Спасти всех

— Кëджуро?! — что было мочи воскликнула я и даже протëрла свои очи, чтобы убедиться, что это меня не плющит очередными глюками.       Но парень был реален. Он стоял, возвышаясь надо мной, и смотрел удивленным (но удивленно-радостным, стоит заметить) взглядом. Поиграв с ним в недолго продолжавшиеся гляделки, сама вылупилась на парня и внимательно осмотрела. И выглядел Кëджуро ну очень статно: вот на нём уже и форма охотников надета, поверх неё — светлое хаори, переливающееся внизу языками пламени; острые черты лица, как ни странно, наоборот, придавали ему таинственной мягкости. А ещё я заметила, что он словно подрос за то время, что мы не виделись. Почему-то сейчас Кëджуро казался мне не по возрасту окреплым. И, посмотрев ему в глаза, увидела целый ураган эмоций.       Возможно, он был в замешательстве от такой неожиданной встречи, но отчего-то я подумала, что не только это его так удивило. Ведь простая неожиданная встреча просто удивит и сразу даст прийти в себя, а он так поразился — словно случилось что-то больше, чем простое нежданное столкновение.       Честно говоря, я сама не ожидала его здесь встретить. Да и лежу на земле так, неловко.       Я слабо и даже как-то неосознанно улыбнулась, но потом вдруг шестеренки в голове заработали, и я сообразила, в каком сейчас дурном свете предстаю перед ним!.. Быстренько сделала самый невозмутимый вид: завела по-деловому одну руку за голову, другую — на бок; закинула одну ногу на другую и, все так же продолжая лежать на земле, максимально неуместно спросила: — Как дела?       Мой вопрос, похоже, пролетел мимо парня: тот вылупился на меня, как на восьмое чудо света. Ну, или как на дуру. Хотелось бы, конечно, чтобы как на чудо, а то как на дуру-то на меня и так довольно часто смотрят.       Несколько секунд Кёджуро хлопал глазками, а потом на его растерянном лице мигом расцвела широкая и бодрая улыбка. — Я так рад, что смог найти тебя! — возгласил Дракоша, и в следующее же мгновенье он уже помогал мне подняться, держа меня как уличного, брошенного котенка в своих крепких не по возрасту руках.       Я немножко смутилась, когда Кёджуро приподнял меня над собой и начал разглядывать, но смущение почти тут же сменилось задумчивостью: — А ты меня искал? — вздернула я брови. — Зачем? — Как «зачем?» — все так же улыбался он, и на его щеках образовались милые ямочки. — Ты пропала, и тебя искали все охотники на демонов!       Я встала в ступор. — Ээ… Прям все?       От услышанного стало неловко. Точнее даже стрëмно. Меня искали? Ради меня и все? Даже Столпы?.. Нет, с другой стороны, это, безусловно, очень приятно! Это даже греет мое самолюбие! Вот настолько я важный человек в организации, да! — Ну, все охотники ранга Мидзуното! — сразу же неловко поправился Ренгоку, закатав мне губу обратно.       Я, спустившись с небес на землю, выдавила из себя мучительную улыбку. — Эх, правда? Какое счастье…       Неудивительно теперь, почему меня так долго разыскивали, да и, сдается мне, никто из этих соплежуев ранга Мидзуното всерьез и не воспринял мои поиски. Ну потерялась девка, да и чего суету наводить? Пёс со мной, конечно!       Но вот Кëджуро не такой! Он меня искал! Ах тыж лапочка моя, иди поцелую!       И, пока я где-то у себя в мыслях благодарила Дракошу, сам парень внимательно рассмотрел меня с ног до головы. Вообще-то, мой внешний вид оставлял желать лучшего, даже несмотря на то, что я раздобыла себе новый шмот. Но Кëджуро проигнорировал все внешние признаки того, что со мной творилась полная ебала, и радостно возгласил: — Что же, вижу, ты цела, и это самое главное!       За долю мгновенья я вспомнила все, что мне пришлось пережить, и слово «цела» вызвало у меня кривую, нервную улыбку. Ну да, меня тут мучают, бьют, руки рубят, просто морально убивают, но в общем я, конечно, цела-здорова. — Как сказать… — неуверенно начала было я, решая, стоит ли вообще говорить о том, что со мной творилось (на самом деле просто хотелось пожаловаться! Хоть кому-нибудь! Один разок! Я столько натерпелась, что ну просто сил в себе держать накопившееся не было!), но внезапно меня перебил очень громкий бурлящий звук. От неожиданности я даже не сообразила, откуда он раздался, но по взгляду Дракоши, направленному мне на живот, поняла: это присоединился к диалогу мой желудок, решивший заявить о себе в самое неподходящее время. — Э-э… Я… в общем…       Слова не связывались в ясную речь. Почувствовав, как начинают краснеть щеки, я поняла, что впервые мне настолько неловко. Вот за что? Почему несколько дней мой организм вообще напрочь забыл о том, что ему надо есть, а вот сейчас внезапно снизошло озарение?!       Дракоша же, ни чуточку не смутившись, даже звонко рассмеялся: — Вот как! Здоровый аппетит — это всегда хорошо!       И, больше не теряя ни секунды на разговоры, закинул себе на плече мою не самую лёгкую тушу и, придерживая одной рукой, бодро зашагал куда-то в неизвестную сторону. — Я могу сама! — заворчала я, но, знаете, так — для виду. На самом деле мне даже приятен такой вид передвижения, хотя боюсь харя треснет, если меня будут вот так всякие красавцы на себе таскать. Разбалуют ещё! — А впрочем, — оставила я попытки строить из себя самодостаточную и гордую особу (ну знаете, не каждый день шанс такой выпадает) — так и быть, вези меня, олень, в свою страну оленью! — Пфррр, — фыркнул по-оленьему парень и, прибавив скорости, «повез» меня подальше от всего этого кошмара.

***

      Дом Глицинии встретил нас очень радушно.       Его хозяйкой была черноволосая красивая молодая женщина в простом розовом кимоно. Цуна — так она представилась, почтительно кивнув головой. Она сразу же впустила нас в свой дом, выделила мне и Кëджуро общую комнату, и, посмотрев на меня с нескрываемой жалостью, отправила в купальню. Благо, мне хоть дорогу объяснили, но в этот раз пришлось топать на своих двоих — в конце концов, совесть надо иметь, а иначе потом совесть будет иметь меня.       Никогда бы не подумала, что обычная, как раньше мне казалось, процедура станет настолько необычно приятной. Я погрузилась по самый нос в тёплую воду и готова была раствориться в ней полностью. Все мои проблемы мигом отошли на второй план и, кажется, я даже на некоторое время уснула. А очнулась, когда случайно хлюпнула носом воду, что мигом привело меня обратно в чувство.       Выпрямив ноги, я облегченно вздохнула. Не хотелось думать ни о чем, что, собственно, лучше всего у меня получалось, но почему-то не в этот раз. Взгляд как-то сам по себе переместился на правую руку, и меня даже дëрнуло от фантомной боли. Моя рука… А ведь я могла запросто помереть тогда. Мне просто… Повезло? Можно ли назвать везением то, что я каким-то магическим образом оказалась демоном, и выжила только поэтому? Ну, одно я могу сказать точно — вряд ли это везение.       Больше похоже на проклятие. Ведь теперь я лакомый кусочек для несчастий. Мало того, что Кокушибо, скорее всего, открыл на меня охоту, я, оказывается, ещё и демон. И каким только образом?.. Никто меня не обращал, да и я совсем не чувствую себя демоном: на солнышке хожу, к человечинке не тянет. Может, ошибочка?       Но тут взгляд опускается ниже, к животу. Царапин, оставленных Лупоглазиком, нет. Похоже, они затянулись вместе с отросшей рукой. А это значит, что никакой ошибки быть не может.       Я — демон?       И что мне делать с этой информацией? Как мне теперь быть? А если я вдруг захочу есть людей? А что, если я не сдержусь и нападу на кого-нибудь? Меня… убьют?..       Поджав к себе колени, я спрятала в них лицо и заскулила от безысходности. Думай, Таня, думай! Не может же быть все так категорично! Всегда должен быть какой-нибудь выход!       Я ведь не такой демон, как другие! Тамаë ведь сама мне об этом сказала. Значит, я смогу контролировать эту свою «вторую сущность»? А если и не контролировать, то хотя бы сдерживать… Мне будет и этого достаточно.       Но что подумают ребята и Уракодаки, когда узнают об этом? А они ведь все равно рано или поздно узнают. Что они тогда будут делать? По-хорошему, меня надо убить, и я сама это понимаю. Но мне же дадут шанс, верно? Мне помогут? Незуко ведь дали шанс, а она была демоном и, можно сказать, на постоянной основе. И я очень надеюсь, что от меня не отвернутся, что меня не убьют. Я верю в то, что как минимум Уракодаки и Гию за меня заступятся. Ведь я ничем не хуже Незуко, да? — Таня-чан, — внезапный стук по панельной деревянной двери привёл меня в чувство. Этот слегка взволнованный голос принадлежал Цуне. — все в порядке? — Э-э, да, — суетливо ответила я, бросив взгляд на выход. — Я скоро выйду. — Это хорошо. Твой друг уже заждался тебя.       Я поднялась на ноги, быстренько взяла полотенце и стала вытирать с себя излишки воды. — Да-да, я уже выхожу.       Цуна одобрительно угукнула, и по ту сторону двери я смогла расслышать её отдаляющиеся шаги. Кажется, я спала в ванне дольше, чем думала, если меня аж пришли поторопить.       Наспех надев на свое не до конца обсохшее тело сменную одежду светло-сиреневого цвета, что мне выдали, я пулей вылетела из купальни и помчалась в сторону выделенной нам комнаты, попутно расчëсывая свои мокрые патлы рукой. — А вот и я! — с порога дала о себе знать.       Кëджуро, сидящий за низеньким обеденным столиком, мигом обратил на меня внимание, растянув губы в широкой улыбке, несмотря на то, что обе его щеки были набиты едой.       Парень тоже был одет в выданную Цуной одежду, и причём шла она ему даже больше, чем мне, потому как на его подтянутом теле она сидела просто идеально, когда на мне — висела, как мешок картошки.       Я проигрываю просто по всем фронтам! — Вкусно! — взбудоражено воскликнул мечник, закидывая себе в рот очередную порцию риса. И, как только моему взору предстал заставленный всякими вкусняхами стол, ручьем потекли слюнки.— Советую и тебе присоединиться ко мне, Таня-чан! — Спасибо за приглашение, но оно мне и не надо! — хмыкнула я, и мне хватило секунды, чтобы оказаться за столом и начать уплетать всякие вкусности, приготовленные хозяйкой дома. Что кому, а мне все и сразу!       Я была слишком увлечена в процесс, чтобы начать вести какие-либо беседы, и мне понравилось, что Кëджуро тоже. Мы просто вдвоем, как хомяки, сидели с набитыми щеками и сгребали в рот себе все, что попадалось под руки. Холодное и горячее, сладкое и соленое, жидкое и твердое — все это непременно отправлялось нам в рот. Я даже толком не понимала, что ем, в отличии от парня, который чуть ли не после каждого съеденного кусочка голосил: «вкусно!».       Никогда ещё в жизни так много не ела. Ещё в раннем детстве я была слегка полноватой, но со временем довольно быстро вытянулась и постройнела. И вот сейчас я вновь чувствую себя колобком. Набила живот до отвала, аж дышать трудно, словно если сделаю большой глубокий вдох — лопну нахрен.       Но, без сомнений, это определенно один из лучших моментов, которые со мной случались. Когда я ещё смогу так нажраться и сидеть отдыхать?       Точнее, уже лежать, потому что сил держать равновесие сидя у меня уже не оставалось. Охнув, я, готовая в любой момент просто вырубиться, прикрыла глаза и завалилась спиной на дзабутон, на котором сидела.       «Наевся и спит» — вот, что можно было бы сказать про меня, если бы не Кëджуро, который решил после плотного обеда начать светскую беседу: — Так как ты оказалась здесь? — любопытно спросил он, выглядывая из-за стола, дабы лучше видеть меня.       Ох…       Его вопрос прозвучал как ни кстати не нужно. Ну, про демонов-то я ещё могу сказать, мол, похитили-украли, мучали-пытали. Но как объяснить то, что затем меня спиздил Кокушибо? Он ведь не просто там какой-нибудь хрен собачий, а не много не мало — первая высшая Луна. Хотя пёс с ним, с Кокушибо! Я в самой башне бесконечности побывала, прям перед Музаном! И то, что я осталась жива после этой смертоносной встречи — просто нереально. И сдается мне, что, услышав мою историю, Кëджуро меня не то, что дурой посчитает, а сумасшедшей!        Мне следовало подготовить какую-нибудь хотя бы немного правдоподобную легенду, почему это меня объявили в розыск, и где я все это время пропадала. Но по природной глупости я в очередной раз облажалась, и теперь мне остаётся только два варианта: вкусить плоды своего идиотизма или же на ходу придумать историю, в которую поверит Кëджуро.       Но вот что мне ему сказать? Правду говорить ой как не хочется, а ну мало ли он неправильно поймет? Скажу, мол, я демон — и все, и голова с плеч, катану-то он недалеко убрал. А что самое смешное, это то, что я Кëджуро хрен что сделаю — с набитым-то пузом это просто невозможно. И даже убежать не получится — по той же самой, ëпта, причине.       Эх, ну вот зачем я так нажралась? Как-будто в последний раз ела! Хотя, тут меня можно оправдать по всем статьям — с моей-то жизнью реально каждый раз может быть последний, да даже сейчас. Хрен знает, что там у Кëджуро сейчас, в юности, в башке творится — как вдарит горячая молодая кровь, и все, и за действия он не ручается.             И если правду говорить — нельзя, а дать по съебам — невозможно, то мне ничего не остаётся, кроме как… — Хрр… — храпнула я, настолько тихо, чтобы в зависшем молчании этой комнаты мой храп казался натуральным. Ну, в пределах возможно. — Таня? — растерялся Кëджуро. Его голос звучал медленно и осторожно, словно он и сам не понимал, прикол это или же реальность. И я прям почувствовала, как над ним зависли многоточия.       Парень явно обалдел — буквально парой минут назад я вместе с ним набивала животы, а уже сейчас лежу и «дрыхну» без задних ног. Любой бы на его месте охренел, чего там (Хотя в моей голове возникла мысль, что, будь на его месте Сабито, тот меня сразу бы раскусил).       И благо, что мою хитрую лыбу никто не видел, потому как сдерживать её было трудно. Но я честно старалась сжать свои жевалки, ведь понимала — смех смехом, а контору палить ни в коем случае нельзя. — Да невозможно, — по голосу было понятно, как сильно Ренгоку засуетился. Судя по звукам, он не спеша приподнялся на ноги и сделал пару несмелых шагов в сторону моего храпящего тела. — Таня?       Я максимально расслабила лицо и, издавая сопение, собрала всю свою волю и стойкость в кулак.

      Ебало на ноль — сейчас будет фейсконтроль.

      Парень наклонился к моему лицу. И тут я ожидала, конечно, всякого, но не совсем этого — он наклонился ко мне еще ближе и…       …Тыкнул пальцем мне в щеку. — Спишь? — последовал гениальный вопрос, и Дракоша ещё пару раз повтыкал пальцем мне в мордочку.       Я же, вжившись в роль спящей красавицы, не нашла ничего лучше, чем громко похрапеть ему прямо в лицо. И чуть не спалила себя — сама не ожидала, что это получится дико угарно, и лишь чудо помогло мне сдержать рвущийся наружу хохот.       Но Кëджуро моё притворство не заметил — покумекал, повдуплял пару минут, глазками похлопал и, похоже, решив позаботится обо мне бесстыжей, аккуратно взял на руки.       Я еле сдержала свой поросячий визг радости и восторга, когда он донес меня до футона, ногой немного неуклюже отодвинул край одеяла и, чуть покачнувшись, мягко положил меня на мое спальное место.       Стало даже немного стыдно — он вот как обо мне заботится, а я что? Притворяюсь спящей, дабы избежать неудобного вопроса. Некрасиво это. Нехорошо.       Но другого выхода я пока что не нашла. Я понимаю, что вечно избегать этого вопроса не получится, но зато у меня хотя бы есть время на то, чтобы придумать какую-нибудь правдоподобную историю. Чем, собственно, я и хотела заняться, пока притворяюсь спящей.       И я этим бы и занялась, если бы совершенно случайно не уснула по-настоящему.

***

      Удивительно, но в этот раз мне снились нормальные, стабильные сны. Точнее, я считала их нормальными, потому что всякая дичь, что в них творится — привычное дело. А снилось мне, что я и Чак Норрис были на секретном задании по спасению золотой курицы, которую хотел украсть Шалтай-Болтай. Я уже и не помню, чем все закончилось, но где-то в глубине сознания четко вырисовывались лица моих детишек от Чака Норриса — все в папашу, но у кого-то из них вместо головы скорлупа… Так, стоп, как до этого дошло?       Помотав головой в разные стороны, отгоняя от себя дикие мысли, я огляделась по сторонам.       Удивительно быстро мои глаза привыкли к темноте, и уже спустя пару секунд перед ними предстояла вполне себе мирная и спокойная картина: я лежала на своём мягком футоне, рядом со мной на своём спальном месте спал Ренкогу. Все было вполне себе мирно и тихо, такое умиротворение парило в воздухе, что меня тут же потянуло обратно в сон.       От чего же я тогда проснулась, раз все так тихо и спокойно?       Ответ на мой вопрос появился незамедлительно — почти в одночасье с ним в воздухе зависло напряжение.       Меня знатно передернуло от страха, когда внезапно Кëджуро издал какое-то непонятное бормотание вперемешку с мычанием. Я тут же обратила свой взгляд на парня — несмотря на кромешную темноту в комнате, его лицо было таким бледным, что словно отпечатывалось на фоне всего этого мрака. Он тревожно хмурился, а на лице возникли капельки пота — вот, как сильно он был напряжëн.       Что это с ним? Что-то дурное снится?       Кëджуро сжал челюсть, да так сильно, что я даже услышала мимолетный скрежет его зубов. Нет, ему определенно снится что-то нехорошее! И что мне следует делать? Ну, наверное, стоит разбудить его. По крайней мере, будь я на его месте и снись мне что-нибудь не самого приятного содержания, я бы хотела, что бы меня разбудили. Я уже потянула свою руку к парню с намерением его растолкать, как вдруг остановилась. Если он сейчас проснется, то вполне вероятно задаст мне тот злосчастный и крайне неудобный для меня вопрос. А так как легенду я себе придумать не успела, лучше его не трогать.       Я несколько долгих секунд размышляла о том, как стоит поступить. Ну, с одной стороны, это ведь просто сон, верно? Не самый приятный, конечно, если судить по тому, как скривилось выражение лица Кëджуро. Но это всего-то сон… Да?              И вот, когда я уже собиралась отвернуться и лечь обратно спать, взгляд застыл на неспокойном выражении лица парня. Оно выглядело таким тревожным, что у самой чуть все не вывернулось наизнанку!       Нет!       Не могу я его не разбудить!        Я тут же подхватилась и села возле спящего, а затем взяла его за холодную руку и легонько потрясла ею, обеспокоенно смотря на парня. — Проснись, Кëджуро! — воскликнула я, продолжая тормошить его. Он лишь сильнее хмурился и даже перехватил во сне контроль над моей рукой — теперь уже не я сжимала его руку, а он мою. — Ох Ë! Проснись же!       Хватка у парня была ого-го какая, и мне ничего путного не пришло на ум, кроме как начать его толкать. — Кëджуро!       В одно мгновения глаза Ренгоку распахнулись. Я настолько сильно перепугалась, что даже не сразу заметила, как парень резко перевернул меня на спину, оказавшись прямо над обескураженной мной. Его свободная рука опасно замахнулась в кулаке и я тут же в ужасе завизжала, стараясь прикрыть своё лицо от летящего в меня удара. Какого блин хрена вообще творится?!       И, будто прочитав мои мысли, Кëджуро пришёл в себя, а затем его кулак остановился прямо в сантиметре от моего лица. — Таня?!       Голос парня перекрыл мое испуганное пыхтение. Я несмело убрала руку со своего лица и перевела осторожный взгляд на Кëджуро — теперь он тоже выглядел не на шутку перепугавшимся. И, переводя свой взгляд то на парня, то на выставленный прямо перед моими глазами кулак, я осторожно потянула к нему руку и медленно убрала в сторону, от греха подальше. Кажется, Кëджуро только сейчас понял, что чуть не врезал мне абсолютно ни за что!       А потому быстро засуетился. — Ох, прости-прости, — поднялся он с меня, а затем помог мне тоже принять сидячее положение. — Я не ударил тебя?! — Слава богу, что нет! — воскликнула я, все ещё приходя в себя. — Но ты меня до усрачки напугал! — Извини, — со вздохом сожаления попросил прощения Кëджуро. — Я не понимал, что делаю. — Ну да, было бы хреново, если бы ты бил меня с полным осознанием! — Прости… Я не хотел… — смотря на свои руки, что несколько секунд назад чуть не сломали мне лицо, тихо произнёс Кëджуро.       Он выглядел не то, чтобы странно, но впервые для меня растерянно. Не приходилось мне ещё видеть такого Кëджуро — погруженного куда-то в свои мысли, что я даже и сама растерялась, не зная, что и сказать ему такого, дабы он пришёл в себя. — Ладно, прощаю. И ты уж прости, что я тебя разбудила. Но ты так неспокойно спал! Ты помнишь, что тебе снилось?       Парень мгновенно отреагировал на мой вопрос, посмотрев мне прямо в глаза каким-то резким взглядом, но тут же перевел его вперёд себя, и опять о чем-то задумался. — Да, — тихо ответил Ренгоку, а затем как-то грустно вздохнул. И, понурив голову, продолжил: — Мне снилась матушка…       Ох, вот оно что…       Я неловко поджала губы. Если я правильно понимаю, то мама Кëджуро умерла совсем недавно, и сейчас для него это самая болезненная тема. Теперь понятно, почему он так сильно переживает, даже во сне. С виду и не скажешь, что Кëджуро страдает, ведь обычно он такой весь на позитиве, жизнерадостный. А сейчас… Он выглядит таким слабым и уязвимым, что хочется его обнять и утешить, лишь бы больше не видеть его грустным!       Я на мгновенье подалась слегка вперёд, чтобы робко приобнять парня, но в последний момент резко передумала. Точнее, испугалась.        У меня храбрости не хватит, чтобы обнять его. Как бы сильно не хотела — не могу, мне слишком неловко, ведь по сути мы друг друга знаем очень плохо, даже учитывая, что я о нем знаю абсолютно все.       Но я буду последней бесчувственной сволочью, если оставлю его без поддержки! — Вот как, — грустно вздохнула я и, мягко взяв его широкую ладонь в свои руки, легонько погладила подушечками пальцев тыльную сторону. От такого жеста Ренгоку, кажись, растерялся, но не возразил. — Расскажешь? — О маме? — Угу.       Кëджуро как-то нерешительно посмотрел куда-то вперед себя, наверное, решая, стоит ли, но довольно быстро собрался с мыслями и тихо начал своё повествование. — Год назад тяжёлая болезнь забрала жизнь у моей мамы. Она… Она была так важна для меня. Её смерть… Это так трудно принять, я не до конца верю, что это случилось. Даже сейчас, до сих пор.       Кëджуро вздрогнул, замолчал. Он погружался в свои мысли все глубже и глубже, а я лишь сидела и гладила пальцами его ладонь, стараясь удержать его сознание хотя бы немного. Затем он вздохнул и прикрыл веки. — Наверное, от того она мне и снится. И каждый мой сон заканчивается тем, что её образ пожирает огонь, а я ничего не могу сделать. Только смотрю на то, как медленно она исчезает в пламени… — Я тебя понимаю, — невольно вздохнула я следом, перестав гладить его руку, а просто сжала её в своих. — Мне жаль твою маму. Почему-то жизнь любит забирать у нас тех, кем мы очень дорожим.       Мама… Я так по тебе скучаю… Если бы ты только знала, какой кошмар со мной творится и как мне тебя сейчас не хватает…       Я немного поежилась и втянула голову в плечи: стало даже прохладно, словно тоска по маме нагоняла на меня холодок. Кëджуро, словно читал все по глазам, тихо поинтересовался: — А твоя мама… — Нет, — резко перебила я парня, по одной лишь интонации поняв, куда он клонит, просто не желая услышать это ужасное слово «умерла». Глубоко вздохнув, я перевела взгляд прямо в ярко-красные глаза. На меня внезапно осело сомнение, и я неуверенно повела плечом. — Точнее… Я не знаю. Я надеюсь, что нет. — Она… Пропала? — Ну… Не совсем, — поникла я, вспоминая о маме. Обычно я старалась не думать о ней, дабы лишний раз себя не расстраивать, но сейчас мне стало беспокойно от этого. Я поджала губы и отвела взгляд в сторону. Мне было трудно говорить об этом, и, кажется, Кëджуро понимал это как никто другой. Теперь уже он взял мои руки в свои и нежно поглаживал. Для меня эти действия и взгляд, полный сочувствия и понимания — больше, чем какие-либо слова. — Мы… Так получилось, что нас разлучили…       Парень чуть вскинул брови. — Кто? — …Обстоятельства…       И больше вопросов Кëджуро не задавал. Он прекрасно понимал, что, раз я опускаю подробности и детали, то расспрашивать меня не нужно. И я была несоизмеримо благодарна ему, что он не задавал лишнего, лишь мягко гладил мои руки своими пальцами. Это не было для нас каким-то странным действием, наоборот — достаточно приятным и уместным в данном случае. — Я хочу стать хорошим охотником на демонов, чтобы вновь встретиться с мамой, — поделилась я с ним своими мыслями. — Знаю, звучит не связано, но от того, насколько я стану сильной, зависит, увижу ли я маму когда-нибудь или нет. — И, встретившись с Кëджуро взглядами, я несвойственно для самой себя уверенно и твердо решила: — Я стану сильнее, во что бы ни стало, и чего бы мне это ни стоило.       Ярко-красные глаза парня сверкнули задорным огоньком после моих слов. — Мне нравится твой настрой! — на его губах вернулась привычная бодрая улыбка, которая прогнала грусть и с моего лица. — В таком случае, я помогу тебе в этом! — Правда? — Да, — стойко ответил Кëджуро. — Моя матушка всегда говорила, что свою силу я должен использовать, помогая нуждающимся. И тебе я тоже помогу!

***

      Покидать Дом Глицинии нам пришлось рано утром. Меня вообще не сильно радовало то, что мы так быстро уходим, мне здесь нравилось: отмоют, откормят, отпоят, и причём совершенно бесплатно. А я же русская, я люблю халяву, и так просто расставаться с ней не собиралась. Поэтому Кëджуро сначала потребовалось отлепить меня от футона, из которого я старательно не хотела вылазить. Но, к моему сожалению, в этой битве выиграл Ренгоку, который долго церемониться со мной не стал и, схватив за шкирку, поволок в купальню. — Я думала, ты хороший, — рыдала я, цепляясь за всякие косяки и двери в попытках выбраться из хватки парня. — А ты вон какой! — Какой? — усмехнулся Дракоша, похоже, совсем не воспринимая мои действия и слова всерьез.       Я немного призадумалась. На ум приходили всякие нехорошие слова, но, чуточку поразмышляв, поняла, что к Кëджуро такие выражения неприменимы. — Ну… Такой! — все, что я нашла ответить. — Нехороший!       Парень на мои слова совсем не обиделся, наоборот — даже звонко рассмеялся. Похоже, он уже понял, что во мне говорит моя врождённая вредность, а не желание его обидеть. А затем, со словами: — Тогда я тебя, хорошую такую, сам умывать буду, раз самостоятельно не хочешь, — с хитрой лыбой взял в руки мочалку. — Лааааадно-ладноооо, — завертела я головой. — Понял, принял, осознал!       Пришлось повиноваться. Ренгоку отпустил меня и, торжественно вручив в руки мочалку, развернулся и вышел из ванны. — Посмотрите на него! — закривлялась я перед зеркалом. — Ходит весь из себя такой командир, куда бы деться! Над губой ещё пушок не вырос, а он уже указы раздает!       Ворчала я долго — все время, пока приводила себя в порядок. Но не от того, что действительно так думаю, а от того, что настроение такое было нехорошее и вредное.       Нет, ну а что он меня так рано поднял? Зачем? Вот пусть теперь будет знать, как будить меня ни свет ни заря!       Закончив с умыванием, приступила к переодеванию — на чистое тело моя новая, добытая честным трудом одежда села даже иначе. Свободнее и приятнее. А в кармане рубахи нащупала подаренное Тамаë колечко. Не зная, куда бы его деть, так, чтобы не потерялся, надела на палец. Знаю, опасно, к тому же я без понятия, как оно работает - мало ли, активируется ещё случайно. Но пока что надежней моего пальца места нет. Буду рисковать.       Затем перешла к волосам. Не без боли распутав все узлы и, сделав себе какую-никакую прическу, посмотрела на себя в отражении и впервые была более менее довольна тем, что увидела. — Нуу, под водочку зайдет.       Выйдя из купальни, сразу же направилась на улицу, туда, где меня уже ждал собравшийся Кëджуро. Отодвинув сëдзи, вышла на деревянное крылечко, где сидел парень, и первым делом обратила внимание на погоду: небо затянулось серыми тучами; не сильный, но довольно прохладный ветер гонял сухие листья по сырой земле. Похоже, ночью был дождь.       От такой резкой смены погоды по коже побежали мурашки, и я невольно нахмурилась. Черт возьми, действительно прохладно. Вот она, однако, осень. — Уже уходите? — в пороге появилась Цуна. Мило улыбаясь, она тоже вышла на крылечко, похоже, проводить нас. — Да! — горячо ответил Ренгоку, уперев руки в бока. А затем, повернувшись лицом к хозяйке дома, поклонился. — Благодарим вас за заботу!       Я неловко повторила парня, тоже поклонившись. — Э-э, ну да, большое спасибо… — Для меня была честь поселить вас в своём доме, — ответила Цуна, поклонившись в ответ. — Буду рада встретить вас снова!       Попрощавшись с хозяйкой, мы двинулись в путь. А куда именно путь мы держим я не знала, и потому, стоило нам выйти за ворота дома Глицинии, я незамедлительно поинтересовалась: — А куда мы, кстати говоря, идём?       Кëджуро, слегка развернувшись ко мне лицом, улыбнулся. — Я отправил сообщение вороном. Поскольку ты жива, мне велели отвести тебя в штаб. Точное местонахождение я не знаю, — Ренгоку задумался, пальцами поглаживая подбородок, а затем бодро воскликнул: — Но не переживай! Мой ворон укажет нам дорогу, так что мы не заблудимся! — Ну, это-то хорошо, — кивнула я, а потом устремила свой взгляд на пасмурное небо и осторожно спросила: — Э-ээ… Кëджуро, а ведь демоны могут выходить на улицу, когда солнце не видно днём? Ну, как сейчас, например. — Разумеется! — весело ответил парень. А вот моя рожа моментально скисла — ничего веселого в этом, определенно, нет. Так подумать, то по пути нам может встретиться кто угодно из демонов — даже, боже упаси, Кокушибочка. А видеться с ним у меня желания особого нет. — Боишься демонов? — изогнул свои густые бровки Дракоша, похоже, заметив мое угрюмое выражение лица.       Ох, ещё как боюсь. Было бы вообще странно, если бы я, мелкая, слабая, хлипкая двенадцатилетняя девчонка не боялась этих монстров, вдобавок учитывая, какой пиздец со мной творился. — А кто их не боится? — задала я действительно хороший вопрос. — Можно подумать ты бесстрашный Супермен! — Я не боюсь демонов, — скрестил руки на груди парень, говоря это как-то чересчур уверенно. И, будь на его место кто-либо другой, то я бы посчитала, что он просто передо мной выделывается. Но Кëджуро был исключительно тем человеком, выебоны которого выебонами и не считаются. — Я их просто ненавижу. Страх мешает концентрироваться на противнике и лишний раз напоминает о том, насколько силы неравны. Это ни к чему хорошему не приведет. Если хочешь стать сильнее, тебе надо перестать бояться демонов, — заключил он и, внушительно посмотрев мне в глаза, легонько щелкнул пальцами по моему лбу и отвернулся.       Я, погладив место внезапного щелчка, переварила его слова в голове и поняла, что, в целом, ничего нового и не узнала, да и легко все только на словах. Кёджуро говорил мне простую истину, которую я и сама знала. — А что ты тогда боишься? — вернулась я к теме. — Если не демонов, то кого?       Кëджуро, не сбавляя темпа, кратко ответил: — Я боюсь не справится, подвести дорогих мне людей. Это мой главный страх. — Понятно, — ответила я, но молчать совсем не хотелось, настроение было прям на поболтать. — Скажи, Кëджуро, а почему ты так… Ну… Так хорошо ко мне относишься? — М? — чуть удивлено вскинул брови парень. — Ты о чем? — Ну… Знаешь, мы с тобой так мало знакомы, но ты разговариваешь со мной так, будто бы мы лучшие друзья. — У меня нет поводов относиться к тебе плохо, — слегка развернулся Кёджуро и улыбнулся так мягко, что мои щеки немного покраснели. Какой же он милый! — К тому же, я хочу поближе узнать свою избранницу! — и как-то хитро, но в тоже время невинно поглазел на меня, похоже, выжидая мою реакцию.       А какая у меня, у девочки, которая даже никогда не ловила на себе взгляды противоположного пола, должна быть реакция? Мое лицо превратилось в сочный томат, а всю меня так перекосоебило, что аж мурашки по всему телу прошлись. — Э-э, в смысле? — мой голос даже исказился от смущения и теперь был похож на голос запуганной, икающей малолетки. — А не рано ли? — Я лишь дал согласие на твое предложение, — пожал плечами мечник. — Если ты передумала, то я дам тебе время на то, чтобы передумать опять! — и наглая-наглая лыба.       Меня настолько поразили его слова, что я несколько секунд просто вросла ногами в землю и оцепенела от шока. Это как вообще понимать? Это реальный подкат? Или это просто все шутки?       Я в полном негодовании, ведь по лицу Кëджуро и не скажешь, издевается он надо мной или же действительно собрался разрушить свою жизнь путём венчания со мной. Отчаянный поступок. — Нет, знаешь, — пришла я в себя, — это я дам тебе время на то, чтобы ты передумал!       И, обогнав парня, дерзко вздернула волосами прямо у его лица и бросила недоступный взгляд, а затем устремилась вперёд. Ишь чего удумал! Жениться захотел! Это все, конечно, забавно, но ничего такого не будет: у меня в планах, вообще-то, сделать здесь свои дела и домой, к маме.       Но сначала, конечно же, неплохо было бы выбраться из этого леса. Живыми и невредимыми.       Ну или хотя бы живыми.

***

      Путеводитель из Кëджуро вышел неплохим. Он всегда указывал правильное направление, ориентируясь только по карте и иногда возникающему ворону. Емае, с такими спутниками и Гугл карты не нужны!..       … Шли очень долго. Спустя шесть часов у меня пропали какие-либо силы на разговоры, и я просто послушно плелась за парнем, который, зараза такая, сил имел хоть отбавляй! Он всё шел и разговаривал, а ещё даже эмоционально и энергично жестикулировал. Вот откуда в нём столько энергии? В чем его секрет? Я бы спросила, да как-то лень, я устала. — Может, сделаем перерыв? — жалобно проскулила я. — Я сейчас развалюсь просто… — Не время для отдыха! — бодро отрезал Ренгоку, уперев руки в бока. — Нам осталось всего четыре часа и мы окажемся в Синогаве! — Вау, Синогава, — безэмоционально вздохнула я. — Впервые слышу… — Правда? — удивился парень. — Это один из районов Токио, там, кстати, очень вкусно готовят рыбу!       При упоминании о еде мой желудок протяжно застонал в унисон со мной. Я — от усталости, он — от голода. Эх, неужели все дело в том, что Кëджуро — подготовленный охотник на демонов, а я — лишь жалкое подобие человека, назвавшегося охотником? Даже не знаю. Но то, что сил у него целый вагон и маленькая тележка — это факт!       И ладно бы проблема была только в истощении, так ведь не только! Погода устрашающе портилась: серые тучи затянулись в скорой завесе ливня, а холодный ветер держал в себе ужасную сырость. По-хорошему — нам бы найти себе какое-нибудь укромное местечко, чтобы скрыться от непогоды.       Я уже хотела озвучить эту мысль, но внезапно парень резко выставил указательный палец прямо перед моим лицом, приказывая молчать. — Тихо!       Я похлопала глазками, но промолчала. Постаралась прислушаться к тому, что могло бы вызвать такую реакцию у Кëджуро, но ничего не услышала — лишь безостановочный шелест листьев на ветру и хлюпанье редких капель на них.       Рука парня напряжено потянулась к катане. Господи, неужели совсем рядом ходит демон? Почему он это слышит, а я нет? Что мне делать?       И без каких-либо долгих рассуждений я аккуратно спряталась за спиной у Кёджуро. Какая-никакая, а все-таки безопасность. В голове ураганом пронеслась мысль: «лишь бы не Кокушибо, лишь бы не он! Иначе нам точно трындец!», и я начала активно молиться Фёдору и всем остальным богам, лишь бы мои опасения не осуществились. К тому же, если сейчас мы наткнемся на Шестиглазика, это будет очень печальный финал и для меня, и для Кëджуро. Со мной-то хрен, а вот парня жалко, его смерть не должна состояться так рано.       Хотя, стойте! Меня вообще-то тоже жалко! Совсем не хочется, знаете ли, помирать, потому что для меня это будет конечная станция всего моего существования! Такая себе перспектива!       В небе ударила молния, озарила наши бледные лица и исчезла, до одури напугав меня, что я аж сжалась раза в два за спиной у Ренгоку. Затем послышался гром, легонько отбарабанил дождь по листьям, и ветер закружил холодный воздух.       Я выглянула из-за плеча парня, и мы оба в ожидании хрен пойми чего смотрели в одну точку — вперёд себя, там, где больше всего накапливался сгусток темноты и некого ужаса. Я не могла утверждать, что демон сидел именно в тех кустах впереди нас, но туда смотрел Кëджуро. А кому мне ещё довериться, если не ему? К тому же, он из нас единственный настоящий охотник за демонами, и наверняка чуйка у него на всякую нечистоту лучше, чем у меня.       Но после целой минуты, что мы всматривались неизвестно во что, у меня начали появляться сомнения. А потому я осмелилась спросить: — Может, нам кажется?       И как только последнее слово сорвалось с моих губ, в воздухе завис противный звук скрежета когтей о стволы деревьев, прерывая собой мой краткий испуганный писк. Я даже не успела понять, что случилось, как вдруг Кëджуро резко замахнулся правой рукой. Раздался звон оголившегося клинка, затем последовал удар.       …       В секунду, когда все затихло, я распахнула зажмуренные от страха глаза и обратила свой взгляд вверх. Там, на фоне пасмурного неба, как в слоумо капли ярко-алой крови смешивались воедино с дождем, а затем все это резко полетело вниз, на мокрую землю, и даже на меня попало. — Вот это реакция! — раздался сквозь шум дождя голос нападавшего.       Нетрудно догадаться, что им оказался демон. Мы тут же посмотрели в сторону отскочившего назад монстра. На первый взгляд он имел довольно много человеческих черт — комплектация его тела была абсолютна схожа с человеческой. Обычный парень лет двадцати, может, помоложе; длинные не густые волосы чёрного цвета, завязанные в тугой низкий хвост; глаза, что окрасились полностью в белый вместе со зрачками, (трудно было понять, куда он именно смотрит), и, пожалуй, то, что больше всего выдавало в нём демона — всё его тело было покрыто какими-то небольшого размера дырочками. Его кожа была больше похожа на губку, и выглядело это довольно мерзко, словно целая куча червей проела в нём эти отверстия.        После меткого удара Кëджуро, демон отскочил подальше, лишившись левой руки. Трудно было сказать, что испытывает монстр, ведь взгляд его абсолютно белых глаз был нечитаем, но вот его хриплый голос звучал неприятно, словно он надорвал глотку: — А ты не так прост, как я подумал, — обратился он к Кëджуро. — Но не зазнавайся, мелкий паршивец! — Да было бы перед кем, — вставила я свои пять копеек, а затем поглазела на Дракошу. Выглядел он сейчас собрано и уверенно, хоть и нахмурил свои густые бровки. Смотрел он только на врага и не отвлекся на мои беспонтовые понты.       Вообще, я даже обрадовалась, что нам попался обычный демон, а не кто-то из Бесовской Дюжины. Уж этому-то Спанч Бобу недоделанному Дракоша даст жару!       И Кëджуро приготовился к атаке. — Таня, — не оборачиваясь ко мне лицом, обратился он, — Так как ты безоружна, тебе стоит отойти в сторону. Я с ним разберусь.       Похоже, Дракоша посчитал, что я захочу вмешаться, раз сделал явный акцент на том, что у меня нет оружия. Но мне, вообще-то, и не хотелось драться. — Ваще без базара, — подняла я руки в смирительном жесте и отошла на несколько шагов назад. — Какое благородство, — язвительно прокомментировал демон своим хряпящим голосом, поглядывая (ну, наверное, трудно сказать) на Ренгоку. — Ты ещё совсем юный, не боишься умереть?       Мечник выпрямился. — Когда-нибудь я умру, но точно не сегодня! — Такие громкие слова уведут тебя в могилу, — хихикнул монстр, а затем вдруг встрепенулся. — О, у меня есть предложение! Отдай мне девчонку, а я тебя не трону! — Ээ, в смысле, — где-то на заднем фоне возмутилась я, не дав Кëджуро дать ответ на столь «заманчивое предложение». — На мне что, свет клином сошёлся? Что вам, демонам, от меня, блять, надо?! — О, всё дело вкуса, — честно признался чертила, приложив отросшую вновь руку к груди. — Юные девушки вроде тебя очень вкусные, трудно устоять перед таким лакомством! — и, чуть прищурившись, облизнул свои губы длинным языком. — А я так давно не ел таких аппетитных девушек, как ты…       Меня ударило током, и я стояла, синяя от ужаса, на месте и прокручивала слова этого демона в своей голове. «Аппетитных девушек, как ты…»звучит это, конечно, как дешёвый подкат, но вот смысл!!! Что значит «Аппетитная»???       Так, сначала надо разобраться, что вообще вызывает у демонов аппетит? Мясо, много мяса! И чем больше мяса, тем больше соответственно аппетит. Теперь вопрос: я что, настолько толстая?!       Позабыв обо всем на свете, начала мацать свои ляшки, живот, и, самое драгоценное, жопку. И, пока демон и Кëджуро в явном непонимании смотрели на мои действия, я искала то, чего быть не должно. Жирок.       Я, конечно, понимаю, что я вчера много всего съела, но та еда — а я знаю — долго во мне не оставалась, поэтому если я и стала счастливой обладательницей жира, то явно в малых количествах!       После длительных поисков лишнего веса, я, не обнаружив как такового, с несоизмеримым облегчением выдохнула. — Фух, паскуда, напугал… — Таня? — позвал меня Ренгоку. — Все в порядке? — Ага… Просто убей его, а. — А как же мое предложение? — растерялся демон. — Оно ещё в силе!       Дракоша широко улыбнулся, приготовившись к атаке. — Только настоящие ублюдки предлагают предать своего товарища, — приготовив клинок, громко сказал он. — Но те, кто соглашаются, гораздо хуже ублюдков!       И, как говорил Дориан Грей, «начался лютый замес». И огребал в этом замесе, конечно же, не Кëджуро. Пока он там месил того демона, я преспокойненько сидела себе на большом камне и наблюдала за боем. А ведь Кëджуро действительно меня защищает. Прям как Дракон принцессу в башне, емане. И ведь действительно приятно. Пусть и хреновая из меня леди, но знаете ли, какой мир, такая и принцесса!       А между тем бой что-то начал затягиваться. Я внимательно наблюдала за сражением и задумалась: Кëджуро намного сильнее этого демона, он мог уже давно отсечь ему голову, но от чего-то совсем не торопится. Это странно. Ренгоку не из тех кто сражается ради удовольствия. Тогда в чем дело?.. Почему он медлит?       И, после пару дополнительных минут моих наблюдений за поединком, результат которого и так был понятен, я, наконец, прозрела!       ДА ОН ЖЕ КРАСУЕТСЯ!       Нет, но, стоит отдать ему должное, выебываться он умеет! Но, наверное, надо бы уже заканчивать. А так просто Кëджуро, похоже, не станет, пока не добьется желаемого результата. А именно, насколько я правильно понимаю, он хочет оказать на меня впечатление. Но да ладно, так и быть, подыграю. — Ух ты, вот это дааа, — изобразила я удивление, всплеснув руками. Хотя парень так красиво комбинировал атаки, что в целом удивление было неподдельное. — Просто огонь!              Еле различив на его лице победоносную улыбку, я усмехнулась. Как это по-ребячески, но, черт возьми, очень мило. Сама мысль, что Кëджуро так старается, дабы впечатлить меня, заставляет улыбаться. Чудик он, но очень классный!                    Улыбка, правда, не долго оставалась у меня на лице.       Кëджуро собирался уже заканчивать с этим демоном, приготовившись к последней атаке. И у него бы получилось, если бы в последний момент что-то не пошло не так.       Мне было трудно видеть через дождь, что постоянно заливал прямо в глаза, но в ту секунду я смогла различить еле заметный жёлто-зеленый пар, что вдруг начал выходить из дырочек кожи демона.       Но Кëджуро, взмахнув катаной, не отступил, хотя следовало бы, ведь это неизвестное испарение явно какая-то подстава.       Погодите… Он что, его не видит?! — Не вдыхай! — что есть мочи крикнула я, сорвавшись с места.       Но опоздала. Когда Кëджуро приготовился использовать кату, чтобы рассечь демону голову, он сделал вдох. И это была огромная ошибка.       Что через секунду, что через две, три, он не двигался и застыл на месте. А затем — обмяк и рухнул на землю. — Кëджуро!       Я мигом поспешила к парню, но дорогу мне перегородил демон, резко оказавшись впереди. — Что ты с ним сделал?! — закричала я, сделав один шаг назад. — Что это ещё за испарения?! — О, так ты их видела? — с восхищением спросил монстр, подходя все ближе. — А я расскажу. При высокой активности мое тело способно выделять споры, и, если их вдохнуть, можно опьянеть до потери сознания! Прелесть, правда?       Я скривилась. — Мерзкая способность для мерзкого демона! — А я так не думаю, — широко улыбнулся монстр, а затем слишком быстро оказался рядом и схватил меня за руки. — Я не фанат пыток, а потому подарю тебе быструю и безболезненную смерть. Просто расслабься. — Разбежался! — завизжала я, а из глаз как-то неосознанно потекли слезы страха обреченности, скорой смерти и осознания, что вновь приходится полагаться на себя.       Вот ведь Кëджуро! Ты ведь мог сразу его убить, а не гонять по полянке, тем самым разогревая в нём способность к выделению спор! Хотя нет, мне следует отчитать тебя лично, а не в мыслях! Поэтому, я просто обязана выжить и убить этого мерзопакостного демона! — Тише, тише, — прижал меня к себе этот демон, желая прекратить мои брыканья в попытке вырваться. — Уже нет смысла сопротивляться. — Смысл есть всегда, — сквозь стиснутые зубы процедила я, изо всех сил стараясь высвободить свои руки из железной хватки демона. — Ох, святая простота, — издевательски усмехнулся демон и сжал меня в своих мерзких руках ещё сильнее, да так, что пару рëбер хрустнуло, заставив кричать от боли. — М, как громко. Но не волнуйся, прямо сейчас твои страдания кончатся.       И от сказанного им все мое тело парализовало от страха. Я действительно умру… прямо сейчас?       Внезапный толчок вывел меня из раздумий, и в следующий же миг руки демона расслабились, а я, освободившись, упала. Обернувшись, чтобы посмотреть, что случилось, увидела застывшего на месте демона, в голове которого торчала брошенная в нее катана. Удар получился настолько удачным, что монстра аж тряхнуло, и он неосознанно выпустил меня из рук.       Переведя взор на Кëджуро, лежащего животом на земле, встретилась с ним взглядом, и он как-то неровно улыбнулся: — Хватит… бояться… - и вновь упал лицом в землю.       Голос его был невнятен и тих, но я прекрасно поняла смысл сказанного. Из-за того, что я боюсь, я не могу ничего сделать — мной движет страх и я только и способна на брыканья. Пора с этим завязывать. И, обратив взгляд в сторону демона, что пытался вытащить из своей головы клинок, поняла: это мой шанс. Надо действовать прямо сейчас.       То, что у нетрезвого Кëджуро получилось метнуть клинок так удачно, выиграло мне некоторое время. Я должна вытащить катану из головы демона раньше, чем это сделает он.       Мигом поднявшись, подскочила к монстру и со всей дури (а дури было много) пнула его в живот. Резкая боль в груди была результатом сломанных ребер и быстрых действий, но, сжав зубы, заставила себя продолжить. Чертила же, получив неслабый удар в пузо, согнулся пополам, и я, схватив руками окровавленный клинок, выдернула его из головы.       Как только оружие оказалось в моих руках, сжала его как можно крепче. Я впервые держу в руках настоящую катану, и, честно говоря, это те ещё ощущения! Клинок довольно тяжёлый (хотя оно и понятно — его ковали для Кëджуро, а не для такой хилячки вроде меня), но удержать его я могу; рукоять же, как оказалось, удобная, даже для моих куриных лап.       Но сила заключается не в клинке, а в том, кто его держит!       Ну, тогда мне хана       Я справлюсь! — Тшшш, меткий поганец, — взревел демон, отступив назад, — да он же даже не в состоянии ходить! — Ты же сам сказал, что Кëджуро не так прост, — напомнила я, вознося клинок выше, — Мне есть у кого поучиться.       Демон поднял окровавленную и почти наполовину разрубленную голову, гневно уставившись на меня своим единственным уцелевшим глазом, потому как другой растекся и превратился в обвисшую кашу. — Не смеши, — прохрипел он, и голос его теперь звучал без прежнего веселья. Кажется, он разозлился. — Ты будешь сражаться против меня, никчемная сука?       И сделал первый устрашающий шаг вперёд.       Я сглотнула.       Нет! Не бояться! Ни в коем случае! — Да я тебе все кости переломаю! — зарычал монстр и тут же кинулся на меня. — Рискни!       И последовал удар.       Мой.       И его одновременно.       Следует напомнить, что искусству меча меня никто не успел научить. Никто также не научил меня отражать удары или защищаться.       А потому, как только я вонзила клинок в шею демона, совершенно оказалась открыта. Я знала, что могла, если не атаковать, то хотя бы уклониться и отступить, так меня хотя бы не задело. Но так же я знала, что против этого демона такие трюки будут малоэффективны. Если я увернулась бы, то не успела бы увернуться от следующей же атаки. Этот демон был сильнее того, с которым мне приходилось сражаться на ринге. Гораздо сильнее. И мне нельзя давать ему часто двигаться. Насколько правильно я поняла, он может выделять опьяняющие споры только при длительной активности. В первый раз он выделил споры и опьянил Кëджуро, но дождь не дал этим спорам распространиться дальше, а потому меня не задело. И сейчас демону нужно больше времени и движений, чтобы вновь выделить эту гадость. А это значит, что нельзя лишний раз двигаться. Я должна убить его прямо сейчас!       И меня действительно задело.       Монстр разорвал своими когтями рубаху и блузку, оставив глубокие кровавые следы на плечах, но я не тронулась и с места. Я камнем стояла и выдержала мучительные, рвущие кожу и мышцы удары, но не шелохнулась. И хоть все тело кричало от невыносимой боли, я лишь крепче сжала в руках катану. Не могу я потерять такой шанс — он стоит наших жизней.       И, сглотнув появившуюся во рту кровь, со всей силы, что у меня есть, постаралась отсечь голову демону. Это оказалось сложнее, чем я себе представляла. Шея очень крепкая. Очень. Крепкая. Моих сил здесь явно недостаточно!       Блядство! Он же сейчас меня одним ударом прихлопнет!       Рука демона сжалась в кулак, и стоило ему замахнуться, я поняла: этот удар последует мне прямо в сердце.       Больше медлить нельзя. — ДА ЧТОБ ТЕБЯ, — рыкнула я, да с такой силой, что горло тут же засаднило. Я не узнала даже собственный голос, он казался каким-то диким, не своим, животным.       Похоже, я впервые так сильно разозлилась.       Все мое тело знобило от злобы, от искренней, жгучей сердце злобы. Она горячим потоком разлилась по всему моему телу, казалось, меня настолько нагрела бурлящая во мне вулканом злоба, что я выдыхала настоящий пар. Быть может, температура воздуха стала ниже, а может, и нет.       Я посмотрела прямо в белый демонический глаз со всей своей яростью, и вдруг монстр растерялся. — Н-не может так-кого быть… — Ещё как может, — уж и не знаю, чего он там имел в виду, но злость придала мне сил.       Сделав глубокий вдох, с громким криком рассекла ему шею. Кровища полетела в разные стороны, запачкав все вокруг, и даже мое лицо. Голова покатилась по мокрой траве, тело завалилось назад.       А я же обессиленно рухнула на колени, сжав руками то, что с двойной силой заболело — ребра и плечи. Похоже, первые сломаны, а вторые, как видно, разодраны в мясо.       Уж и не знаю, повезло ли мне, что смогла убить этого демона, или же я могла обойтись и без таких увечий.       Но что поделать… Уже поздно что-то менять. — Невозм-можно… — в последние секунды жизни бормотал что-то монстр. — Ты… Ты де…       Но договорить он не успел — я тут же поднялась и, замахнувшись ногой, пнула головешку. Отлетела она довольно далеко, что сразу вспоминаются былые годы моих посещений кружка по футболу. Удар ногой у меня всегда был хороший. — Гори в аду, сука.       И вновь упала на траву. Господи, как же больно. Всякое движение приносит невыносимую боль и сдерживать болезненные стоны становиться все труднее.       Отдышавшись и немного придя в себя, я медленно встала, попутно подобрав катану с мокрой земли, и перевела взгляд на лежащего без сознания Кëджуро неподалёку. Эх, думала, что дракон защитит принцессу, а на самом деле это принцесса защитила дракона. Ну, пусть хоть спасибо мне скажет по возвращению в реальность.       Подойдя к безвольно лежащему телу Ренгоку, опустилась рядом на траву и, слегка толкая парня левой рукой, немного осипшим голосом позвала: — Кëджуро, а, Кëджуро? Пора вставать.       Блондин не издал ни одного звука, но его пальцы нервно задергались от моих действий. Ну, значит, будем будить. — Вставай, алкота, идти надо. — Ммм… Ты кто… — Ух ты, говорить можешь, — удивилась я. — Вставай, а то простудишься. — Я божья коровка… — Тогда я — дьявольский бычара, — хмыкнула я. Честно говоря, вид нетрезвого Кëджуро меня начал забавить. И я бы вдоволь посмеялась, если бы не кровотечения и сломанные ребра. А тут ещё и это горе-луковое мне! Вот что мне с ним делать? — Лечу… — лепетал какой-то пьяный бред Ренгоку, и я была готова взреветь от напасти. Ну вот почему всякая фигня случается со мной? — Куда летишь? — с выражением лица, полного обреченности, спросила я. — Ммм… — Ммм? — Таня… — Слушаю. — Погладь меня…       Желание, пусть и в зюзю пьяного, Кëджуро заставило меня тихо рассмеяться. Несмотря на то, что сразу после этого грудная клетка снова заболела. — Не заслужил, на самом деле, — с улыбкой ответила я, но все же принялась гладить парня по волосам. — Вот если бы не выделывался, а сразу бы убил того демона, мы бы сейчас в таком положении не были. Дурачок.       Пару минут я гладила Кëджуро по волосам, а затем перестала, мягко сказав: — А теперь вставай. — Ммм… — Дракоша начал по-тихоньку подниматься, и я, несмотря на то, что самой подняться было трудно, помогла ему в этом нелегком деле.       И вот, когда мы оба не твердо стояли на ногах, он — от опьянения, я — от полученных травм, пришлось удерживать его руками, потому как парень шатался. Посмотрев на него, поняла, что на меня он смотреть не может: взгляд у него затуманенный, лицо красное, словно томат. — Мда, — оценила я внешний вид Ренгоку. — Идти-то можешь? — Могу ле…теть… — Ну, как минимум кукухой ты уже полетел, — сделала печальный вывод и глубоко вздохнула. — Ладно, пошли.       И мы пошли. Точнее, поплелись, потому что ходьбой наши жалкие попытки передвигаться язык не повернется назвать.       А дождь тем временем только усиливался. Надо бы найти какое-нибудь укрытие, а то долго так мы идти не сможем под проливным дождём, да ещё и простудимся для большей радости.       Перевела взгляд на идущего с моей помощью горе-алкоголика. Мне и самой тяжело идти, а тут ещё приходится помогать. Мда, поскорее бы выветрились эти споры из него, а то Кëджуро капец какой тяжелый. И ладно я его просто придерживаю, так он ведь если упадет, поднять у меня не получится. — Таня… — Да? — приготовилась к очередной странной просьбе. — Хочешь… Секрет?       Я задумалась. От пьяного человека это звучит заманчиво. Но вот от пьяного Кëджуро это звучит заманчивее раз в сто! — Хм, хочу, — ответила я, не особо придерживаясь каких-либо моральных принципов. Например, не пользоваться состоянием своего друга с целью узнать его секрет. Хотя на самом деле я не думаю, что у Кëджуро есть страшные скелеты в шкафу. Да и в конце концов, я столько намучалась, что заслужила хоть какую-нибудь компенсацию! — Скажу… на ушко…       Я притиснулась ближе. Вообще-то Ренгоку был довольно выше меня, и ему не составило бы труда просто наклониться, но сейчас он был в неподходящем состоянии. А ну мало ли его опухшая голова перевесит и он упадёт?!       Проверять не буду! А потому приблизила голову к его губам. — Ближе…       Я последовала словам и встала немного на цыпочки. — Ну? — Ещё…немного…       Я хотела было вновь приблизиться, но вдруг остановилась. Постепенно в голове начала проясняться картина им задуманного. Ах тыж Кëджуро, ах тыж хитрый лис! Не на ту нарвался, малолетний соблазнитель! — Знаешь, Кëджуро, — вернулась я в исходное положение, — Давай лучше в каком-нибудь более сухом месте «посекретничаем»?       Парень хотел было что-то сказать, возможно, не согласиться, но не смог, потому что нас двоих от деловой беседы отвлекли.