Старинные книги

Старинные книги стояли по порядку на всех грязных полках. Пыль была везде где только можно и нельзя, маленькие частички пыли слетали от мокрой тряпки, неровно колыхась в пыльной комнате. Непослушные волосы все время скатывались на лицо, как истинное гребанное проклятие. Ему хотелось поскорее закончить тут уборку, переходя уже к более интересному. Он давно приказал подчинённым драить весь замок от и до, кто не сделает свою работу — получит смачные фингалы под своими глазами. Тело будет все в синяках, и очевидно первого кого он хочет так публично избить — так это всеми известного недотитана Йегера. Аккерману никогда не нравился этот выродок, ведь что только умеет шатен так это ныть. Ныть о том какой мир жестокий и беспощадный — никто не спорит, это так и есть. Но если ты все время будешь думать только о том как бы тебе убить всех титанов, которых ты не сможешь убить морально, но сможешь физически. Кажется, Риваю никогда не понять какого это, иметь друзей под рукой. Которые смогут помочь ему и в катастрофически хреновом состоянии. Не сказать чтобы сам капитан Леви завидовал какому-то недотитану, нет. Просто над ним нужен тщательный и пристальный надзор, один раз они уже отвлеклись. Из-за этого пострадала его самая лучшая по сей день солдатка — Микаса. Его дальняя родственница и второй самый сильный воин человечества. У нее на щеке остался неровный шрамик, но даже это не мешало любоваться ею. Она прекрасна во всем, и он это осознавал. Все говорили что Аккерман холодная как и сам Капитан, было что-то такое схожее с ним. Оба познали боль утраты, обоих взяли под крыло неизвестные но в каких-то моментах милосердные люди. Которые не дали им умереть, обеспечивая всем чем только смогут. Леви хоть и ненавидел Кенни, но он помог ему выжить. Не стать жертвой среди грязного и вонючего подземного города. Пыль так и продолжала слетать с дряхлого еле живого шкафа. Кто бы не говорил, а там было чертовски грязно. Он сам лично взял на себя эту комнату, чтобы вымыть от и до. Хочется взять какую-нибудь книгу, и забыться навсегда в этих четырех стенах. Пусть такого не случится, Капитан хотя бы помечтал, немного совсем капельку. Но помечтал. Обычно Аккерман никогда не мечтает и не живет в розовых тонах, мир жесток своими разными причинами. Судьба жестока своими нравами, жизнь отнимается довольно быстро и глупо. Те кто отнимают даже не задумываются о том, что кто-то ждёт этого человека после суровой вылазки. Что поднести Леви его родителям которые не отстают, задавая все больше вопросов. Оторванную руку или ногу? Пальцы или глаз? Самому будет чертовски отвратительно этим заниматься, да и Аккерман не настолько дурак чтобы делать это. Ему не хочется говорить что случилось, что снова из-за него погибло достаточно много человек, у каждого были свои причины сражаться. У каждого была своя цель отомстить. Но если ты будешь жить только одной местью, чего добьешься? Именно, ничего. Месть может как и осквернить, так и сделать человека воинственным. Но сломанным внутри. Никто не говорит тебе идти сражаться за того же самого короля, фальшивого короля успевшего свергнуть военные. После этих свиней, на трон вошла Хистория, и сейчас более чем. В мире царит порядок. Не сказать что титанов совсем не было, они были. Но уже не в таком количестве как прежде. Гиганты — или уже как привыкли выражаться люди за стенами. Титаны, оба названия правильные и верные. Аккерман никогда не думал, что они смогут жить в той же самой гармонии на протяжении нескольких месяцев, не считая всяких избиений во время уборки. Рано или поздно все умрут, рано или поздно все исчезнут. Ну а пока. Можно насладиться частичкой спокойствия. В старинную дверь неряшливо постучали, Капитан насторожился, вероятнее всего его хотели уведомить о том что кто-то закончил уборку. После холодных и бесчувственных слов «Войдите». Молодая девушка и вся надежда людей вошла в комнату, ее серые глаза блистательно сияли. Владелец этих омутов не хотел пересекаться с другими, поэтому были отведены в сторону. — Уборка в левом крыле была закончена, что прикажете делать дальше? Ривай не хотел оборачиваться, но и не сделать это будет как-то глупо. Брюнетка выжидающе смотрела как Капитан думает, искоса поглядывая на сторону старинных книг. Интерес пал на одну книжечку алого цвета. Верхняя часть была сделана из чей-то шкуры. Вероятнее всего она старее чем все солдаты вместе взятые, пусть страницы только и начали желтеть. Покрутив роман в руках, Аккерман по деловому развернулся лицом к своему солдату. Кидая эту книгу как бы невзначай, Микаса ловит ее, пробегая взглядом по содержанию. Хоть и брюнетка совсем не любила читать романы, по душе была фантастика, то чего нет в настоящем мире но есть в книгах. Ее это забавляло с какой-то стороны, не дай бог кто-нибудь увидет ее улыбающиеся с книгой в руках. Их взгляды случайно встретились, его — холодный. И ее — удивленный. Только Капитан мог видеть ее истинные эмоции, от не долгих усмешек до отточенного до каждого зуба безразличие. В каком-то моменте она повторяла за ним как бы следуя, давая понять что всегда будет следовать его приказам. Какими бы они ни были. Ему это нравилось. Аккерману нравилось что столь юная девушка ещё не до конца сломлена. Хотя он думал что так оно и было, значит она ещё способна на любовь. На взаимное и одновременно адское пламя в их сероватой жизни. Какие краски Ривай ещё сможет ей показать, ведь половину красок уже было показано — ее несносным братом. Иногда ему хотелось ещё раз избить и так раненого солдата, до полусмерти. Его всегда в этот момент успокаивал чай, черный чай который может расслабить и на время забыть. После каждого омерзительного избиения Йегера, Аккерман уходил в свой кабинет, закрываясь чтобы его не потревожила очкастая сумасшедшая женщина по имени — Ханджи. Она течет по титанам больше, чем по Эрвину. Леви иногда соболезновал Смиту. — Не желаешь выпить чаю, Аккерман? И снова это чёртово удивление. Она не боится проявлять перед ним все эмоции которые вообще могла познать в жизни, девушка впервые не знала какой дать ответ. Положительный или отрицательный, и все же смысл был, а ответить «нет». Было бы глупо и очень даже опрометчиво. Односторонняя беседа могла перейти в довольно большой и долгий разговор, им это даже как-то нравилось. Аккерманы не прочь провести время вместе. Наоборот, каждый мог выговориться о том что ему категорически не нравится. По крайней мере жаловалась только Аккерман младшая, а старший со смешком выслушивал жалобы подчинённой. Выпивая ароматный чай, с горстку бумагами для верхней власти. Как же ему не нравилось делать работы больше положенного, но что поделать. Так нужно, чтобы военная полиция не лезла на рожон в самое неподходящее время. — Желаю. Аккерман взглянул на нее, чай всегда был при нем. Не важно какая ситуация и какое место, это не означает что он должен идти против своих обычий. Ему нравилось пить черный чай именно с ней, она иногда очень спокойная и рассудительная, а иногда безбашенная как и любящая титанов Ханджи. Однако, между ними все же есть большое различие. И сравнивать ее с Зое, будет как-то глупо. Разлагаться Эрвину как какая-то бумага на которую попал огонь — Ривай не хотел. У Смита и так проблем выше головы, сделать предложение этой очкастой. А ведь не каждый пойдет в законодательный брак с такой сумасшедшей, даже Аккерман впервые в бога поверил дабы не выходить за нее. Ему нравились брюнетки, с серыми глазами, высокие и достаточно стройные. Ханджи подходила только по одному пункту, по строению. А так, нет. Даже сама Петра была лично отвергнута Капитаном. Ривай знал о ее чувствах ещё тогда когда впервые пошел со своим личным элитным отрядом на вылазку. Леви не хотелось менять женщин как перчатки, поэтому отставил эту идею ещё тогда. Не желая иметь отношений ни с кем. Ему хотелось иметь женщину, хоть и не опытную. Но быть у нее первым. По всем критериям попадала только Микаса, но даже и у нее есть свои ухажёры. Леви не нравилось когда кто-то хотел увести ее, забрать. Они хоть и не вместе, но Аккерман давно забронировал ее себе, никак не куклу, а самую настоящую и оживленную. Именно с ней, ему хочется держаться дальше, не цепляться за прошлое. Именно с ней он может стать теплым и любящим. С горе пополам, Капитан отдал ей фарфоровую чашку с красивыми стразами. Азиатка с аккуратностью взяла теплую чашечку черного чая, в самое ничтожное мгновение соприкасаясь пальцами с Риваем. Брюнет молча наблюдал как она выпивает содержимое, а брюнетка молча наблюдала за пристальным надзором Леви. Вроде бы, обычные посиделки подчинённой и ее Капитана, но тут скрытое невиданное. — Капитан, а вы верите в любовь с первого взгляда? — Между делом спросила юная Аккерман, присаживаясь рядом с Риваем. — Возможно, — ответ был понятен, а смысл не потерян. Он понял на что намекает она. И вновь молчание, девушка отложила чашку чая на блюдце, скомкано направляясь к окну. Ее взор пал на драку между Эреном и Жаном. Они все время дерутся из-за любой вещи, дабы доказать друг другу то, что кто-то из явно сильней. Но у них сила была на одном уровне как и развитие мозга, Аккерман всегда называл их безмозглыми. Как говорится. «На правду не обижаются». Брюнетка уже хотела побежать их разнимать, но столкнулась с крепкими и сильными руками Леви. Он наблюдал за дракой тоже, как и сама Микаса. Ей стало спокойнее, когда в глаза бросились две фигуры. Конни и Саша смогли разнять бешеных друзей, отчего все залились смехом утопая в воде что на них облила Имир. Аккерман даже прослезилась, все были счастливы, будто никто и не терял никого. Будто не было пролитой крови их друзей. Томаса..Мины, и в конце концов Марко. Они позабыли прошлое, полностью отдаваясь эмоциям. Как сейчас и поступает брюнетка, начиная поглаживать руку Капитана. Он же воспринял это как взаимность как никогда забытых чувств любви. Пробыли они в такой позе минут двадцать, а может и больше. Оба вспоминали что-то из далёкого прошлого, пытаясь найти что-то веселое, доброе. Но никак не угнетение либо же отчаяние. Разворачивая Микасу, Леви смотрел ей в глаза. Прежде чем спросить самое заветное и желанное. Девушка была совсем не против, вставая более чем в удобную позу. — Можно я тебя поцелую? — Спросил Аккерман, выдыхая почти что в губы. — О таком вам не стоит сейчас спрашивать, — передразнивая его, брюнетка смотрела будто сквозь него. — как же меня достала твоя официальность, — последнее сказанное слово от Ривая. Прежде чем впиться в такие сладкие и мягкие губы.