Слезы сирени

       Комната была погружена в темноту. В углу, который выбивался из общей картины, на белоснежной простыне лежала девочка. Она дрожала и от чего-то всхлипывала. Она все крепче и крепче сжимала черный плащ организации Акацки. Хината Хьюго еще не знала, что её спасли, в её голове пролетали все события до её похищения.        Вот Хиаши ударил её вновь, назвав позором клана. Верно, Ханаби намного лучше её, по крайней мере, актриса из её сестренки идеальная. И вот, она называет её лицемеркой. Да, для Хинаты это несвойственно, но в душе от собственных слов стало легче. Она ненавидит всю свою семью, весь клан, хотя нет, семью она ненавидит больше, в особенности своего отца, который не видит дальше своего носа, вечно что-то говоря о клане. Он просто напыщенный индюк! Марионетка, которая не заметила нитей. Он даже не подозревает, что им мастерски управляют. Она ненавидит свою младшую сестру за то, что она делает. Идеальная актриса, лицемерка, которая будет по головам скакать, лишь бы дойти до своей цели — вот кто такая Ханаби Хьюго. Только жаль, что Хината встала у неё на пути. Она ненавидела свою мать, которая так рано покинула этот мир, и почти никогда не навещала Хинату. Девочка видела мать лишь два раза, и то, они оба были, когда уже появилась младшая сестра. В конце концов, она ненавидит себя, за свою слабость, за свою нерешительность. Но ведь она Хьюго, да? Она потомок Кагуя Ооцуцуки, и она еще покажет им кто она такая, она не затопчет честь своих предков, в отличии от этих двух ветвей*!        Она рассмеялась на его слова, для неё это было последней каплей. Все они лицемеры! Может, после ей будет стыдно за свое поведение, но серьезно, это она? Она позор клана?!        Со стороны послышалось шептание людей. Верно, это не тренировка, отец хотел опозорить её на виду у всех! И вот послышался голос Нейджи. Голос её любимого аники! Она обернулась и увидела на его лице отвращение, и на лице её дяди были такие же эмоции. Они стыдятся её?        Может быть, она могла выйти из этой ситуации сухой, но взгляд брата спустил её на землю. Поэтому, закрывая лицо, она сбежала с территории клана, она снова опозорилась!        Потом она врезалась в Кумовца, и вот уже она в лесу сидит с завязанными руками и глазами. Хината не пыталась звать на помощь, это позор для шиноби, она готова принять свою смерть!        Сасори дотронулся своей рукой до лба Хьюги и неодобрительно помотал головой. У неё жар, и скорее всего она придет в себя лишь завтра. Посмотрев на те лекарство, которые он использовал, чтобы облегчить боль и снизить хоть немного температуру, Сасори прикрыл глаза и хмыкнул. Когда он шел за Конан, он и подумать не мог, что будет переводить свои запасы на неизвестных ему людей.        Убрав с лица девочки её волосы, он увидел её слезы. Конечно же, её ведь похитили, причем дважды. Кто бы в такой ситуации не плакал бы? Но сердце кукловода, которое уже давно было запечатано в свиток, говорило, что тут таится совсем другое. Ведь Учиха бы не стал слать ему неизвестного человека из плена? Или стал бы?        Он закрыл дверь, не забыв при этом укрыть девочку одеялом и, конечно же, выйти из самой комнаты, как бы кто думал, еще утром принадлежала ему. Когда задали вопрос, где будет проживать неизвестное время их гостья, Сасори великодушно предложил свою комнату. Верно, ему хватит и мастерской, не зря же марионетки не спят?        Спустившись вниз и зайдя в зал, Акасуна увидел, что каждый стоял в своем углу. Все ждали лишь его? Или когда Итачи придет в себя? Учиха все еще не пришел в себя со вчерашнего дня. — Как девочка? — голос Конан, кажется, стал мягче, или это лишь иллюзия? — У неё жар, но завтра придет в себя, — Сасори пошел к Дейдаре. Из-за происшедшего они не завершили свой разговор. — Интересно, сколько стоит бьякуган на черном рынке? — Какузу стоял с закрытыми глазами и не замечал, что рядом возмущенно, не жалея мата, обращается к нему Хидан.        Больше, к сожалению или к счастью, ничего не произошло. Итачи, как и девочка, не пришел в себя, поэтому задерживать своих подчиненных Пейн не посчитал нужным. — Нагато, стало известно, что эта девочка химе. Как нам поступить? Коноха может начать войну за бьякуган, — Конан смотрела в спину мертвого тела своего друга незаинтересованным взглядом. — Её похитили люди Кумы. Скорее всего, именно с ними Коноха и будет говорить, и они вряд-ли поверят, что он потеряли свою жертву. Что будет с ней, мы решим после того, как Итачи придет в себя. Он не мог привести её просто так, — Пейн шел к капсулам, ему нужно было отдохнуть, так как контроль над своими путями сильно изматывал его. — Из неё мог бы получиться первоклассный шиноби, — Конан направлялась к оригиналу. Она знала, что уже там они продолжат свой разговор. — Предлагаешь оставить её тут и на ненависти к деревне воспитывать? Исходя из каких причин ты пришла к подобному выводу? — Нагато выглядел как живой труп. Худое тело, синяки под глазами не делали его краше, так же, как и седые волосы. — Сасори доложил, что на её теле множество ран разного рода, и они далеко не новые. Так же очень странно, что Хьюго не подняли шум. Грубо говоря, им нет дела до их соклановца, ты так не думаешь? И терять такую возможность будет невежливо, — Конан встала в углу справа от двери и стала смотреть на своего друга. — С каких пор ты поддерживаешь план Мадары? — Нагато выглядел удивленным. Чтобы Конан и с подобными предложениями, он бы не поверил. — Ты знаешь, как я отношусь к плану Глаз Луны, но ты также знаешь, чего именно хотел добиться Яхико и каким путем. Если бы он был тут, то девочка уже давно была бы у нас, — Нагато оскалился. И вот снова Конан за старое, но в чем-то он с ней прав. — Хорошо, если девочка достигнет нашего уровня, она будет в Акацки официально. Если нет, то станет шпионом.