Прикосновения

Рисовать себя рядом с ним казалось плохой идеей. Они, блин, слишком разные, чтобы со стороны их можно было назвать «красивой парой». Акааши позволил себе кривую ухмылку — они с Бокуто вообще даже не пара, о чем только он позволил подумать? Лишь представления о том, как Кейджи пропускает чуть жестковатые цветные пряди сквозь свои длинные пальцы, прислушиваясь к очередной, вероятно, выдуманной истории, убивали. Думать об этом было... Очень неприятно, скажем так. Бокуто был искрой, что разжигала пожар в тёмном лесу одиночества Акааши, но исход этого пожара понятен — внутри всё выгорело, словно погибло, без шансов фантастически переродиться. Кто-то говорил, что любовь делает человека свободным. Что ж, возможно, если она взаимна. Акааши такая милость даже не снилась. Эти глупые слова и фразы Бокуто, по типу «Акааши, ты такой крутой!» или «С тобой мне комфортней всего!» так расстраивают. Зачем говорить что-то такое? Стоп. Что за поток дурных размышлений? Кейджи почувствовал себя эгоистом. Бокуто просто хочет показать своё хорошее отношение, а он еще смеет быть недовольным. Зал. Сколько всего тут произошло за два года? Не вспомнить даже. Акааши будто впал в легкий транс, пока рассматривал знакомое помещение. Зачем вообще было приходить сюда так рано? Связующий воздержался от удара ладонью по собственному лицу. Ночные кошмары и мысли о вчерашних собственных лишних словах сделали своё идиотское дело. Стало грустно. Грустней, чем пару минут назад. Это последняя стадия грусти, переходящее в слепое отчаяние. Кейджи аккуратно пронырнул под сетку, уверенным шагом двигаясь в самый угол зала. Это хороший вариант — спрятаться ото всех и ждать какого-то чуда. Ну, а почему нет? Сейчас придет Бокуто, встанет на колени и признаётся Акааши в чистой и светлой любви, а потом у них все будет прекрасно. Конечно, так и будет, язвительно размышлял Акааши, и очень сильно испугался, когда дверь в зал приоткрылась. Огромная знакомая фигура будто влетела в зал, и Кейджи почувствовал, как дрожит в беззвучной истерике. Кейджи сошёл с ума. Спустя целых два года молчаливых мучений от чувств, которые брюнет не собирался делить даже с объектом своих воздыханий, вдруг что-то поменялось. Из-за чего, блин? Из-за глупого кошмара? Из-за неосторожности в словах? Бокуто не заметил Акааши, и медленно принялся разогреваться. Высокий, сильный, и безумно привлекательный. Так отличен от Акааши... Полная противоположность. Движения совсем не грациозные, отмечает темноволосый парень, пряча неожиданную улыбку. Походка Бокуто тяжёлая, движения резкие, неосторожные. Бокуто, видимо, решил отрабатывать подачи. Это весьма разумное решение, ведь в зале, как казалось Котаро, он совершенно один. Мяч упал практически на линию, но это место было подобранно заранее, и просто идеально. Чувствуется опыт изнурительных тренировок... «Бокуто-сан намного целеустремленней и старательней меня.» — мысль, хоть и весьма очевидна, но неожиданна. Мяч покатился в сторону сидящего на полу Кейджи, и Котаро неспешно последовал за ним, вздыхая. Подумать о том, что поза руки-обнимающие-колени дурацкая, он успел. Поменять положение — нет. — Акааши? — Бокуто вздрагивает, в голосе намёки на радость. — Здравствуйте, Бокуто-сан. Извините, что испугал. Выглядит комично. Акааши очень не доволен своей позой, но менять её уже поздно. — Как давно ты тут сидишь?.. — Бокуто ловко поднимает мяч одной рукой, не отрывая заинтересованного взгляда от Кейджи. — Я пришёл на пару минут раньше Вас. Не спалось... — он резко замолкает, понимая, что зря сболтнул про бессонную ночь. Бокуто, кажется, прекрасно понимает из-за чего, и выдаёт задумчивость. На удивление, Котаро молчит, не уточняя. Для него это просто обыденность: донимать своего связующего вопросами, но в этот раз — мучительная тишина. Так непривычно... Акааши не успевает додумать очередную тяжёлую мысль, потому что Бокуто с тихим вдохом садится рядом с Кейджи настолько близко, насколько это возможно, и укладывает голову ему на плечо. — Бокуто-сан?.. — почти шёпотом, борясь со страхом, подступившим к горлу. — Ты классный, Акааши. — говорит он, искренне улыбаясь. — Ты нравишься мне. Кейджи вдруг задержал дыхание, пробуя на слух такое неожиданное и простое слово «нравишься». Оно могло означать что угодно, на самом деле. — Я немного не понимаю... — Акааши отвечает на выдохе, закрывая глаза. — В каком смысле «нравлюсь»? — Во всех смыслах. — пожимает плечами, будто эти слова совершенно обычные. — И я не хочу, чтобы ты был подавлен. Что поднимет тебе настроение? Акааши вздыхает, оставляя вопрос без ответа. На что ещё он рассчитывал? Бокуто воспринимает его, как близкого друга, которому можно излить душу, с которым можно повеселиться... А не как партнера. Это лишь дружеская забота, скорее даже забота о товарище по команде. Акааши заставляет себя расслабиться. Это же так ожидаемо. Почему тогда так тяжело дышится? Так больно... Он опускает голову поверх головы Бокуто, лежащей на плече, закрывая глаза. Это был первый и последний раз, когда он сделал нечто подобное. Теперь даже случайные соприкосновения с Котаро будут под запретом. Акааши считает, что в этом будет польза. — Побросать Вам? — наконец отвечает Акааши, поднимая свою голову. Голос, как и всегда, обманчиво спокойный. Он надеется, что Бокуто не слышал эту еле-уловимую нервозность. — Было бы неплохо! — Бокуто резко поднимается с пола, разминая спину, и протягивает Акааши ладонь, предлагая помочь подняться. Кейджи не позволяет себе горько усмехнуться, когда поднимается самостоятельно, избегая взгляда капитана. Даже не смотря в его глаза Акааши чувствует, как Бокуто расстроился. Увы, помочь с печалью Котаро он не мог. Кейджи ведь никто сегодня не поможет, когда он будет реветь в подушку, жалея о дне, когда он повстречал этого удивительного человека по имени Бокуто Котаро. Котаро считает Акааши очень красивым человеком. Аккуратные черты лица, выразительный взгляд, вечные спокойствие и собранность... Бокуто не является человеком тихим, да и всё его общество в основном веселые люди, но Кейджи всегда манил своей таинственностью. Удивить Акааши сложно, вывести из себя — ещё сложней, а развеселить вообще невозможно. Бокуто ни разу не слышал его смеха, и это расстраивало. Он вне досягаемости. Он намного выше. Бокуто пришёл в зал намного раньше обычного именно для того, чтобы постараться поднять самому настроение до того, как это привычно сделает Акааши. Все-таки, надоедать Кейджи именно сегодня не хочется, но внимания от него — очень даже. Других способов получить заветный взгляд в свою сторону или пару слов, увы, не существует. Так тихо, что слышен стук собственного сердца. Открывая кладовую, Бокуто достаёт мяч, пробует его на сдутость и выбирает другой, более подходящий. Сетку не убирали, потому что вчера волейболисты занимались последними, а сегодня, как удачно, будут первыми. Хотя, мало кто придёт на тренировку в выходные. Отрабатывать подачи это единственный вариант для Котаро, поэтому он подкидывает мяч и делает удар. Мяч благополучно перелетает через сетку и падает в очень неудачное место для другой команды. На лице появляется улыбка. Конечно, с ребятами было бы сложней и интересней, но порадовать себя иногда тоже очень хочется. Даже чаще, чем иногда. Бокуто переходит на другую сторону площадки, догоняя укатившийся мяч, и вдруг дёргается от страха. В конце зала в углу сидит Акааши. Он обнимает себя за колени, смотря перед собой. — Акааши? — Здравствуйте, Бокуто-сан. Извините, что испугал. — Как давно ты тут сидишь?.. — Я пришёл на пару минут раньше Вас. Не спалось. В этом «не спалось» намного больше значения, чем может показаться любому другому человеку, но Бокуто помнит, что произошло вчера. И помнит слова про «совсем наоборот». По коже бегут мурашки. Хочется задать уточняющий вопрос, но по глазам Акааши видно, что эта ночь была действительно бессонной и утомляющей. Зажмуривается и решается на это. Бокуто опускается рядом с Акааши, прижимаясь к нему нарочно слишком близко, и опускает голову на плечо. — Бокуто-сан?.. — Ты классный, Акааши. Ты нравишься мне. Котаро чувствует, как Кейджи замирает и даже перестаёт дышать. — Я немного не понимаю... В каком смысле «нравлюсь»? — Во всех смыслах. И я не хочу, чтобы ты был подавлен. Что поднимет тебе настроение? Акааши выдыхает, оставляя вопрос без ответа. Бокуто чувствует непонятное раскаяние. Наверное, это было неподходящее время. Все-таки, Кейджи не спал всю ночь из-за кошмара, который приснился днём. Видимо, это было действительно что-то страшное, ведь иначе зачем он бежал по городу в домашней одежде, чтобы получить утешение от самого неожиданного, по мнению Бокуто, человека? В воздухе стоит мрачная тишина. Вместо ответа Бокуто вдруг чувствует, как Акааши опускает голову поверх головы Котаро, но не произносит ни слова. Сердце стучит быстрей и он боится, как бы Кейджи не услышал этого. Так спокойно... — Побросать Вам? — говорит Акааши. Голос спокойный, как и всегда. Наверное, стоит выдохнуть с облегчением. — Было бы неплохо! — улыбается, чувствуя глупую радость. Он поднимается с пола и протягивает руку Акааши, но тот встаёт самостоятельно, избегая зрительного контакта. Между ними будто образовалась пропасть. Котаро не думал, что всё произойдёт именно так. Разве вчера Акааши не признался в своих чувствах? Или он говорил про дружбу, уважение там... Тогда зачем сейчас прижался в ответ? Нужда в чужом тепле или в поддержке? Усталость? Слишком невесомые причины для Акааши. Раньше такого никогда не было. Эти вопросы уже не найдут своих ответов. Бокуто идёт вслед за Акааши, окончательно теряя настроение. Устраивать истерику совершенно не хочется, поэтому придётся сделать вид, что все нормально. Скоро придут другие ребята, и тогда эта звенящая неловкость пропадёт. И Бокуто вдруг понимает, что жалеет о своих словах.