Кто вломился в мой сон?!

Мог ли Людвиг представить, что сны с Анной начнут всё чаще и чаще показываться? Нет, но он и не против. Сейчас промокшие до нитки, сидя на лошади, они добирались до их места жительства. Его душа парила в облаках от удовольствия. Наконец-то, та о ком он бредил по ночам и в пьяном угаре, сейчас сидит с ним на одной лошади. А из-за мокрой одежды ощущается тепло их тел. Ещё немного и он упадет со скакуна от переизбытка чувств. — Людвиг, милый, — сказала Анна, прижавшись к кавалеру. Германия с охотой прижал девушку к себе , чтобы не упала. — М? Что такое? — Нам ещё далеко? — Смотри вперёд, видишь шпиль? За густой зеленью завиделся блеск. Германия нервничал. За этот сон произошло столько событий, что хоть книгу пиши. Как-то неловко от того, что во сне у них куда больше взаимодействия, чем в реальной жизни. Они приближались к замку, что был похож на Нойшванштайн. Хотя почему похож — это он и есть. — А вот и наше гнёздышко, — сказал Германия и тряхнул поводья,— Держись крепче, Анна! Но! Конь пустился вперёд, отчего Россия впечаталась в грудь немца. Крепко ухватившись за рубашку мужчины, Анна вжалась от сильного потока ветра. За каких-то пару минут они уже пересекали ворота, что вели во внутренний двор замка. Со всех сторон сбегалась прислуга. — С возвращением, господин! — хором ответила прислуга, что вилась вокруг скакуна. — Подготовьте ванну, нам обоим, — сказал мужчина и слез с коня. Он протянул руки, чтобы поймать Анну, которая еле-еле сидела в седле. Девушка упала прямо в его руки. И тут все начало искажаться, сквозь идилию начал прорываться голос старшего брата. — Людвиг! Людвиг, вставай! Ты же не собираешься спать в Рейхстаге?! — прозвучал громогласно голос старшего немца. Все вокруг потускнело и перед глазами предстал интерьер кабинета. Гилберт смотрел на младшего обеспокоенным взглядом. За окном уже давно стемнело. Сколько времени сейчас? И сколько он спал?! — А что? — спросил охрипшим голосом Германия и прокашлялся. — Наконец-то, проснулся! Время то уже! Ты как себя чувствуешь? — сказал Байльшмидт. — Словно меня прервали на самом интересном месте, — отозвался младший немец и протер сонные глаза. — Я тебя разбудить не мог. К тебе канцлер приходил три часа назад! — Сколько сейчас времени?! — спросил ошарашенно Людвиг. Он так долго спал? Всего-лишь, глаза закрыл! — Шесть часов вечера, пойдем домой а? Германия с места подскочил и побежал в кабинет канцлера. Экс-Пруссия смотрел на маленькую оставшуюся дымку, что шла шлейфом за убежавшим немцем. — Так, это что такое?!

***

Россия ходила сонная. Бодрствовала еле-еле. Сон прервался на чем-то интересном. Но сил не было от слова совсем. Анна шла по коридору за Лавровым, что давал ей указания на завтра: — С Англией надо переговорить насчёт рыбы, — перечислил дипломат. Россия отстала от мужчины и еле-еле плелась за ним. Вот не дают ей отдохнуть. Лавров остановился ожидая, когда Россия до него доползёт. Что-то ему не нравилось в поведении страны. Вялая и рассеянная. Столько раз Лавров повторил одно и тоже, а Россия где-то в облаках витает. — Аня, что с тобой? Ты какая-то странная сегодня, — сказал дипломат. — Просто не выспалась... И хочу домой. — А ну это твое обычное состояние, — сказал Лавров и присмотрелся. Какое-то странное свечение вокруг девушки, —Аня, ты новую косметику используешь? — А? — Странные блёстки вокруг тебя и запах странный.... Россия поступила взгляд в пол. Какие блёстки? Какая косметика? О чём это он? Если Лавров видит то, что она не видит, значит дело дрянь.