Мечты свободного полета.

POV Тсуна. Писк приборов. Тихий разговор совсем рядом. Пытаюсь пошевелить рукой, но тело предательски бунтует и кисть только слегка дергается. Кто-то совсем рядом взял мою руку в свою и легонько сжал. По сравнению с моей, ладонь была приятно теплой, даже горячей. Приоткрываю глаза и удивляюсь личности, сидящей рядом со мной. Уже второй раз болезненное пробуждение сопровождается вонгольским Облаком. Неужели ему так нравится издеваться над слабыми и не на что не способными людьми...Слабое создание, типичный хищник, который слушает лишь свой инстинкт и отключает разум, выбирает жертвой охоты самую слабую и больную дичь. Глупый зверь. Кея замечает, что я открыл глаза и стремительно одергивает руку, придает лицу бесстрастное выражение, но делает одну и ту же ошибку раз за разом. Его глаза. Они болезненно сияют, не зря говорят, что глаза - зеркало души. Я отворачиваюсь, слышу как скрипят твои зубы. -Что тебе нужно от меня? Я уверен, Занзас позаботится о Хранителях, уходи. -Как ты узнал про Занзаса? -Не трудно догадаться кого избрал Девятый на должность Дечимо, да и Реборна даже слушать не стали. -Я ушел из Вонголы. -Меня это не интересует. -Травоядное, посмотри на меня. -Уйди. -Травоядное... -Уйди, пожалуйста. -Травоядное! Я резко подскочил на кровати, срываясь на крик: -Сгинь отсюда!!! В этот момент в палату зашли Рин с Ланчией. Увидев меня корчашегося от боли и гнева, они напряглись. И так неживой взгляд Куромитсу стал еще страшнее, Ланчия чуть ли не рычал. Я заметил, как у ГДК в приступе ярости задергалась губа. Фыркнув, он вышел из палаты, громко хлопнув дверью, так что белоснежная штукатурка осыпалась пылью на не такой уж и белоснежный пол. -Босс... -Савада... Оба встали перед постелью на колени и приложили ладони к сердцу. Я ошеломленно открывал и закрывал рот. Одно дело ставить на колени врагов, другое, когда твои подчиненные делают это добровольно. Махнув рукой, устало повалился на кровать. Приборы рядом просто верещали. Слабо улыбнувшись, повернулся к Ланчии и Рину, спрашивая: -Долго мне еще здесь прохлаждаться? -Босс, но Вы ведь дня три только из Винидиче выбрались. -Как дня три? Это было вчера. -Эх, Тсуна, у тебя кома, короткая, но все же. Этот тип, как его... -Хибари Кея. -Ах да, Хибари-чан нехило помогла нам вытащить тебя из этой дыры. Все эти три дня торчал рядом с тобой, не оторвать. -А надо было оторвать. -Ну, допустим мы выразили благодарность, теперь мы наконец вернемся в нормальное состояние... -Ладно, плевать на этого глупца. Как дела обстоят? Рин сел на край кровати, почесывая затылок. Ланчия встречал новоприбывших Хранителей. В руках у Чикусы были желтые нарциссы и красные лилии, Кен с явно смущающейся моськой держал корзинку фруктов. Имир меланхолично держал за спиной огромный букет красных роз. Я усмехнулся. Остальные явно на подарок скидывались, а этот снова решил симпровизировать. Вышло неплохо, но почему розы-то...Осматривая свое семейство, я внезапно вспомнил о Мукуро. -А где Рокудо? -Соседняя палата, мы к нему уже ходили, он очнулся раньше Вас, просил по пробуждению поблагодарить Вас,-ответил Чикуса, ставя цветы в вазу, вежливо предоставленную Ланчией. Хмыкнув, я наконец стал прислушиваться к болтовне Рина, которая уже несла в себе нужную информацию. -...Базиль уже в конец нас всех загнал. Ну, не знает малец, как с делами босса управляться, но нет, надо повизжать, поугрожать, мол все Занзасу расскажет, а потом от него же и пиздюлей отхватить! -Рин...-я насмешливо изогнул бровь. Куромитсу поднял руки в примирительном жесте. -Все, все, не буду. Вот так вот. На этой неделе, представляешь, отправил нас на миссию с Имир-куном, а куда отправил так сам и не понял. В итоге упустили и цель, и прибыль от цели. Эх... Повисла минутная тишина. Я скептически изрек: -Мило. Рядом со мной начал взвиваться столб пламени, на что мне захотелось сейчас посильнее закутаться в белую простыню и накрыть голову подушкой. Только Илерии и ее звонкого голоска, не утратившего за добрые полвека мозгопромывочную нотку, для полного счастья не хватало. День обещал быть насыщенным... Ровно через неделю нас с Рокудо выписали. Лицо иллюзиониста в момент выписки было неописуемо, хотя я его вполне понимал. Хибари с того момента не появлялся, что было как нельзя кстати. Оставался разговор с Занзасом.