Новый учитель

*** Вей является, когда Чииин сидит в столовой, доедая булочку и запивая её приторно сладким чаем. Сбросив с одного плеча рюкзак и выгрузив на стол стопку книг и тетрадей, друг плюхается рядом и молча выхватив у блондина из-под рук стакан, выпивает остатки его чая. Не успевая возразить такой бесцеремонности, Чимин протолкал в горло остатки до половины пережёванной булочки, будто боясь, что и её не смотря на быушный вид, постигнет та же участь. Но через мгновение Чимин ужасно об этом жалеет. Проклятая булка застревает где-то в груди и ломкой болью отзывается по всем внутренностям. Передёрнув плечами, он старается расслабиться, и когда достигает ожидаемого эффекта и булочный ком лениво пролезает дальше, Пак обращает на Вейя нетерпеливый взор, ожидая от него самой настоящей взбучки. Но друг молчит, не обращая на блондина никакого внимания, он перелистывает тетрадные листы, что то выискивая среди острых букв своего почерка. — Вей?... — пытается Чимин привлечь его внимание. Опять ноль реакции. Опять он переворачивает ещё один лист. — Вей? — ещё раз более настойчиво зовёт Пак и трогает его за руку. — Отныне я с тобой не разговариваю. — произносит он, не отрывая взгляд от страниц. Но спустя миг уставляется на младшего яркими карими глазами и брызжа слюной просто яростно шипит. — Пак, ты вообще в край обнаглел. Хоть бы слова извинения от тебя услышать. За то, что я беспокоился и места себе не находил. Друзья мы или нет? — Прости, Вей. — с сожалением произносит Чимин. Но Вей прав. Пак ведь даже не извинился и совсем не подумал о том, что друг будет переживать и волноваться, "куда он запропостился." — На свой телефон ты не отвечаешь, на домашний тоже –лухо как в танке. — продолжает сетовать Чон. — Да вообще Пак, ты еще большим тормозом стал, чем был. Что с тобой случилось? Может расскажешь? Сделаешь снисхождение и посвятишь меня в свои тайны? Чимин потупил взгляд. "Ох, нет Вей. Если бы тайны эти были только мои... Я не могу подставить учителя Мина, хоть ты и не побежишь рассказывать каждому встречному, о том, что я тебе поведаю. Я ведь ему обещал. И как бы я не был на него зол, но нарушить своё слово мне не позволяет совесть." — Пак Чимин! Не ну вы на него посмотрите! Я ему, можно сказать, мораль читаю, а он сидит, как глухой! Делай, что хочешь! — махнул рукой друг. — Надеюсь, когда-нибудь ты созреешь. Я нет, ты не подумай, я не обижаюсь. Я беспокоюсь за тебя. Что с тобой творится мне вообще не понятно... — Вей, я всё тебе расскажу, но не сегодня.— Чон поджимает губы и, нахмурив брови, только молча кивает. — Тебя, кстати, по корейскому опять после уроков оставляют. — Сердце Чимина ударилось о грудную клетку, а горло сдавило будто стальным кольцом. — Смотрю, съехал ты совсем по профильным. Твоя маман вообще тебя задушит, если узнает. — друг с укором смотрит на младшего. А Чимин совсем поник, как представил, что ему предстоит встреча тет-а-тет с Юнги. — Ладно ты, не кисни. — Чон улыбается. — Если на то пошло, то можно попросить учителя Мина о дополнительных занятиях. Подтянет тебя по литературе, а заодно и по языку. — подмигивает ободряюще Вей. — Угу. — только и кивает Чимин. Но знал бы друг, что ни в каких дополнительных он и не нуждается, и что оставаться с Мином наедине – это то, чего блондин меньше всего хочет. И если он в любой ситуации имеет редкую способность сохранять абсолютную трезвость ума, то рядом с учителем Мином, вся уверенность и способность рационально мыслить моментально исчезают. "Господи, дай мне такое хладнокровие и такие трезвые мозги при встрече с ним! И зачем вот только мне себя обманывать: не думать о Юнги у меня совсем не получается. И неужели всё так плохо с зачётом. Да, я пришёл совсем не подготовленный, но не может быть, чтобы на столько же...А может дело вовсе не в этом чёртовом зачёте? Хотя... Кто его знает... Он вообще человек-загадка, и что его может не устроить, только одному богу известно." рассуждает блондин. *** Чимин с трудом и в тоже время большим нежеланием дожидается конца уроков. Хочется, чтобы сегодняшний день никогда не заканчивался. Лучше уж сидеть на нудной физике! Но, попрощавшись с Вейем, который с сожалением смотрит другу вслед, уныло плетётся на второй этаж. Блондин идёт медленно так, на сколько может, чтобы хотя бы на некоторое время отсрочить момент встречи с сероволосым. Уже давно прозвенел звонок на урок, но за дверью тихо. Младший набирает полные лёгкие воздуха, стараясь не впадать в панику, но щёки предательски загораются, а руки и ноги трясутся, переставая и вовсе слушаться хозяина. Но куда ему несчастноому деваться? Он медленно открывает дверь класса, всё же лелея в душе мало-мальскую надежду, что у него урок и парни не будут одни. К счастью Пака в классе сидят четыре человека из параллельного класса. На душе сразу становится легче, но в тоже время беспокойно за качество сегодняшнего зачёта. — Проходи, Пак. — говорит Юнги нахмурившись и едва удостоив младшего взглядом. "Вот и славно, сейчас отгребу за контрольную и с миром удалюсь." успокаивает себя Чимин, проходя за привычную первую парту. Вскоре ученики друг за другом начинают уходить и блондин остаётся в классе один. Стараясь сохранять спокойствие, он ждёт своего приговора. Учитель Мин всё такой же хмурый. Складывает в свой портфель сданные работы. Будто подбирая слова, как мне помягче сообщить, какой же Чимин всё таки лох. И только он произносит его фамилию, как учителя прерывает звук резко открывающейся двери. В класс вламывается Чивон, чем прерывает акт экзекуции младшего. "Спасибо тебе, добрый мальчик!" Пак уже, было, мысленно прониклся уважением к Чивону. — Учитель Мин!. — Чивон, подожди за дверью. — резко бросает Юнги. — Мне некогда! — возражает возмущённо одноклассник блондина. — Тогда спросишь завтра! — раздражённо говорит учитель. Чивон, закатив глаза и подвисая на двери, медленно закрывает её. Юнги кладёт на стол свой портфель и поднимает на Пака грустный взгляд, преисполненный печали. — Чимин, извини, что так вышло... — учитель выглядит таким виноватым, как собачка. Жалобно смотрит на младшего, ррямо в глаза. Становится даже немного смешно, но это, признаться тешит самолюбие Чимина и хочется улыбнуться. Пак закусывает нижнюю губу и, обхватив себя руками, отворачивает голову к окну. — Чимин... — он старается поймать взгляд Пака. — Извини. Сердце не может вынести этого взгляда и этого тона, так не похожего на его обычное строгое поведение в классе. И младший, чёрт подери, его прощает! Смотрит ему прямо в глаза, стараясь скрыть торжество во взгляде, но мысленно упиваясь своей победой, и тихо произносит: — Учитель Мин, я просто хочу, чтобы Вы знали, что я ни в чём не виноват. — и, немного помолчав, добавляет. — И я не сержусь. — Правда? — он, заигрывая, уже улыбается во все 32, обнажая ряд ровных белых зубов. Чимин кивает и тоже улыбается. И хитро добавляет: — Но если Вы так часто будете оставлять меня после уроков, то все заподозрят что-то неладное. Он тоже хитро улыбается: — Ты прав, Пак. Тогда предлагаю заключить наше перемирие сегодня где-нибудь в другом месте? — подмигивает учитель. Чимин кивает не в силах от радости и волнения произнести ни слова. "Черт! Черт! Черт! Да он же только что пригласил меня на свидание! Мать вашу за ногу!" чуть не пританцовывая, Пак выходит из класса. И едва себя сдерживает, чтобы не бегом пуститься в раздевалку. "Я счас сдохну от радости! Воды мне! Срочно!" Домой Пак летит словно на крыльях! Грудь просто распирает от испытываемых чувств. Сердце бешено стучит в грудную летку. В висках пульсирует. Процесс потоотделения возобновляется с новой и новой силой время от времени. "С ума сойти! Я иду на свидание с самим Мин Юнги"