тут же приставляет большой палец к её губам, шипит и проговаривает: — Плевать, Грейнджер. Ты служишь Тёмному Лорду. Мы в одной лодке, — Гермиона прикрывает глаза, прикусывает нижнюю губу, отчего у Малфоя сносит крышу, гипнотически произносит: — Ну раз так, то отпусти меня, — она знала, к чему приведёт эта фраза. Знала и наслаждалась следующей картиной. Ей нужен был всего лишь повод. Он хватает её за горло, яростно сверкает глазами и кричит от гнева, затуманившего его разум. — Отпустить, говоришь?! Ну уж нет, Грейнджер! Никуда ты от меня не уйдёшь. Тем более к этому рыжему придурку! — - хватая его за руку, Гермиона задыхается. Чувствуя, что она теряет сознание, девушка хрипит: — Ты… Не вправе… Указывать мне… Что делать, — она крепче сжимает палочку и собирается произнести ту самую смертельную фразу. Фразу, от которой веет холодом. Направляя конец палочки в сердце слизеринца, она отчётливо произносит: — Авада… — но лишь одно слово, недостаточное для смерти. А дальше темнота. Видимо в этой битве, победил Малфой. *** — Эй, Грейнджер, ты слышишь меня? Очнись же! Ну же! — она почувствовала боль. Видимо, Драко её ударил. Приоткрыв глаза, Гермиона прошептала: — Зачем? Зачем ты спас меня? Не оставил умирать? — Малфой прищурился и дрожащим голосом произнёс: — Почему? Дурочка, ты до сих пор не поняла? Я люблю тебя, — Гермиона усмехнулась. — Как можно полюбить такого монстра, как я? Держи, произнеси заклинание и всё будет кончено, — девушка слабым движением протянула палочку. Малфой оттолкнул её. — Нет, ты точно спятила! — приподняв Гермиону, он положил её на кровать. Грейнджер засмеялась. — А знаешь, какое следующее задание для меня от Тёмного Лорда? — Драко вопросительно поднял бровь наверх. — Убить Гарри, Рона, всех, кого я люблю! Ты не понимаешь, каково это, повсюду чувствовать запах крови. Не понимаешь, каково это, когда тебя раздирает всепоглощающая пустота! Когда ночами слышишь их голоса, ощущаешь их ледяные руки на своей шее, как они душат тебя и ты умираешь от нехватки воздуха! Ты и не знаешь, что происходит у меня в душе. Я медленно схожу с ума! Как же я тебя ненавижу! Сейчас ты признаешься мне в любви, но где же ты был, Малфой, два года назад? Тогда от меня отвернулись все. Я осталась одна. Именно в тот день он протянул мне руку помощи. Именно тогда я поняла, чего стою. А ты... Что же ты можешь мне предложить, Малфой? М? Вечные крики, скандалы? Посмотри в мои глаза... Что ты видишь? Ничего. Верно, Драко. Это ты довёл меня до этого! Ты! — её смех перешёл в слезы. Гриффиндорка, обхватив лицо руками, жалобно взвигнула. Не выдержав давления, она зарыдала. У неё начиналась истерика. Драко, яростно сверкнув глазами, с ненавистью произнёс: - Где я был значит?! Грейнджер, ты наверное забыла, что именно я вытащил тебя из того дерьма! Именно я вернул тебя к жизни! Ты всего лишь игрушка в руках Тёмного Лорда. Придёт время, он от нас избавится, вот увидишь. Можешь ненавидеть меня сколько хочешь, Грейнджер, однако правды это не изменит. Если хочешь, я сейчас уйду и больше никогда, слышишь, никогда не посмотрю в твою сторону! Наверное, так ты будешь счастлива,- круто развернувшись, он последовал к дверям, попутно заметив безжизненный пристальный взгляд Браун, которая, как показалось Драко, за ними наблюдала. Только сейчас слизеринец понял, как дорога ему Грейнджер. Ей же, просто нравилась играть на его нервах. Тихо всхлипнув, девушка прошептала: - Драко, не уходи. Останься. Мне так холодно,- Малфой усмехнулся. Истерика закончилась. Гриффиндорка эмоционально выгорела. На место доброй, мягкой Гермионы, приходила холодная, бесчуственная Грейнджер. И ему это нравилось. Её истерики, ревность, преступления - всё это придавало его жизни некий шарм, удивляло и медленно подталкивало к пропасти бездонного сумасшествия. Именно тогда, в такие моменты, блондин понимал насколько они похожи. Амбициозная, хитрая, высокомерная Гермиона служила отражением не менее токсичного Драко. Однако она и не знала, какая власть сосредоточилась в её руках. Любое её желание будет исполнено. И с каждым днём, слизеринец понимал, что превращается в раба собственных чувств. И это пугало его. Обняв её, парень прошептал: — Мне он дал задание убить Дамблдора, и если я этого не сделаю, то он убьёт моих родителей и… Тебя, — Она уже давно похоронила прежнюю себя. Изжила все чувства. На их место пришла суицидальная пустота. Поцеловав девушку в лоб, он уверенно произнёс: — Мы со всем справимся, вот увидишь. Кстати, я давно хотел спросить: ты выйдешь за меня? — в его руках блестнуло кольцо. А точнее, зелёный бриллиант. Гермиона улыбнулась, посмотрела в глаза парня, проговорила: — Но это же безумие. Малфой, если мы умрём, то… — она попала под стальной взгляд слизеринца. Ответ давно был уже ясен. Её согласие было всего лишь формальностью. Он никогда её не отпустит. Прежняя Гермиона всё ещё подавала голос о помощи. — Да, я согласна, — и тут же, на её пальце сверкнуло кольцо. Теперь она мисисс Малфой. Перед её глазами промелькнул Малфой-Мэнор. Девушка представила себя богатой светской львицей, на шее которой будут сверкать бриллианты. И, почему-то, ей всё это нравилось. Она станет владелицей всех земель, денег, украшений, если выживет, конечно. Но он и не догадывался о её планах. Парень усмехнулся и притянул к себе девушку. Грейнджер заупрямилась. — Драко, нет. Я не хочу. Если ты не забыл, нам нужно избавиться от Браун, да и вообще… —  Ей нравилось с ним играть. Девушка давно поняла, что от её слова зависит всё. Играя на публике добрую, отзывчивую Гермиону, она тушила внутри пожар новой Грейнджер, требующей страсти. И, собственно говоря, для этого ей и был нужен Малфой. Он заткнул её страстным поцелуем. Гермиона поддалась, зная, что никакие уговоры не помогут. Так было всегда. Впиваясь в его губы, девушка ощущала привкус крови. Играла с его языком, проникала всё глубже, вызывая стон парня. Он играл с её волосами, то и дело дёргая и накручивая на ладонь. Она чувствовала аромат яблок, приглушённый мужским адеколоном. Сжимала в руках блондинистые волосы, всё яростнее двигая губами. Девушка постепенно переходила на колени Малфоя. Тот, усмехнувшись, придвинул её ещё ближе, так, что она ощущала напряжённый пах, между своих бёдер. Сквозь поцелуй, Драко коварно произнёс: — Смотри, до чего ты меня доводишь, Грейнджер, — она только лишь усмехнулась и горделиво произнесла: — Просто у меня хороший учитель, — заткнув его настойчивым поцелуем, гриффиндорка устремились к рубашке слизеринца. Расстегнула одну пуговицу. Прикусила нижнюю губу. Выжидающе посмотрела на парня. Малфой нетерпеливо произнёс: — И… В чём же дело? — девушка загадочно улыбнулась. Расстегнула ещё одну. Задвигала бёдрами, чем вызвала боль в паху. От возбуждения, у Драко затуманило разум. От нетерпения, он принялся расстёгивать рубашку Грейнджер, но был остановлен. Гермиона зловеще произнесла: — Эта ночь принадлежит мне и только мне, Малфой, — парень улыбнулся и прекратил все махинации, доверившись гриффиндорке. Искусству соблазнения она научилась у своей тётушки Матильды, у которой, кстати был муж и несколько богатых любовников. Так, вечером, девушка слушала уроки соблазнения, мысленно представляя, что станет такой же, как и тётушка. Это воодушевляло её. Наверное, поэтому Малфой сходил с ума от её поцелуев, взгляда, лаконичных движений и голоса. В постели ей не было равных. А она уже расстёгивала третью пуговицу. Прикусила губы. Принялась двигать бёдрами. Учащая темп, она издала приглушённый стон. Малфой прикоснулся к её лицу и прошептал: — Ещё быстрее, Грейнджер. Медленно… Очень медленно, — прикрыв глаза, она расстегнула четвёртую пуговицу. Двигалась навстречу бёдрами, вперёд назад, доводя до экстаза. Сквозь приглушённый стон, Драко прохрипел: — Быстрее…- пятая пуговица была сорвана. Не выдержав, Малфой бросил рубашку куда-то в угол. Молниеносно и грубо примкнул к губам Грейнджер и с силой схватил за скулы. Гермиона издала возмущённый стон. Учащая темп, она, словно на зло, кусала его губы, зная, что это действие в скором времени доведёт его до сумасшествия. Девушке нравилось сводить его с ума. Он опускался ниже, проводя дорожку из поцелуев, шершавыми губами оставляя алые следы. Но до рубашки он дойти не смог. — Нет, Малфой. Я же сказала, не трогай. Сегодняшняя ночь моя, — парень издал разочарованный стон. Гермиона примкнула к его губам. Играя с его языком, она ощущала жар. Им стало душно. А она всё двигала своими бёдрами, чувствуя, как напряжённый член парня, сквозь ткань джинсов, впивается в неё, вызывая стон девушки. Но она не останавливалась. Опускалась всё ниже. К шее, оставляя красные отметины, словно показывая, кому принадлежит парень. Дойдя до ремня слизеринца, девушка, расстегнула его, обхватила горячий член руками. Двигала им вперёд назад, вызывая стон парня. Он был наколён до предела. Улыбнувшись, Гермиона расстегнула рубашку, открывая обзор на грудь. Отчего Малфой, словно голодный зверь, набросился на девушку, повалил её на кровать, сорвал бюстгальтер и обхватил руками грудь. Прокладывая дорожку поцелуев, парень видел, как краснела Гермиона. Девушка всегда нервничала, когда он прикасался к ней и это забавляло слизеринца. Так, она отводила взгляд, когда он смотрел на неё. Жмурилась, когда его рука оказывалась в её трусиках. Ощущала стыд, сохранившийся от прежней Гермионы. И это его будущая жена. Сжимая сосок в руке, он слышал её стон. Обхватывая грудь руками, она дрожала от возбуждения. Он дошел до замка её юбки. Расстегнул её и ловко пробрался к ней в белоснежные трусики. Двигая пальцами вперёд назад, вперёд назад. Гермиона всегда поражалась его ловким пальцам. Умело, аккуратно, они доводили её до оргазма. Так и сейчас, она чувствовала нахлынувшее с новой силой возбуждение. Прекратив махинации, Драко хотел было уже занять своё положение, но ему не дала этого сделать Грейнджер. Девушка горячо прошептала ему на ухо: — Сегодня я сверху, — Малфой усмехнулся. Обхватив бёдра девушки, он насадил её на раскалённый член. Грейнджер ахнула. Она двигала бёдрами медленно и размеренно, вызывая недовольства Малфоя. Однако постепенно, Грейнджер ускорялась, царапая пресс слизеринца. Она то и дело громко кричала, потела и в экстазе сжимала свою грудь. Но и парень в долгу не остался. Примыкая к её губам, он кусал их до крови. Целовал, жарко, пламенно и страстно. Ему было плевать на её кровь, факультет, да на всё на свете. Только она. Ему нужна была только она. — О, да, моя девочка, давай ещё быстрее, — насаживаясь на член, девушка чувствовала, что вот-вот он порвёт её изнутри. Ощущая усталость Гермионы, слизеринец сменил позицию. Теперь настал его черёд играть. Так, двигаясь вперёд, Драко чувствовал, что умрёт от возбуждения, отчего бы он и предпочёл умереть, нежели от рук Тёмного Лорда. Так, он, намотав на руку волосы Грейнджер, дошёл до предела. До того самого высокого в его жизни пика. Самого лучшего, что происходило с ним в его чёртовой жизни. И плевать на Тёмного Лорда, на смерть, да на всё на свете! Гермиона нужна была ему как глоток воды. — Грейнджер, чёрт возьми, как же я люблю тебя! — кончив ей на живот, он вскрикнул, издав полузадушенный стон. Царапая его спину, Гермиона хрипела: — Драко, ещё, пожалуйста… — ей не хватило времени. Глубоко выдохнув, Малфой ввёл два пальца во влагалище, всё ещё ощущая узкость. Насаживаясь на них, девушка в полубреду произнесла: — Драко, я… Люблю тебя, — Старая Гермиона всё ещё ненавидела своего школьного врага. Новая же, жаждала страсти и любви. И, временами, девушка разрывалась в чувствах, однако точно знала, что слизеринец ей не безразличен. Малфой улыбнулся, это было её первое признание. Вскрикнув, она издала стон. От бессилия, девушка упала на кровать. Драко, прикрыв её одеялом, прошептал на ухо: — Я всегда буду рядом, — так она и заснула, забыв обо всём на свете. *** 26 октября, 1998 год. Ещё в Большом зале она заметила его заинтересованный взгляд. Девушка прищурилась и хитро улыбнулась. Поймав ответную ухмылку, она указала головой на кабинет зельеварения, куда они и направились, бесследно исчезнув на глазах у своих друзей. Закрыв за собой дверь, Гермиона прошептала: — Драко, куда ты дел тело Браун? — слизеринец нахмурился. Подошёл ближе и задумчиво произнёс: — Я закопал её в Тёмном лесу. Почему ты спрашиваешь? — гриффиндорка тяжёло вздохнула, сжала руку и дрожащим голосом произнесла: — У меня плохое предчувствие. Что, если кто-то узнает? — парень прикоснулся к её лицу. Прежняя Гермиона возвращалась. Посмотрел в глаза и уверенно проговорил: — Никто ничего не узнает. Расслабься, Грейнджер, — он обратил свой взор на воротник шерстяного свитера. Так, девушка прятала следы вчерашнего преступления. Она всё ещё нервничала. Взяв её за руку, Малфой произнёс: — Успокойся, Грейнджер. Сегодня собрание ПС. На нём я и представлю тебя как свою невесту, — Грейнджер забегала глазами. Перед глазами снова промелькнул Малфой-Мэнор, богатства и... Он. Улыбающийся и протягивающий ей букет цветов. Так красиво и завораживающе. Видимо, она действительно влюбилась, хотя глубоко в душе старая Гермиона всё ещё возмущённо протестовала. — Ты уверен? Примут ли меня… — Примут, Гермиона, если на этот брак даст своё согласие Тёмный Лорд, — сжав руку Драко, девушка прошептала: — Но ведь за это он потребует всё что угодно, — слизеринец кивнул головой. — Нам придётся сделать это, иначе мы не сможем быть вместе. После войны, меня сразу женят на какой — нибудь аристократке, а этого я не допущу, — взяв её за подбородок, парень улыбнулся. — Как только война закончится, мы уедем в Париж и будем жить счастливо, вот увидишь, — обняв её, Малфой ощутил желание оберегать девушку, спасти от этой ужасной ситуации. Гермиона успокоилась. Прикрыв глаза, она удовлетворённо произнесла: — Конечно. Мы будем счастливы.