Надпись

Мир, где все, что написано на теле одного, появляется на теле другого. Джону с детства казалось, что судьба смеется над ним. Сначала родился в бедной семье, где с трудом концы с концами сводят. Потом соулмейт оказался вредным и необщительным. Сестра Гарри переписывалась с ним и днём и ночью. А ему не повезло, сколько бы ни пытался писать – ничего. Тишина. Потому, в десять лет, он решил, что у него нет родственной души. Так было проще, чем думать, что та его игнорирует. — Эй! Смотрите! Вон голодранец идёт! — опять эти хулиганы из параллельного класса. Почему они никак от него не отстанут? Все же знают, что у него нет ни денег, ни нормальной одежды, иногда даже еды. Джон повернулся к самому крупному и тут же замер. В его руках сверкнул нож. — Н-не н-над-до, — к глазам подступили слёзы, стало сложно дышать. Неужели он умрёт? Как же так? Кто же будет заботиться о матери? Или о сестре? Он не думал о себе, зачем? У сестры есть пара, значит, она кому-то дорога, а он…. Он никому, абсолютно никому не нужен. Так зачем же ему вообще жить? Крупный мальчишка швырнул его на пол и порезал и без того находящуюся не в лучшем состоянии рубашку. — Грязнулик, есть ли у тебя соулмейт? — он расплылся в жуткой ухмылке, показывая грязные зубы. — Спорим, у такого как ты, нет истинного. У таких, как ты, ничего нет. И он рассмеялся, они все смеялись. А он понимал, что они правы, что он просто жалкий ничтожный парень. Который никому не нужен. — А это, отпугнёт от тебя любого, кто захочет с тобой встретиться, — он нагнулся и принялся ножом выводить корявые буквы на его груди. Было больно, хотелось кричать и брыкаться. Но он знал, если хотя бы пикнет, то будет только хуже. Они могли за это избить его до полусмерти или… он не знал, что может быть хуже. — Ну, мы пошли, грязнулик, — они и правду ушли, не побили его, не забрали портфель. Только оставили надпись. Ту, которую он сохранил, как напоминание о том, что он ничтожество. *** Соулмейты, чушь. Он знал, что у него такой есть. Но никогда не отвечал и старался даже не читать всю ту чушь, что писала ему его родственная душа. Нет, ну зачем? Он и так довольно хорошо живёт. Ему не нужен кто-то, кто будет его тормозить или тянуть вниз. Он – гений, они лишь идиоты, и Шерлок не хотел связывать жизнь ни с кем из них. В тот день всё было как всегда, он обсуждал с Майкрофтом что-то интересное, когда адская боль в груди заставила его согнуться пополам. Что это? Снова этот жалкий тип? Он стянул с себя футболку и подбежал к зеркалу. По его груди расползалась надпись, было, похоже, что её сделали чем-то острым, вроде складного ножа. Я жалкое ничтожество, которое никому не нужно. Шерлок с недоверием уставился на надпись. Неужели его соулмейт мог такое написать? — Скорей всего это кто-то другой написал, — внезапно раздался голос брата. И Шерлок повернулся к нему, намереваясь выгнать из ванной. — Похоже, его травят. Кто бы говорил, подумал Шерлок, замечая прикрытую рукавом надпись: Прошу ответь. С этими словами тот ушёл, оставляя Шерлока наедине со своими мыслями. Хоть он и был странным и ставил себя выше других, его никогда не травили. Похоже, что он сам делал подобное с другими. Он поднёс руку с капелькой крови, скатившейся по груди. И не задумываясь, облизал, горький вкус. Мерзко. Позже, этим же вечером на его руке появилась надпись: Как хорошо, что у меня нет соулмейта. Шерлок замер. Как это нет? А он тогда кто? С чего тот вообще это взял? И тут он словно задохнулся, он ведь никогда ему не отвечал. Может, стоит ему написать, утешить. Нет. Это все глупость, его родственной душе даже лучше жить будет, если она никогда не узнает о его существовании. С того момента прошло почти двадцать лет. Ни Шерлок, ни Джон так, ни разу больше не писали друг-другу. Надпись осталась с ними навсегда, превратившись в шрам. Джон ни с кем не заводил отношений, избегая любых возможностей сблизиться. Он уже давно решил, что лучше останется один. Даже на войну ушёл, лишь бы совсем себя добить. Любой знает, что жизнь без любви это словно пытка. Тебе кажется, что тебя уничтожают изнутри, медленно и мучительно. А ты только и можешь, что медленно умирать, молясь чтобы все кончалось побыстрей. Когда его вернули из-за ранения в плечо. Все его мысли начали крутиться около самоубийства. И если сначала он решительно отгонял их, то уже через неделю сидения в одиночестве, он начал проникаться к понимающему его голосу в своей голове. А почему бы и нет? В момент, когда он понял, что уже держит пистолет в руке, его словно пробила дрожь. Нужно что-то делать. Срочно! Он поспешно выскочил из квартиры, не забыв спрятать оружие. Куда идти и главное зачем, он не знал. Но нужно было идти, пока его внутренний голос не заставил его повернуть обратно. — Джон? Джон Ватсон! — он обернулся, ну почему именно сейчас? Когда он уже готов был развернуться и уйти домой? А может, это его шанс? Может это знак? Майк Стэмфорд притащил его в морг, где он и встретил его в первый раз. Какое именно впечатление произвел на него горе-детектив? Да никакое. В тот момент он боролся с собой, чтобы не развернуть и не сбежать застрелиться. Но слабая надежда, что это может быть знак, заставляла его держаться. В нужное место он отправился сразу, просто боялся, что если сунется в номер, живым оттуда уже не уйдет. К его удивлению Шерлок уже был там, словно знал, что Джон придет сразу. Он решил не заострять на этом внимания и обошел комнаты, все вроде нормально. Единственное, что омрачало всю эту картину, что придется делить жилплощадь с незнакомым ему человеком. Хотя, Шерлоку вроде все равно на любого рода отношения. Главное чтобы он никогда не узнал о надписи, которую он вот уже двадцать лет носил на своей груди. Жизнь потекла спокойно, Джон даже согласился отдать пистолет Шерлоку, который через неделю их совместной жизни, вломился к нему и сказал, чтобы тот немедленно его отдал. Джон даже спрашивать не стал, откуда детектив все знает, но с радостью его отдал. Теперь соблазна не было и можно было вздохнуть с облегчением. Как-то в один из дней, когда Шерлок палил в стены и ругался на скучности людей. К ним в квартиру влетел Лестрейд. Шерлок даже глаз не открыл, и Джон, заметив, что инспектор направляется к нему, понял почему. — Джон, нужна помощь, только Шерлоку не говори, — почти шепотом начал Грег, когда Джон завел его в свою комнату. Он был более чем уверен, что Шерлоку до фонаря, чем они тут занимаются, а потому он спросил: — Если нужно поймать психа, то это не ко мне, — он почему-то был уверен, что проблема заключалась в чем-то, чего Шерлок не понимал. — Мне нужно ответить соулмейту, — Джона словно током пробило. Нет, только не эта тема. Это было его больным местом, при упоминании которого, начинала болеть грудь. Но он натянул на себя спокойную улыбку и как мог спокойным голосом продолжил: — А конкретней? — Грег был настолько обеспокоен, что не заметил ни странного лица Джона, ни как изменился его голос. Грег закатал рукав и повернул к Джону, чтобы тому было легче прочитать. “Я хотел бы с тобой встретиться” — А вы раньше, ну, переписывались, — боль в груди продолжала давать о себе знать, от чего ему хотелось поскорей завершить разговор. — Ну, я однажды написал ему, но ничего не было, а теперь это. Что мне делать? — Грег выглядел так, словно он на пороге обморока. От его вида Джону захотелось написать что-нибудь гадкое. Желательно, чтобы это прочитали. — Слушай, почему ты спрашиваешь именно меня? У меня, как ты сам видишь, нет соулмейта, — нет, ну, правда, почему именно он? Каждый раз, когда кто-то затрагивал эту тему, Джону хотелось закрыться в себе и проклинать судьбу, что не дала ему пару. — Ну, а к кому я ещё могу пойти? — Хорошо, — выдохнул Джон и прикрыл глаза, словно хотя убраться отсюда, — начнём сначала. Ты сам-то хочешь с ним встретиться? — Ну, я не знаю. Вроде и хочется, но с другой стороны, почему она раньше не написала? — Джон распахнул глаза. — Откуда ты знаешь, что это она? — Это просто предположение, ну, так что? — Господи. Он распахнул дверь, Шерлок всё так же лежал на диване. — Ручку, — не прошло и трёх секунд, а она уже была у него в руках. Что ж, теперь сомнений в том, чем они здесь занимаются точно не должно остаться. — Пиши, — а что ещё он мог сделать? Пусть идёт к своей половинке, хоть у кого-то будет шанс. Лестрейд взял ручку и замер, в недоумении смотря на Джона. — Что я ему напишу? — Блин, напиши, скажем, привет. Грег вывел корявую надпись на руке. Джон мысленно пожалел его соулмейта, от волнения Грег так тряс ручку, что разобрать, что он написал, становилось почти невозможно. Здравствуй. Ого, какой официальный. По крайней мере, он смог прочесть, что там написано. — И что теперь? — Напиши, я хотел бы, нет, стоп. Лучше напиши, я хочу узнать тебя получше, — Джон опёрся на дверной косяк, прокручивая варианты разговора. Почему бы и нет, я думаю это неплохая идея. Расскажи о себе. И прежде чем Грег успел бы что-либо написать, Джон вырвал из его рук ручку. — Тебе не кажется странным, что она просит тебя рассказать о себе, а не говорит сама? — судя по лицу инспектора, ему это странным не казалось. Но Джон уже был настороже. А может, сначала ты что-нибудь напишешь? Вывел Джон и только потом понял, что у них с Грегом разные подчерки. Как хочешь, только можно я буду общаться с одним, а не с целой толпой. Джон вручил ручку Грегу и тот заверил соулмейта, что будет писать сам. Они просидели, переписываясь почти два часа, до тех пор, пока в комнату не вломился Шерлок со словами: — Нам пора идти. После чего Джон, Шерлок и как ни странно Грег, поехали на очередное место преступления. — Ты стёр надписи? — спросил Шерлок, едва они сели в машину. — Да, а почему… — Не очень хорошо, если кто-нибудь их увидит. Больше он ничего не сказал, а у Джона появился вопрос, есть ли соулмейт у самого Шерлока. Он понял, что никогда не думал об этом. Но он так же знал, что Шерлок никогда ему о нём не скажет. Может, Майкрофт что-то знает. Как Джон и думал, когда они приехали, неподалёку стоял Майкрофт. А потому он двинулся прямо к нему. — Джон Ватсон, какая приятная встреча. — Давайте оставим всё это, у Шерлока есть соулмейт? — он заметил удивлённый взгляд Майкрофта. — А почему вы спрашивайте? — да, Джон не ошибся, Холмс-старший выглядел встревоженным и нервным. — Просто он никогда не говорил об этом, и я подумал… — А что он вам сказал? — Я не стал спрашивать. — Что ж, логично, Шерлок бы просто не ответил. А как насчёт вас, кто ваш соулмейт? — У меня его нет, — он постарался сделать безразличное лицо, но судя по реакции Майкрофта, это не очень-то и вышло. — Почему вы так думаете? — В детстве я пытался писать, но ответа не было. А потом… короче, если он всё-таки есть, то давно возненавидел меня, — ему всегда было сложно говорить нечто подобное, но сейчас почему-то хотелось выговориться. Пусть хоть кто-нибудь узнает, что именно твориться у него на душе. — И вы больше не пробовали ему писать? — Джон замер, а ведь и, правда, он больше никогда не пробовал ему писать. Почему-то ему казалось, что это заведомо плохая идея. — Я не думаю, что он ответит. Я бы не ответил, — тихо добавил он. — Это ваше дело, вам его и решать. — А вы, вы писали ему? Майкрофт, собиравшийся уходить, замер. И не оборачиваясь, бросил: — Я решил двигаться дальше. Он ушёл, а Джон так и остался думать. Что именно он имел в виду? Двигаться дальше – это значит перешагнуть через себя и написать или наоборот, найти пару, не являющуюся твоим соулмейтом? Он повернулся на Шерлока, может, если у него тоже нет пары они могли бы попробовать? Джон знал, что единственный человек, который был ему дорог, это странный детектив, с которым он уже несколько лет как жил в одной квартире. Но, захочет ли Шерлок идти на такой шаг? Джон знал ответ, но не хотел в него верить. Вечером, когда все дела были сделаны, и он лежал в кровати, Джон, наконец, решился. Привет, я не уверен, что ты есть, но И что он может написать? Он испортил кому-то жизнь. Прости меня, я испортил тебе жизнь. И чего он ждёт? Никого нет, он один и никому не нужен. Никому… Твоя жизнь тоже была испорчена. Джон распахнул глаза, неужели это правда? Но, как это вообще возможно? У него есть соулмейт?! Он всегда был, но молчал. Ты, правда, есть? Нет блин, я твой поехавший разум. А что, это вполне может быть правдой. Он за всё это время окончательно тронулся и теперь его мозг пудрит ему разум. Да не бойся ты так, я, правда, настоящий. И как он понял, что он об этом думает? Почему ты никогда не писал мне? Джон хотел задать этот вопрос всю свою жизнь, правда, он большую её часть думал, что у него нет родственной души. И вот теперь, он не был уверен, что он хочет услышать ответ. Зачем? Это глупо. И почему это мой соулмейт, а не Шерлока? Вот ему точно нужен соулмейт с завышенным эго. Знаешь, ты напоминаешь мне моего друга, он тоже считает, что все люди глупы и просты. *** Шерлок уставился на надпись. Как это возможно, что бы у его соулмейта был друг с такой же точкой зрения, как и у него. Как тебя зовут? Шерлок выжидающе затаил дыхание, если его догадка верна, то это будет лучший день в его жизни. Хэмиш. Хэмиш? Шерлок попытался перебрать всех знакомых, но как назло ни у кого не было такого имени. Чёрт, ну вот, как всегда, только у него появилась надежда и тут же она утонула в глупости жизни. Эй! Ты своё имя хоть скажешь? Уильям. Нет уж, он не позволит, кому попало знать, что его соулмейт – это знаменитый Шерлок Холмс. И он довольный завалился спать. *** Джон уставился на имя, да он в жизни ни разу человека с таким не встречал. Что же это за несправедливость. Может он тоже должен был написать своё первое имя? Ну, нет, чтобы кто-то знал, что он его соулмейт. Он пролежал без сна почти всю ночь. Под конец он сдался и решил перейти к решительным действиям. Соулмейт, так или иначе, должен входить в круг его общения, ну если не его, так людей, с которыми он общается. Он стёр все надписи кроме своего имени. И только сейчас заметил, что и его соулмейт всё стёр, правда, имя Уильям всё так же сияло на запястье. Это даже к лучшему. Идея обратиться за помощью к Майкрофту пришла как-то спонтанно. Просто Джон рассудил, что тот точно знает множество людей с именем Уильям. — Джон? Я понимаю, что я работаю с восхода солнца, но что вы тут делаете в пять утра? — Майкрофт, как всегда в своём репертуаре. Правда, Джон успел заметить, как тот задёрнул рукав на своей руке. Сегодня что день соулмейтов? — Сколько людей вы знаете с именем Уильям? Майкрофт поднял на Джона настороженный взгляд. — А почему собственно спрашивается? — Ну, — Джон закатил рукав и показал надпись. На миг ему показалось, что брови Майкрофта запутаются в волосах, но он тут же принял свой привычный вид. — Я могу дать вам доступ к архивам, если вы соблюдите акт о неразглашении. — Конечно, о чём речь. — Вторая дверь по коридору. Не прошло и часа, как перед Майкрофтом появился Шерлок. — Найди мне этого Хэмиша, — с порога заявил Шерлок, показывая надпись. Правда, Майкрофт смотрел не на неё, он смотрел выше, на надпись Уильям, на запястье Шерлока. Что ж, кажется, теперь Майкрофт должен заставить этих двух идиотов посмотреть правде в глаза. Если бы только он знал, что в этот же момент Шерлок смотря на руки брата, думал о том же. Ещё тогда, когда Лестрейд заявился, чтобы посекретничать с Джоном, Шерлок всё понял. Как минимум потому, что сам посоветовал Майкрофту найти свою родственную душу. — Кстати, раз уж мы затронули столь любопытную тему, — начал Шерлок. — Как там твой соулмейт? — Я решил с ним встретиться, — Шерлок демонстративно поднял бровь. Он слишком хорошо знал своего брата, чтобы быть уверенным, что он струсит. — Это прекрасная идея, именно поэтому я подготовлю твоего соулмейта. Это чтобы у тебя был повод прийти, — Шерлок наблюдал, как меняется лицо Майкрофта и мысленно забавлялся над ним. — Ты хочешь сказать, что… — Именно, мой дорогой братец. Именно это я и хочу сказать, — Шерлок расплылся в победной улыбке. — Что ж, в таком случае один-один, Шерлок. Я знаю, кто твой соулмейт, — теперь пришла очередь Майкрофта победно ухмыляться и наблюдать за растерянным лицом брата. — О-откуда ты знаешь? — Майкрофт обожал доводить брата до подобного состояния. — Встречался с ним лично. — Ты видел надпись?! — тут Майкрофт понял, что перегнул палку. По щекам Шерлока побежали слёзы. — Это я виноват, что его травили! Я должен был поддержать его! Я трус и слабак! Он зарыдал, а Майкрофт неуверенно притянул брата к себе. Тот уткнулся ему в плечо и зарыдал, шепча что-то неразборчивое. — Шерлок, я думаю, он тебя простил. — П-почему, т-ты так думаешь? — Я знаю этого человека, и знаю что ты дорог ему. И что, он дорог тебе, — последнее он произнёс тихо, так что не был уверен, что Шерлок услышал. — Твой соулмейт с-считал, что тебя нет, — прошептал Шерлок. — Твой тоже. — Май.… Ой! Простите, я потом зайду, — Шерлок поднял глаза и наткнулся на Джона так и застывшего в дверном проходе. — Джон? Что ты здесь делаешь? — Шерлок выбрался из объятий брата и неуверенно шагнул к соседу. — Извините, я, правда, не знал, — продолжал шептать Джон. Но Шерлоку было всё равно, потому что в этот момент он готов был отдать всё что угодно, лишь бы его самое главное желание сбылось. — Джон, — подойдя совсем близко, прошептал Шерлок, — какое твоё второе имя? — Шерлок, я… — Имя, Джон, просто скажи имя, — он заметил, как напрягся Джон. — Хэмиш, — Хэмиш, это он. Это точно он. Шерлок не обращая внимания на слабые попытки выбраться, закатал рукав Джона. — Уильям, — пробормотал он. — Что? — Шерлок Уильям Холмс – моё полное имя, — его лицо было в паре сантиметров от него. Джон чуть приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать. Как же хотелось просто заткнуть его поцелуем. Хотя, почему хотелось, именно так Шерлок и сделал. — Шерлок, — начал Джон, как только они разорвали поцелуй, — я тебя люблю. — Я знаю, — прошептал Шерлок, вновь увлекая его в поцелуй. ______________________________________________________________________________________ — Что, правда так всё и было? — задал вопрос Грег, стоило Майкрофту закончить рассказ. — О! Это было то ещё зрелище, — он довольно откинулся на удобном диванчике в одном из самых дорогих заведений Лондона. — И всё-таки, откуда Шерлок мог знать, что это ты. — А, ну, я думаю, я знаю, — начал Лестрейд, медленно краснея, — я пришёл к ним попросить помощи насчёт тебя. — Правда? Зачем? — Майкрофт рассматривал милый румянец на лице инспектора, не слишком вникая в разговор. — Так почему? — Что? — старший Холмс, нелепо заморгав, уставился на Грега. — Так и знал, что ты меня не слушаешь. Я спросил, почему ты не писал мне раньше? — Думал, так будет лучше для всех, — а ведь и правда, почему он так сильно не хотел писать ему? Может, это у него от Шерлока? — Знаешь, я рад, что это ты. — Правда? — он чуть наклонился вперёд, стараясь не прослушать сказанное. — Да, ты не самый плохой вариант. — Чего? Да я самый лучший вариант, — вот же вредный инспектор, и чего ему так неймётся? — Да я пошутил, иди сюда. — Ну, у тебя и шуточки, — слегка обиженным голосом ответил Майкрофт, но всё равно придвинулся к любимому.