Страдания во плоти

Испуг успел отразиться на моём лице, но я быстро взяла себя в руки. — Ты думаешь, сможешь запугать меня, угрожая моему отцу? — я громко рассмеялась. — Энди, я уже и правда подумала, что под руководством Везельвура ты стал умнее. Как он вообще нанял тебя? Самодовольство на лице непризнанного резко испарилось — вместо этого появилась злость. — Он тобой просто, как собачкой, помыкает, а ты лишь просишь ещё. — я презрительно скривила губы. — Не стыдно ли тебе перед своими родителями? Энди опустил голову, его плечи поникли. Я молча смотрела на него. То, как он на протяжении последних часов выносил все пытки, так, словно он думал, что заслужил это. Так, словно Энди принимал это, пытаясь очистить свою совесть. Он сломан изнутри. На мелкие части, которые больше не собрать в одно целое. Мы с Люцифером переглянулись. «Я могу попробовать залезть ему в голову». «Стань у него за спиной». Я послушалась Люцифера и обошла непризнанного. Место, где только что стоял Люцифер, замерцало и задымилось. Я едва ли не прыснула со смеху, когда вместо статного демона передо мной оказалась невысокая пожилая женщина, черты лица которой смутно напоминали Энди. — Сынок?… — раздался тонкий голосок. — Мама?… — Энди не веря, поднял голову. Его глаза заслезились. Демон присел перед Непризнанным на корточки, ласково положил ладонь ему на щёку. Энди сильно расплакался. — Мама, он заставляет меня делать ужасные вещи. Но я этого не хочу. — Я всё понимаю, сынок. — Люцифер нежно погладил его по голове, но как только непризнанный прикрыл глаза, лицо демона резко искривилось. Получив от демона одобрительный кивок, я тут же погрузилась в голову Энди… — Как ты вообще мог допустить, чтобы она выжила? — злобный оскал отразился на лице существа. — Ты должен был просто убить её. Я хотел её силы от смерти — Ребекка продала мне её, как овечку на базаре. Ты облажался, но её нужно убрать. Проверь, если она обратилась, то вскрой ей глотку. Говорящий резко замахнулся, отчего Энди дернулся в сторону. Только железные кандалы на руках и ногах удержали его на месте. — Ребекка одна из тех, кто задолжал мне. Эти идиоты ещё не поняли, что у меня много марионеток растыканных по Небесам. Я слышала как тихие шаги, что сопровождались стуком трости, окружали Энди. — Хотя, — собеседник закашлялся, — наверное, это уже не имеет значения. Всё равно я всё и всех сотру к чертям собачим. Я резко вынырнула из головы Энди, с жадностью втягивая воздух, словно только спаслась от уплотнения. Всё это время я не дышала — или просто не замечала, как уходит кислород. — О, Шепфа… Очередное предательство. Вот каким образом Ребекка так рано заняла пост Серафима и стала такой могущественной. — Я всё увидела. Он бесполезен. Энди резко дернулся, будто его ударило током, увидев на месте матери — Люцифера. С предательством в глазах перевел взгляд на меня, не веря, покачал головой. — Вы меня обманули. — по щекам непризнанного потекли слезы. — Вы же обещали, что поможете. Непризнанный начал вырываться, как зверь загнанный в угол, дёргаясь из стороны в сторону. Я подошла к нему, нащупывая рукой клинок, висевший у меня на бедре. — Тише-тише. — я прикоснулась к его щеке, воздействуя на него. Я вложила в это прикосновение успокаивающую энергию. — Всё будет хорошо. Теперь ты можешь отдохнуть. Только сейчас я начала осознавать, что Энди был такой же жертвой, как и я. Ему просто не повезло стать игрушкой в руках марионетки. Но я не могла простить ему. Я не могла простить ему его бездействие. Он даже не попытался сопротивляться, искать помощи. А имела ли я право судить? Была ли я чем-то лучше его? Решившись, я быстро провела клинком по его горлу. Кровь хлынула из раны — тёплая, тёмная. Я резко встала, отойдя на пару шагов назад. В воздухе стоял неприятный запах железа. Я вытерла свой клинок о штанину, и зафиксировала его обратно в кобуре. И осталась стоять в тишине. Мы вышли на свежий воздух. В носу всё ещё стоял сильный запах крови, а перед глазами меркали тёмные воспоминания Энди. Надеюсь, его душа наконец обретёт покой. — Ты в порядке? — Огонёк из его пальца на секунду осветил его красивое лицо. Люцифер закурил сигарету. Его точёные скули, прямой нос и глубоко посаженные глаза мерцали, как звёзды на небе. Морщинка между бровей из-за того, что он постоянно хмурился. Я не удержалась и поправила черную прядку волос у него на лбу — она непослушно выпала из зализанных назад волос. — Да… — я замешкалась. — Что ты увидела в его голове? — он говорил, затягиваясь, и его голос звучал ещё ниже привычного. — Много чего. Он пожал плечами. — Что? Даже не залезешь мне в голову насильно, что считать меня? Люцифер ухмыльнулся, медленно выдохнув дым мне в лицо. — Я думал, мы прошли этот период. Но если тебе захочется пожёстче — только скажи. — Я тоже думала, мы прошли период агрессивного флирта. — пробубнила я, догадываясь, что чуткие уши дьявола всё уловили. — Что это был за фокус с мамой Энди? — Это некая особенность Непризнанных, — спокойно ответил демон. — Когда вы только прибываете на Небеса, в ваших глазах буквально отпечатаны ваши близкие, оставленные на Земле. Наверное, это всё — чувство вины. И вот, когда ты вспомнила его родителей, мне пришла в голову идея: если ослабить его ментальную силу, блок должен рано или поздно пасть. — У меня в глазах ты тоже видел отца? Люцифер с ярким усилием посмотрел мне в глаза. — Раньше — да. Сначала от тебя несколько недель несло чувством вины. — он слегка скривился. — Как будто ты по собственному желанию его там оставила. — А чем от меня пахнет сейчас? — я неосознанно прикусила губу. Подойдя ещё ближе, демон наклонился к моему лицу — от него приятно пахло мускусом. — Ты злишься, — сказал Люцифер, глубоко вдохнув мой запах. — Ты растеряна, но одновременно решительна — отомстить и дать отпор. Его шершавые пальцы нежно прошлись по моей щеке. Моё дыхание заметно углубилось. — Ты возбуждена. — щекоча, демон прошёлся пальцами по моей шее. Мурашки пробежались по спине. — Может, тебя привлекает насилие… или тебе просто нужна разрядка? Я закрыла глаза, тяжело вздохнув. Мышцы бёдер будто свело судорогой. Я не могла разобраться в своих мыслях и чувствах. Всё, что я чувствую к нему, — это лишь последствия наших уз? Или это просто чары самого дьявола? — Да… — Люцифер снова шумно втянул воздух, едва касаясь кончиком носа моей кожи. — Я чувствую это всё отчётливее и отчётливее. Скажи мне, чего ты хочешь. Я крепко, до белых пятен перед глазами, зажмурилась. Его томный голос, казалось, проникал в каждую клетку. Он соблазнял меня, выпытывал из меня мои самые тайные желания, питался моей внутренней борьбой. Из-за чего я вообще боролась? — Этот шатёр пропитан кровью Энди, — я облизнула пересохшие губы. — Но возвращаться в шатёр Киары я не хочу. Нам нужно вернуться в дом. Она сейчас всё равно занята. Я наконец открыла глаза и встретилась с его неумолимым взглядом. В порыве смелости приблизилась вплотную, обняла его за шею, едва ли не повиснув на нём. Его руки прижали меня за талию к себе. — Да, она ещё будет занята с той парочкой. — глаза Люцифера пылали так ярко, что я с трудом поддерживала зрительный контакт. — Значит, мы были бы совершенно одни. — Совершенно одни. — подтвердил демон, поглаживая руками мою талию. — Нам бы никто не помешал. — Никто. Я уже не знала, кто сорвался первым: он или я. Только помню, как мы резко столкнулись друг другом, едва не ударившись зубами. Он подтянул меня выше, ближе к себе, и я в ответ обхватила его талию ногами, чтобы найти опору. Между нами не было никакой нежности — на её месте оказалась животная страсть. Он целовал меня так настойчиво и требовательно, вжимая меня в себя, держа меня в руках так крепко и трепетно, словно боялся, что я растворюсь в воздухе. Его язык касался моего, касался моей верхней губы, призывая открыть рот шире, отдаться ему и его опытным рукам на милость. Вкус его губ, его запах, его прикосновения ко мне, его страсть — пробудили во мне тот самый голод, что я испытывала на протяжении последних недель. Кровь в моих жилах вспыхнула пламенем, всё внутри словно заполыхало жаром. Так безумно и неправильно. Нам нельзя было привязываться друг к другу. — Люцифер, — прошептала я, касаясь его губ своими, — нам нельзя этого делать. — Я знаю. Я провела ногтям по корням его коротких волос на затылке, вырвав из него хриплый стон. Он оторвался от меня на секунду. Его дыхание было такое же сбившимся, как у меня. — Это неправильно… И плохо, и нам не стоит делать этого… — мой шепот был едва слышен. Он сильно зажмурился, словно ему было больно. Я слегка потерлась носом о его щеку, дразня его, провела языком по кончику мочки его уха. Он тут же взмыл в небо, ещё крепче приобняв меня. Я неосознанно взвизгнула и прижала крылья плотно к спине, чтобы они не мешали. Холодный воздух щекотал мне кожу — я немного дрожала в его руках, то ли от ветра, то ли от предвкушения. Я не удержалась от искушения и начала покрывать его шею поцелуями, прикусывая и проводя языком по кадыку, пока он был уязвим передо мной, сосредоточенный на полёте и на том, чтобы удерживать меня на руках. Он зашипел, когда я, переборщив, прикусила нежную кожу на шее. Мы приземлились в узком переулке, но он не отпустил меня — понёс дальше, удерживая меня одной рукой. Я снова вцепилась в его губы, так жадно, словно он был всем, что мне когда-либо было нужно. Входная дверь громко хлопнула. Я задрожала ещё сильнее в его руках от дикого контраста температур. Полностью сосредоточившись уже на мне, а не на полёте, он прижал меня к стене и завёл руки над моей головой. Крылья неприятно соприкасались с холодной поверхностью. — Скажи, что не хочешь меня. — его охрипший голос щекотал мне ухо. — Не могу… Шепфа, прости, не могу… Я так устала от постоянных тайн и загадок, мне просто хотелось тепла другого тела. Его тела. Его свободная рука потянула язычок молнии на моей броне вниз. Та не предполагала ношения бюстгальтера и я заметила, как демон рвано выдохнул, пожирая взглядом мою грудь. Я вскрикнула от удовольствия, ощутив его губы и язык на своём соске. Наигравшись с первым, он провел языком поперёк моей груди, добравшись до второго. «Шепфа!» Я бы не удержалась на собственных ногах, если бы он так крепко не держал меня. Отпустив мои руки, Люцифер схватил меня за бедра и приподняв меня ещё выше, закинул мои ноги себе на плечи. Я пискнула от неожиданности, схватив его за волосы, чтобы удержать равновесие. Открытой груди резко стало холодно без его ласк. Его рука потянула ползунок молнии дальше, открыв его взору мои трусики. Отодвинув их в сторону, демон кинув на меня последний взгляд снизу вверх, он впервые прикоснулся ко мне языком. Я громко застонала, выгнув спину и ещё крепче вцепилась в его волосы. — Люцифер… Это казалось безумием, абсурдом, словно я сплю. Демон довольно мычал, нежно лаская меня языком. Мне одновременно хотелось, чтобы он никогда не останавливался и чтобы прекратил эти неумолимые ласки. Я то широко распахивала глаза, то снова сильно зажмуривалась. Внутри набухал жар — мучительный, всепоглощающий, — воздух наполняли безмолвные мольбы. — Люцифер, пожалуйста… Я одновременно шептала его имя мысленно, через нашу связь, и в слух, захлебываясь в собственных стонах. Он услышал — я почувствовала, как внутри него что-то дрогнуло, сжалось, будто откликнувшись на мой зов. Его пальцы замерли на моей коже, но лишь на мгновение, прежде чем продолжить уже медленнее, мучительнее. Я судорожно втянула воздух, но кислорода всё равно не хватало. Его дыхание обжигало внутреннюю поверхность бедра, и всё тело отзывалось на каждое касание, будто он натянул струны внутри меня до предела. Он не просто прикасался — он читал меня, будто был создан именно для этого. Как будто знал, где именно я сломаюсь. Демон отпустил мои бедра, спустив меня вниз. Колени немного подкосились, из-за чего я снова обняла его за шею. — Скажи, — его голос стал ниже, почти рычание, — ты ведь тоже чувствуешь эту потребность внутри? Словно всепоглощающий огонь, прям здесь. — демон нежно провел кончиками пальцев по солнечному сплетению, указав на на мою яремную ямку. И я не знала, что страшнее — то, как сильно я хотела гореть вместе с ним… или то, что сгорала уже сейчас. Я кивнула, облизнув напухшие от поцелуев губы. — Я больше не отпущу тебя, Уокер. — он усмехнулся едва заметно, почти хищно. Его ладонь легла мне на грудь, но не ради ласки — скорее, чтобы почувствовать, как бешено колотится моё сердце. И он ждал. Ждал, пока я сорвусь. Пока стану, той, кто просит. Я не выдержала. — Пожалуйста, милый, я прошу тебя. Я ни о чём не пожалею. Я хочу этого. Больше всего на свете. Он не ответил. Только сильно зажмурился, словно я сказала ему ужасные и обидные вещи. Демон провёл губами по моей щеке, затем по шее — медленно, как будто запоминал вкус. Я схватила его за руку, и потащила в стороны спальни, где меня расположила Киара. Пропустив его первым в комнату, я закрыла дверь на замок. Хотя даже ворвись в комнату сама Шепфа, меня бы ничто не оторвало от этого демона. Это было неправильно и опрометчиво с моей стороны. Но мне так хотелось забыться от его ласк, расслабиться в его руках, отпустить постоянные переживания. Я не знала, что будет дальше. Кем мы станет друг для друга в будущем — я просто хотела насладиться этой ночью — пуская она даже станет единственной, пускай мы будем дальше претворяться, что ничего не значим друг для друга. Он стоял спиной к кровати, наблюдая за мной словно хищник. Я подошла к нему, медленно огладила его плечи. Не отрываясь от его глаз, я медленно потянула ползунок молнии его брони вниз. Люцифер позволил мне расстегнуть броню, но сам не двигался — как будто боролся с чем-то внутри себя. Мышцы внизу живота свело узлом. Я с восхищением проводила пальцами по его напряженным мышцам груди, живота. Слов уже не нужно. Он знал, каково это — быть между «хочу» и «не могу». Он сам был этим состоянием. Сняв с него остатки брони, я толкнула демона на постель с напором, которого он не ожидал. Он усмехнулся и позволил себе откинуться назад. Его глаза сверкнули — не от злости, а от неожиданности. Улыбнувшись, я с стянула с себя свою броню, залезла на него сверху и грубо поцеловала, ворвавшись в его рот языком. Плавно, но уверенно я наклонилась вперед, ловя его губы в поцелуе, который был одновременно вызовом и обещанием. Его руки мягко сжали мою талию, но я не позволила ему диктовать ритм. В этом противостоянии — этой тонкой игре власти — я впервые почувствовала, что мы были равны. — Я не стану вечно просить, Люцифер. — прошептала я и провела языком по его уху. — И я уже говорила тебе, что ты не единственный, кто умеет играть. Он дал мне насладится толикой контроля, но через момент скинул меня с себя, нависнув сверху, уютно умостился между моих ног. — Я помню, Уокер. Я помню каждое твоё слово. Люцифер не торопился. Ни в движениях, ни в словах. Он вел меня туда, где я уже терялась — в себе, в нём, в этом извращённо-медленном падении. — Ты не просишь, — тихо сказал он, проводя пальцами по моей шее, по ключице, ниже. — Ты требуешь. Он наклонился, его губы почти касались моих, но дарили поцелуя. Дразнил. Проверял, сколько я выдержу. — А я, — продолжил он, легко обводя языком по линии моей челюсти, — люблю наблюдать за тем, как ты ломаешься. Не снаружи… нет. Внутри. Там, где ты прячешь свою ярость, страх и ту самую слабость, которую ты ненавидишь. Я рванулась к нему, но он был сильнее. Снова усмехнулся — не злобно, но с тем презрительно-теплым снисхождением, которое всегда доводило меня до бешенства. Демон удержал мои руки, жестко прижав их к моему животу. В его прикосновениях была не сила — власть. Спокойная, уверенная, выстраданная веками. Люцифер не торопился. Он изучал меня взглядом, будто в первый раз — и в его глазах сверкнуло что-то хищное. — Именно это мне и нравится, — прошептал он, касаясь моих губ. — Ты падаешь… и цепляешь меня за собой. И он поцеловал меня. Глубоко. Безжалостно. Он больше не дразнил меня — просто взял своё. Я не сопротивлялась. Я отвечала ему до конца, со всей яростью и согласием одновременно. Его дыхание стало глубже, глаза — ещё ярче. Демон раздвинул мои ноги шире, вошёл в меня плавно и глубоко. И с того момента весь мир утратил для меня малейшее значение. Не осталось ничего более прекрасного, кроме желания в его взгляде. Он двигался во мне размеренно, будто знал каждую точку, каждую границу между властью и удовольствием. Тело отзывалось на каждый толчок — неосознанно, преданно, как будто именно это я искала всё это время: не контроль, не победу, а освобождение. Мои ногти оставляли следы на его спине. Он был повсюду: во мне, надо мной, внутри моих мыслей. Люцифер больше не сдерживался, и я не хотела, что он сдерживался. Только не сейчас, только не со мной. Наши взгляды встретились. Там не было страха, только голод и доверие, которого я никогда не хотела признавать. Магия между нами вспыхнула, пробежалась по коже, словно ток. Я выгнулась под ним, впуская всё — вес его тела, жар его кожи, власть его рук. Он заполнял меня до самого предела, до дрожи в бёдрах, до грани, где боль уже не отличить от желания. Я сжала его ногами, сильнее, и почувствовала, как он зарычал, низко, прямо в мою шею. Его зубы обожгли кожу на груди, оставляя следы. Люцифер толкался в меня с новой силой, глухо выдыхая моё имя, будто оно было заклинанием. Я вскрикнула, не в силах больше держать себя в узде. Оргазм накрыл меня волной — не вспышкой, а штормом долгим и глубоким. Я застонала — низко, протяжно, почти звериным голосом. Я спрятала лицо искаженное беззвучным криком в его шею. Моё тело выгнулось в экстазе с глазами, закрытыми от силы ощущений. Люцифер последовал за мной. Один сильный, резкий толчок — и он замер, дрожа, задыхаясь, вжимаясь в меня до предела. Его стоны были хриплыми и сорванными. Он не сразу вышел из меня. Держал долго, будто и правда не хотел отпускать. Я чувствовала, как внутри меня пульсирует тепло, как наше дыхание постепенно возвращается к ритму. Как реальность снова собирается вокруг нас. Он скатился с меня, увалившись рядом. Только биение двух сердец, сбившееся дыхание и кожа, покрытая потом. Шелковые простыни зашелестели — демон накрыл меня одной из простыней. Люцифер поцеловал меня в губы, в этот раз — лениво, медленно касаясь меня языком. Его тяжелая рука легла мне на живот. Я не открывала глаз, не говорила — в такие моменты любое слово казалось лишним. Дыхание демона постепенно выровнялось, веки закрылись. Я прижалась к нему немного ближе, обняла его руку, положив голову ему на плечо. Пряный запах его тело щекотал мне кончик носа. Мне не спалось. Я хотела в последний раз убежать от реальности, отложить всё важные дела на завтра. Мы должны первым же делом вернуться в школу и предупредить Кроули о неверности некоторых серафимов. В том числе, о неверности моей матери. Я не знаю, сколько я в итоге пролежала без сна. Но мне так не хотелось, чтобы следующий день наступал.

***

Утро пришло тихо, почти неслышно. Свет пробивался сквозь шторы, мягко ложась на смятые простыни и голые плечи. Я проснулась от его дыхания — ровного и глубокого, и того редкого ощущения безопасности, которое появляется, когда рядом кто-то по настоящему тёплый. Люцифер спал на животе, лицо спокойное, почти человеческое. Тело приятно болело, как после долгой зарядки. Простыни прилипли к влажной коже, волосы спутались, губы немного опухли. Я провела пальцами по шее — чувствовался след его поцелуев. Я рассматривала его татуировки. Ужасные сюжеты, которые он навсегда запечатлел на своей коже. Вглядывалась в его черты — ночью они казались мне дьявольскими, а сейчас просто живыми. Я провела пальцами по его груди, ощущая, как под кожей бьется сердце. Он вздрогнул, зашевелился. — Ты не спишь. — сонно прошептал Люцифер. Демон посмотрел на меня, молча, пристально, с тем вниманием, от которого по коже пробежались мурашки. Коснулся моей спины, проведя ладонью вниз — неторопливо, почти лениво. Он приподнялся на локте, наблюдая за мной. А я — наблюдала за ним. Волосы нелепо растрепанны, голос немного охрип, глаза сонные, еще не привыкшие к наступающему утру. Я думала, что он сбежит до утра. И мне казалось, что он думал то же самое обо мне. — У нас очень много дел. — Я знаю. — он продолжал гладить мою поясницу. — Но я так не хочу возвращаться. — я закрыла глаза. — Я устала. — Я знаю. — Я… Я не успела больше ничего сказать. Он поцеловал меня. Но не так, как ночью — не жадно, не требовательно, а нежно, почти болезненно. Его рука проникла под простынь. — Люцифер… — прошептала я, чувствуя, как сердце срывается в грудной клетке. Демон прижался лбом к моему: — Позволь мне подарить тебе это утро. Простыня скользнула вниз. И всё началось заново — но иначе.

***

Вечером мы вернулись в школу. Я решила на время оставить свои покои в Аду, вновь вернувшись в покои в школе, так как я должна была усиленно заниматься с Аббадон. У меня возникла небольшая неприязнь к рыжеволосой, хоть я и понимала, что это было глупо. Но ещё глупее было бы отказываться от шанса и возможности, поучиться у самой опытной демоницы, — по совместительству — Феникс, на всём белом свете. Люцифер пообещал договориться о встрече с Кроули на вечер, поэтому я наслаждалась последним днём без забот. Я знала, что у Кроули будет мягко говоря много вопросов. Знала, что у меня могут возникнуть проблемы. Я забрала жизнь у одного непризнанного. Хотя он тоже чуть не забрал мою. Можно сказать мы почти квиты? Поверит ли он нам вообще? Кроули наверняка ставил монету на то, что я стану ангелом и пойду по стопам матери. А сегодня вечером я появлюсь у него в кабинете пахнущая Люцифером. Если он прочтет меня, то увидит не только то, что я считала у Энди. Или может быть я уже нахожусь под ответственностью Сатаны? Значит, Кроули не имеет власти надо мной. Нужно было подумать об этом, прежде чем спать с его сыном… Я медленно проснулась, приняла душ, собралась и решила пойти в столовую перекусить. Я решила одеться максимально невзрачно. Простые джинсы, простая кофта с высоким горлом, чтобы скрыть несколько небольших засосов на шее и ключицах. Завязывай кеды, я встала и посмотрела в зеркало. Пришлось немного потереть щеки, ведь румянец со вчера ещё не прошёл. Я распустила волосы, чтобы немного скрыть это — тёмные пряди рассыпались по плечам. Благо, что Мими ещё осталась помогать Вальтеру, иначе от неё бы не скрылись следы от зубов ненасытного демона, а также мои розовые щеки. По пути мне встретился Ади, который судя по навязчивому урчанию в животе, направлялся туда же, куда и я. — Мы очень давно не виделись! — Ади уселся напротив меня. — Да, действительно давно. Я неловко улыбнулась, пережёвывая во рту листки хрустящего салата. Его мы с Ади взяли на двоих. — Я обратил внимание, что ты часто занимаешь с Аббадон. — Ади как-то странно глянул на меня, громко орудуя ножом и вилкой. — С чего это вдруг она заинтересовалась тобой? Я не успела ответить ему, как он резко добавил: — Я бы порекомендовал тебе держаться подальше от дьявольской семейки. Задумавшись, что я вообще могу ему рассказать, я прикусила губу. Этот совет он дал мне слишком поздно. — Мне кажется, это хороший шанс построить карьеру. — я почесала затылок. — Как ни крути, я приму сторону демонов, мне нужны знакомства. — Ну, может ты и права. Я слышала какую-то странную ноту пренебрежения в его голосе. Казалось ещё чуть-чуть и он скривит лицо. — Ну, а как дела обстоят у тебя? — мне хотелось поскорее перевести тему разговора. — Идёт помаленьку. Мими совсем про меня забыла. Вечно крутиться вокруг своего ненаглядного. Его высказывание о Мими насторожило меня ещё сильнее. — У неё, наверное, просто много дел. Разговор с каждой фразой становился всё более неловким. Поэтому, чтобы не нагнетать я опустила нос в тарелку, перебирая вилкой кусочки овощей. Я услышала его раскатистый смех. Он сидел на другом конце столовой за большим столом, окруженный его командой по крылоборству. Демон увлеченно слушал, что ему рассказывал его приятель, держа маленькую чашку эспрессо в руке. Было видно, что он уважаем в кругу команды. Он всегда был окружен вниманием других — будь-то демоны, ангелы или непризнанные. Я мельком поглядывала на него, осознавая, какие же мы всё-таки разные. Я была настолько непримечательной, что мой друг Ади удивлялся тому, почему на меня обратила внимание сама Аббадон. Он же — был рождён победителем, сильным наследником Ада, сыном Творца. Он был красив, умён, силён, и я могла бы продолжить дальше, если бы Ади не защелкал пальцами у меня перед носом. — Слышишь? Я сказал, что ты хорошо выглядишь. Немного набрала? Подняв глаза на друга, я немного усмехнулась его прямолинейности. Но я действительно набрала пару килограмм обратно. — Да, много занимаюсь в последнее время. — Может ты ещё и курить бросила? Или ещё мамой стать собралась? Я рассмеялась от абсурдности его вопроса, едва ли не подавившись колой, которой я запивала свою еду. И улыбалась я до того момента, пока не осознала, что мы не предохранялись. «Шепфа, я дура!» Ади продолжал лепетать что-то на заднем фоне, пока у меня перед глазами возникали образы той ночи. Я была вдохновлена смертью Энди — мне стало легче дышать. Хоть и было понятно, что Энди не главный злодей в нашей истории, но его смерть и то, что я лично убедилась в его смерти, упало камнем мне с души. Но это был мой первый опыт убийства. Это было достаточно интимное событие, чтобы сблизиться с Люцифером пуще прежнего. И то, что он был рядом, как и обещал. Я неосознанно облизнула губы, всё ещё чувствуя его на своих. Его руки, ласкающие меня. Наши стоны, эхом отбивающиеся от стен комнаты. То, каким ненасытным и диким он был ночью, а утром — нежным и почти что любящим. «Прекрати пялиться на меня, Уокер». Я слегка вздрогнула, услышав его голос в голове. «Мне нужно сходить в лазарет». «Зачем?» — он нахмурился. «Мы забыли про контрацепцию вчера». Румянец появился у меня на щеках. Прочтя по его губам, я поняла, что он выругался. Неужели страсть так поглотила нас обоих в ту ночь, что и он и я совершенно забыли об этом. Словно подростки при первом сексе. Я чувствовала себя ужасно глупо и неловко. «Иди, я тебя догоню». «Что? Зачем? Я сама могу сходить…» «Иди говорю». Я скривилась из-за его указывающего тона. Его привычка командовать иногда переходила все границы. Посидев ещё немного с Ади, я извинилась и относя свою поднос с наполовину полной тарелкой, направилась в сторону лазарета. У меня совершенно пропал аппетит. Идя по коридору, я остановилась, облокотившись на один из подоконников. Закурила сигарету. Безжизненные глаза Энди всё ещё мелькали у меня в голове. Можно ли считать, что мы помогли ему, освободив его от тисков Везельвура. Я начала вспоминать рассказ Сатаны о нём. Действительно был ли он главным злодеем? Пожалуй, я сама виновата, думая, что Аббадон преследует какие-то благородные цели. Она — одна из Творцов. Я для неё всего лишь букашка, манипулируя которой она может достигать своих целей. И что это за цели? Война с Везельвуром? Я горько усмехнулась. А страдают в итоге обычные люди. Но всем на это глубоко насрать. Потушив окурок, я пошла дальше. — Эм… Есть тут кто? В лазарете было пусто. Я немного скривилась от навязчивого запаха лекарств, что стоял в воздухе. Окно было открыто на распашку, из-за чего инстинктивно сложила руки на груди, пытаясь согреть себя. Даже в этом мы были совершенно разные. Люцифер был такой теплокровный словно волк. Я же — вечно с холодными руками и ногами. Вечно мерзну, как бы я не была одета. — Чем могу помочь? — из-за ширмы резко появился медбрат. Я видела его впервые здесь, хоть и была постоянным гостем в лазарете. — А где?… — мне стало стыдно, что я забыла имя медсестры. — Андрагона? Её вы имеете ввиду? — он слегка замялся, поправив медицинскую маску на лице. — Она теперь в небольшом отпуске. Блондинистые волосы медбрата немного слиплись от выступившего на лоб пота. Я совершенно не могла уловить его энергию. Это было странно, ведь обычно работники лазарета имели очень приятную и обтекающую энергию. — Так чем я могу быть полезен? — Мне необходимо что-то вроде экстренной контрацепции. — я немного замялась. Я не могла отделаться от неловкости перед ним. — Ммм, — он хмыкнул, немного улыбнувшись. — Имели незащищенный секс в последние 72 часа? — Да, что вроде того. Я села на кушетку, начиная злиться. — Мне нужно осмотреть Вас. — он ковыляя и опираясь на трость, оказался подле меня и грубо схватил мой подбородок. Заглядывая мне в глаза, он поочередно посветил в каждый небольшим фонариком. — Слушайте, мне просто нужна таблетка. — я дернула подбородком, что освободиться от его крепкой хватки. — Я хорошо себя чувствую. Он сжал мышцы скул, прищурившись на меня. — Как пожелаете, моё дело — лишь предложить помощь. Он отошёл в сторону шкафа с медикаментами. Начал хаотично рыться на полке, что показалось мне странным. Разве он не должен знать, где лежат нужные таблетки? — Хм, — он развел руки в стороны. — Наверное, ещё не завезли. Медбрат нагнулся, чтобы заглянуть в другой шкафчик. Я опустила руку вниз, нащупав свой клинок. — Вы ведь слышали о непризнанной, что выжила после нападения? По спине прошёлся мерзкий холод. — Откуда вы это знаете? — Я нечасто делаю ошибки. — он повернулся ко мне и его глаза загорелись фиолетовым. — Но если это происходит, они преследуют меня. В мгновение секунды он оказался подле меня, словно и не притворялся хромающим минуту назад. Я успела вытащить клинок из кобуры и прижать лезвие к его шее, а он — успел схватить меня рукой за горло. Воздуха стало не хватать, но я лишь усилила свою хватку. — О, Виктория, не смешите меня. — второй рукой он стянул маску с лица. — Как Вы думаете, кто будет быстрее? Мне хватить секунды, чтобы вытянуть из Вашего тела всю силу. Успеете ли Вы до этого полоснуть меня ножом? В подтверждение своих слов он сильнее сдавил руку на моём горле, и я почувствовала сильный упадок сил. Он буквально вытягивал из меня жизнь. Я разглядывала его лицо пытаясь увидеть в нём монстра. Я пыталась разглядеть ужасные и злобные черты лица мужчины, что носил в себе ненависть на весь мир. Но я видела лицо простого существа. Хрупкое тело, синяки под глазами, поседевшие волосы были зачёсаны назад. Я предположила, что он давно не питался силой. — Вы думаете, что я не рискну своей жизнью, чтобы убыть Вас? — мой голос хрипел. — Вы действительно думаете, что моя жизнь мне настолько дорога? — Я думал, вы с Люцифером наконец воссоединились? — он провёл носом по моей шее, шумно втягивая воздух. — Ты буквально пропитана его запахом. Хоть я и пытался этого не допустить, вы всё равно нашли путь друг к другу. Я сильнее надавила на клинок. По его шее потекла тонкая струйка крови. — Когда я услышал о пророчестве, что какая-то девка Люцифера станет моей погибелью, я даже немного запаниковал. Я чувствовала, как он медленно, но уверенно вытягивал из меня силу. Запавшие щеки стали не так заметны, синяки под глазами пропали. Мои колени немного подкосились. — Жизнь в изгнании не была прекрасной — мне пришлось скитаться по мирам и вселенным словно псу. Но тем не менее я люблю жизнь, Виктория. Я люблю это всё, и я совершенно не виноват в том, что не могу творить сам. Таким уж я явился на свет. — он пожал плечами, натянув тонкие пересохшие губы в подобие улыбки. — Так вот… Тогда я решил выиграть себе побольше времени на подготовку, и для этого я создал демоницу, коя якобы была родственной душой Люцифера. Представляешь? Я просто взял и отдал твою пару другой женщине. Колени окончательно подвели меня — я повисла на его руке, что дальше удерживала меня за горло. Так Люцифер всё-таки моя пара? Всегда ею был. — Я не думал, что всё зайдёт так далеко — они решили принять узы у Жриц. Очередная глупая выдумка Тео… Мой план чуть не рухнул. Мне пришлось выпотрошить моё же создание. Знаешь, как долго я копил силы, чтобы создать её. Но я так и не приблизился к оригиналу. Его пальцы прошлись по моей щеке. — Такая вымученная страдалица… Я дернула головой, чтобы отдалиться от его хватки. Его рука медленно опустилась вниз — он больше не держал меня за горло. В ответ я опустила клинок с его шеи и рухнула обратно на кушетку. Неглубокий позер на его коже не затягивался. — И зачем нужны были все эти убийства? — Мне нужна была сила. — он немного отвернулся от меня. — Или вы решили убить всех непризнанных, чтобы избежать пророчества. Я вспомнила слова Деймоса. Его брат Фобос был один из убитых. «И лишь когда приплывёт светлая душа, ступив на землю святсвующего брата». — Я же не настолько мелочен. Я и так достаточно быстро понял, кто именно мне нужен. Энди должен был просто убить Вас. Но он решил поизвращаться. Издевался над Вами, не так ли? Почти всю ночь… мне даже пришлось оглушить силы Люцифера, чтобы он Вас не услышал. А ведь он уже немного даже привязался к Вам. — он снова обернулся ко мне, опираясь о свою трость. — Бедняжка… Ему наверняка было больно смотреть, как ещё одна женщина умирает в его руках. Злость начала буквально закипать во мне. Всё, что я пережила, вся это боль и страдание настигли меня из-за какого-то глупого пророчества? — А вы уверены, что я действительно та, о ком говорит пророчество? Может быть вы просто параноик, что боясь смерти пойдет на всё? — М-м-м, да, сначала я тоже так думал. Но там именно так было и написано: светлая душа, — уже видимо на такая уж и светлая, — придёт на землю святсвующего брата. Ваш брат — Аменадиил, он ведь местный учитель в школе, не так ли? — Что?… — у меня в ушах засвистело. — Да-да, я точно уверен насчёт вашего брата. Я с ним даже лично встречался. Неужели вы не чувствовали его родственную энергию? Так обычно пахнет тёплое молоко с мёдом. Ещё одна глупая выдумка Тео… Аменадиил мой погибший брат?… Но почему он скрывал это от меня? Почему ничего не сказал? Я была так увлечена убийствами вокруг, что не заметила того, что находилось у меня под носом. Сердце заныло внутри — я чувствовала, как мои руки наливаются силой. Ток побежал по моим венам. — Я смотрю, ты отлично освоила способности Феникса. Физические аспекты тоже? Он резко оказался подле меня. Я просто не успела среагировать. Его рука сильно сжала моё бедро — я услышала громкий мерзкий хруст. Тело пронзило огненной болью. Вслед за болью последовала сила, возрождающая в моей грудине — она разливалась по всему телу. Но моё тело не успело исцелиться, как он тут же её забрал. — Отлично! Именно это нам и нужно. Аббадон почти всему тебя научила, не так ли? — Зачем вы это делаете? — язык заплетался. Я начала терять сознание. — Я хочу создать новый мир, Виктория. Мир, где не будет боли, лжи, предательства, одиночества. Тео и остальные создали эту вселенную, насытив её не только хорошим, но и плохим. Якобы для равновесия. Ангелы—демоны. Плохое—хорошее. Боль—наслаждение. Но в моем мире равновесие не будет существовать. Оно нам просто не понадобиться. Он отвлекся на болтовню, и я воспользовавшись моментом, замахнулась на него. Он больно перехватил мою руку, сжав мою ладонь вместе с клинком. — Они дали существам и человечеству выбор — быть хорошим или плохим. Я этого выбора никому не дам, потому что, к их сожалению, люди и существа выбирали плохое слишком часто… — Слишком предсказуемо, попробуй ещё раз. — Он приподнял свою руку вместе с моей и вогнал мне лезвие в низ живота. Я закричала. — И да, не бойся, ты не беременна от него. И даже если бы была, я бы вырезал его выродка из тебя. Я закашлялась кровью. У меня не было сил бороться. Не было сил дать ему отпор. В конечном итоге я снова оказалась в той же ситуации, от которой совсем недавно сбежала. Я знала, что он придёт за мной. Я больше не боролась, потому что я знала, что могу положиться на него. Люцифер отбросил Везельвура в противоположную от меня стену. Столкнувшись со стеной он рухнул на пол — по мраморной плитке пошли трещины. Я слегка улыбнулась ему, он — едва глянул на меня в ответ. Сразу пошёл к нему. Я видела, как демон сел на него верхом, и начал душить. Везельвур закашливался, его ногти царапали грудь Люцифера. Низ живота полыхал огнём, боль перерастала в силу — я начала медленно исцеляться, но этого было недостаточно. — Ну что ты, племяничек, убьёшь своего дядю и даже глазом не моргнёшь? — голос Везельвура хрипел так же, как мой пару минут назад. — Я не повторю ошибку своей семьи — я не стану изгонять тебя. — глаза Люцифера загорели пламенем. — Единственное место, которое я могу тебе предложить — это Небытиё. Тогда-то Везельвур и понял, что Люцифер отличался от своих родителей. От своего отца. Он не пощадит его. Его не связывали никакие семейные узы или ответственность за своё творение. Люцифер вырос, зная, что Везельвур сделал с Аббадон и его родителями. Он бы этого не простил. В следующий момент я увидела вспышку света и то, как моего демона отбросило на несколько метров в сторону. Он с грохотом приземлился на свои крылья. Громкий хруст эхом разразился на всю комнату. — Люцифер! Везельвур медленно поднялся на ноги, стряхнул пыль со своих брюк. Этот удар он нанёс Люциферу моей силой. — Мы ещё увидимся, Виктория. Был рад наконец-то познакомиться лично. Он испарился. Я резко кинулась к Люциферу. Всё происходило словно в тумане. Я разбивала кулаки в кровь, чтобы получить больше силы. Схватив его за руку, я отдавала ему всю свою силу. Он лежал без сознания. На его шее словно ожогом от молнии расползались красные полосы. Я не чувствовала боли — только отчаяние. Моя кровь стекала на пол, пропитывая его багровыми кругами. Я снова пустила в него поток энергии, горячий, как его кожа. Взяв его лицо в свои руки, я поцеловала его в лоб. Щетина царапала мне кожу. — Всё будет, хорошо, милый... Всё будет хорошо…