Бояться лучше вместе

Октябрь выдался тёплым; Асахи шёл немного позади Нои и рассматривал его плечи, торчащие над сползшей олимпийкой. На его ярко-зелёной футболке наверняка была очередная жизнеутверждающая надпись; Асахи старался не думать о том, что Ноя — осознанно или нет, — пытается поддержать всех вокруг любыми возможными способами. Эта мысль делала октябрь ещё теплее, и Асахи не хотел анализировать, почему. Сегодня по пути домой вся их команда обсуждала Хеллоуин, и, когда Хината в очередной раз заявил, что он непременно станет самым страшным привидением на планете, Танака, расхохотавшись, взъерошил его волосы и включился в дискуссию. Ноя, воспользовавшись этим, немного притормозил, давая Асахи возможность себя нагнать. — Тебе не кажется странным, что все считают привидения страшными? — спросил Ноя, как только они поравнялись. После тренировки Асахи чувствовал себя слишком уставшим, чтобы думать, какой из ответов будет являться правильным в данной ситуации — и какой из них понравится Ное больше всего, — поэтому он сказал первое, что пришло в голову. — Нет?.. Они же действительно страшные. — Что? — Ноя нахмурился и посмотрел на него снизу вверх. Асахи показалось, что голоса остальных сокомандников вдруг стали тише. — Что? — глупо повторил Асахи. Ноя фыркнул. — Привидения не страшные. Я понимаю, вампиры, да? У них клыки и они убивают людей ради крови. Оборотни превращаются в огромных волков в полнолуние. Ведьмы пользуются тёмной магией, а ещё у них страшные руки и пальцы. Зомби жрут мозги. Мумии вообще проклинают людей, когда выползают из своих саркофагов. А привидения что? Не платят квартплату? И правда жуть. Асахи улыбнулся и пожал плечами; его немного закоротило ещё на рассуждениях о страшных руках ведьм — кто вообще о таком задумывается? Ноя сложил руки на груди, всем видом демонстрируя, что готов защищать невиновность привидений до самого конца. Или пока им не придётся разойтись в разные стороны; Асахи слишком часто жалел, что они не соседи. — Все боятся привидений, это нормально, — вздохнул Асахи. — К тому же, иногда они много шумят и переворачивают всё в доме с ног на голову… — Как Хината? — улыбнулся Ноя. — Но ты же не боишься Хинату! К тому же, бесятся обычно полтергейсты, а не привидения. Привидения довольно спокойные. Теперь Нишиноя звучал как настоящий эксперт, и Асахи поёжился — он искренне надеялся, что дома у Нои не затерялась парочка знакомых призраков, с которыми тот подружился ещё когда был совсем маленьким. — Откуда ты знаешь?.. — осторожно спросил Асахи. — Фильмы, чел, ты чего? Точно. Асахи совсем забыл, что все нормальные подростки любят ужастики. Свой последний (и первый) ужастик Асахи смотрел, когда ему было совсем мало лет, и потом две недели недоверчиво косился на телевизор в гостиной и напрягался каждый раз, когда кто-то звонил на домашний телефон. — Ну и ещё я дружил с одним, когда был первогодкой. Она была прикольная. — Ага, — на автомате отозвался Асахи, а потом затормозил. — А? Ноя тоже остановился и посмотрел на Асахи так, словно он только что сказал, что два плюс два будет три. — Что? — Ты только что сказал, что дружил с привидением? Пожалуйста, скажи, что я ослышался. — Нет, — Ноя горделиво вздёрнул подбородок и продолжил шаг; Асахи ничего не оставалось, кроме как пойти за ним. — Уверен, она всё ещё дома, просто я уже сто лет не был в подвале. Рю может подтвердить! Рю, скажи, что это правда! Танака, очевидно, вообще не слышавший их разговора, обернулся и очень активно закивал головой. Асахи вздохнул; иногда он даже завидовал этой готовности вписаться в любую сомнительную авантюру, даже не зная её содержимого. Впрочем, он не мог осуждать Танаку — Ное сложно было не доверять. Даже если он говорил про привидения. Даже если привидения пугали Асахи до трясущихся коленок. — Ты всё равно мне не веришь, да? — обиженно нахмурился Ноя. — Пойдём сегодня ко мне, готов поспорить, она всё ещё в подвале. Асахи мысленно прикинул список минусов и плюсов, и в первом столбце у него значилось: 1) фобия всего страшного; 2) смущение; 3) необходимость объяснять родителям, почему он ночует не дома; 4) всезнающие взгляды Суги, Дайчи и Киёко. Во втором столбце, — размашисто, цветными маркерами, корявым почерком, со звёздочками вокруг, — было написано «Нишиноя». Асахи согласился кивком. Ноя просиял и требовательно потянул его за рукав, как только пришла их очередь сворачивать с дороги. В ответ на всезнающие взгляды Суги, Дайчи и Киёко Асахи только неловко пожал плечами; в конце концов, он взрослый человек и имеет право не отчитываться перед друзьями о принятых решениях. От мысли о привидениях у него вспотели ладони. Улыбавшийся весь путь Нишиноя здесь вообще ни при чём. * В доме было пусто, когда они пришли, и это подвинуло тревожность Асахи с отметки «5» на отметку «9»; он нервно сглотнул, когда Ноя, очевидно решивший пропустить прелюдию, состоящую из «Ты голоден?», или «Хочешь пить?», или хотя бы «Давай занесём шмотки ко мне сначала», сразу направился к лестнице вниз. — Ты идёшь? — спросил он. Асахи сбросил на пол свой рюкзак (вместе с чувством самосохранения и уважением собственных принципов) и заставил себя пойти. Пока Ноя шлёпал босыми стопами по ступенькам вниз, Асахи держался за перила так, будто от них зависела его жизнь, и чем ниже они спускались — тем темнее становилось вокруг. Словно прочитав мысли Асахи, Ноя повернулся к нему и ухмыльнулся. — Она не любит, когда светло. На какое-то мгновение, — меньше секунды, Асахи клянётся, — ему показалось, что Ноя хорошо бы смотрелся в роли серийного убийцы, но потом Асахи вспомнил его выражение лица при виде милых видео с котиками и успокоился. Почему-то Асахи считал, что любовь к котикам и жажда крови — это несовместимые понятия. Хорошо, что он никогда не видел «Остин Пауэрс». Подвал дома Нои оказался на редкость просторным, пускай и захламлённым; под потолком нашлись узенькие окна, в которые едва-едва проникал свет, но Асахи всё равно облегчённо вздохнул — полной темноты он бы не выдержал. Ему и так было сложно держать себя в руках и не начать держать в руках Ною, чья осанка, казалось, становилась всё увереннее с каждым шагом. Ноя открыл одну из дверей и завёл их обоих в небольшую комнату; по бокам от входа кучился всякий хлам — Асахи успел разглядеть лыжную маску, чехол от гитары и три коробки цветных карандашей. У противоположной от двери стены стоял диван, на который Ноя с готовностью плюхнулся, подняв облако пыли. Света было недостаточно, чтобы пялиться по сторонам, поэтому Асахи просто присел рядом. — И что нам теперь делать? — почему-то шёпотом спросил Асахи. — Ждать, — так же шёпотом ответил Нишиноя. Асахи откинулся на спинку дивана — его сердце всё ещё билось в горле, хотя здравая часть рассудка пыталась напомнить, что привидений не существует, а Ноя всё придумал; но на этом логическая цепочка обрывалась — зачем Ное придумывать что-то подобное? Ноя сложил ноги по-турецки и развернулся — его острые коленки теперь упирались Асахи в ногу. — Асахи-сан, ты боишься? Нишиноя даже не усмехался, и Асахи вдруг подумалось, что он не стал бы высмеивать кого-то за то, что тот боится привидений. — Немного, — признался Асахи. В подвале было темно (а ещё душно — Асахи чувствовал, как горят его щеки), но ему и не надо было чётко видеть улыбку Нишинои, чтобы знать, как она выглядит. Ноя, в свою очередь, безошибочно нашёл в темноте ладонь Асахи и положил на неё свою. Асахи замер. — Не бойся, я… Дальше произошло сразу несколько вещей. Первая — что-то очень громко и глухо стукнуло за дверью. Второе — Нишиноя крепко сжал ладонь Асахи в своей. Третья — у Асахи, кажется, случился микро-инфаркт, и он не был уверен, какой из первых двух пунктов в этом виноват. — Ноя… Что это было? Даже в полутьме было видно, что Ноя и сам напугался — он так и не отпустил руку Асахи и напряженно сверлил взглядом дверь. — Понятия не имею. — Это твоя призрачная подружка? — Что? — Ноя быстро посмотрел на Асахи и снова уставился на дверь. — Нет никакой призрачной подружки, я просто не придумал, как позвать тебя домой так, чтобы это не показалось подозрительным. Асахи нужно было несколько мгновений, чтобы обработать полученную информацию. Он посмотрел на их сцепленные ладони и, находясь в полнейшей прострации, чуть крепче стиснул чужие пальцы. Ноя посмотрел на него из-за плеча — выглядел он виновато. — А зачем… — Блин, Асахи, а если у меня в доме и правда привидение, и оно сейчас нас убьёт? Или это убийца? Или грабитель? Или грабитель и убийца? Ты реально хочешь слушать, как я в шестой раз пытался признаться тебе в том, что хочу, чтобы мы были вместе, и снова облажался? Да, я очень плох в импровизации. И я боюсь привидений. И убийц, и грабителей. Можно я тебя поцелую, пока мы не умерли? Асахи подумал, что лучше бы он и правда умер, потому что смущение достигло значения «невыносимо», и его лицо горело, и ладонь в ладони Нишинои наверняка уже вспотела, и он не мог выдавить из себя ни слова, потому что этого не может быть — не может же быть, чтобы Ноя хотел его поцеловать? А если за дверью на самом деле Танака и они вместе решили его развести? Хотя это было бы жестоко даже для Нои с Танакой. Ноя выглядел напуганным, — реально напуганным, — и когда стук за дверью повторился, дёрнулся и придвинулся ближе к Асахи. — Асахи-сан… Асахи вспомнил, что оставил своё чувство самосохранения валяться где-то рядом со своим рюкзаком у порога, а из подвала выхода всё равно нет — он точно не пролезет в маленькое окошко под самым потолком. Он потянул Ною на себя — в конце концов, если их и правда убьют, он выполнит хоть что-то из своего предсмертного списка. Не то чтобы до этого дня Асахи подозревал о его существовании. Ноя встретил его на полпути, немного склонив голову набок, и Асахи вдруг понял, что поцелуи — это отличный способ растянуть любое мгновение, потому что мир вокруг и правда немного замедлился. Он не слышал больше никаких стуков из-за двери, но чувствовал, как Ноя вцепился в его плечи, как осторожно тот его целовал — хотя ситуация совсем к этому не располагала. Асахи почти перетянул его с диванной подушки на свои колени, когда услышал очень чёткое: — Фу-у-у. Ноя слетел с дивана в одно мгновение, немного согнул ноги в коленях, будто собрался принять чью-то подачу, и воинственно уставился вперёд. На пороге стояла его маленькая сестра и морщилась. — Я думала, вы напугаетесь, если я пошумлю за дверью, — обиженно сказала она. — А вы тут целуетесь! Я расскажу всё маме! И, прежде чем кто-то из них успел опомниться, она умчалась наверх — Асахи слышал топот её ножек по ступенькам. Сердце Асахи стучало у него в ушах — ещё немного, и он хлопнулся бы в обморок за неимением других вариантов развития событий. Нишиноя медленно опустился на диван и, уперев локти в колени, закрыл лицо руками. — Я реально подумал, что нас сейчас убьют, — нервно хохотнул он. — Я тоже, — кивнул Асахи. — Ты поэтому… ну?.. Ноя снова смотрел на него через плечо, и Асахи знал, что это тот самый момент, когда ему придётся побыть смелым — Ноя не мог залезть к нему в голову и самостоятельно узнать ответ. — Нет, — тихо сказал Асахи. — Я тоже… уже давно… и… Ноя снова закрыл лицо ладонями и покачал головой. — Боже, я такой дурак, а мама ведь говорила, что надо было тебе ещё раньше во всём признаться. А теперь ты знаешь, что я на самом деле до уссачки боюсь привидений… — …и лезешь целоваться в экстремальных ситуациях. Нишиноя повернулся — в этот раз полностью, — и поднял брови в полнейшем восхищении. — Ты только что посмеялся надо мной? — Да? — Асахи задумчиво нахмурился для вида. — Да, кажется, да. — Асахи! Ноя шутливо пихнул его в плечо, и Асахи воспользовался этим, чтобы перехватить чужое запястье, а затем взять Ною за руку. Он почувствовал, как снова стал на пару оттенков краснее — но оно того стоило; Ною приятно было держать за руку, приятно было чувствовать, как он стискивает ладонь Асахи в ответ. — Идём отсюда, — пробормотал Ноя. — Ещё одного нападения привидений я не вынесу. Асахи согласно кивнул. С другой стороны, может быть, после сегодняшнего вечера Асахи будет испытывать немного больше симпатии к привидениям. Может, Нишиноя был прав, и их совсем не нужно бояться.