Арго

Под колесами проносились ровные, хорошо уложенные дороги шумного и славного города Бангкока. Асфальт настолько прогрелся за день, что горячий воздух над ним дрожал и был виден невооруженным глазом. Море, находящееся в шаговой доступности, — только прибавляло раздражения и совсем не радовало. Бангкок был таким же туристическим центром, как и Палермо, однако людей тут было не в пример больше, чем на родной Сицилии. Да и климат разительно отличался. Отпуск проходил не совсем так, как представлял себе Дино. Он выбирал для отдыха что-то не европейское, подальше от своей родины, но в итоге чувствовал себя в Бангкоке как не в своей тарелке. А ведь он приехал сюда только ради того, чтобы развеяться и привести мысли в порядок. Выходило наоборот и становилось только хуже. Дино заехал на пляж и остановил мотоцикл на парковке. Наконец-то можно было снять шлем и передохнуть. Промакивая платком выступившую на лбу испарину, он заметил на себе несколько заинтересованных взглядов. За одним из столиков летнего кафе сидели девушки и, звонко щебеча, что-то обсуждали. «Не кого-то. Меня», — поправил себя Дино. Натянуто улыбаясь, он неловко помахал рукой девушкам, а сам двинул в противоположную сторону — к золотистому песку, который омывали волны. Сняв резиновые сандалии, Дино на пробу сунул ногу в воду. По ощущениям она была как парное молоко, что его совсем не обрадовало. Прибрежный ветер трепал влажные от пота волосы и игрался краями распахнутой летней рубашки с коротким рукавом. Дино всё больше и больше чувствовал себя в Бангкоке лишним. Загребая босыми ступнями набегающие волны, он медленно зашагал по берегу. «Будучи ребенком, я думал, что могу в любой момент забежать на пляж и плавать столько, сколько мне хотелось. Хоть це-е-елый день. А теперь, — Дино поднял голову, встречаясь с неистово палящим в зените солнцем, — мало того, что собираться к морю приходится заранее, соответствующе одеваться, брать разный стаф, так и сумасшедший темп взрослой жизни вообще, блядь, не позволяет мне расслабиться!» Отпуск отпуском, но эта блядская работа настигла его даже тут. Недавно звонил старина Ромарио. Само собой, он слёзно извинялся, что посмел побеспокоить босса в отпуске, но ему пришлось. Работа даже на отдыхе. Заебись. И не только работа, если быть совсем честным. Дела сердечные — основная причина его душевных терзаний. «Я ведь сбежал… Стоп, нет! Это временная капитуляция, а не бегство!» — раздраженно бултыхая ногой в воде, устроил внутренний спор Дино. Отпуск у него был по весне. Ну как отпуск? Скорее дружеские посиделки на вилле Цуны в честь двадцатилетия Кёи, плавно переросшие в откровенную пьянку. И именно тогда случился самый грешный эпизод в его, диновской, растреклятой жизни. Он воспользовался ситуацией, беспомощностью Кёи, и… Поцеловал его. Хорошо хоть Кёя не знает, был в тот момент в отрубе. Зато знает Цуна, спаливший Дино за этим позорищем, что ещё хуже. Невольно Дино погрузился в воспоминания о том дне.

***

Сердце Дино болело, изнывая от противоречивых чувств. Просто невыносимо, да так, что его бросало то в жар, то в холод. Виной сего недуга был один единственный человек, которого ненавидеть он не мог, сколько бы ни старался. Чужой День рождения стал самой настоящей пыткой. Дурацкое пятое мая, пропади оно пропадом! Стоя у распахнутых створок окна, пытаясь отвлечься от посторонних мыслей на великолепный пейзаж, Дино нервно кусал губы. Так и хотелось повернуть голову и жадно разглядывать это лицо, это тело… «Нельзя!» — строго приказал себе он. За его спиной в уютном соломенном кресле сидел Кёя, уронив голову на грудь. Кёя не пил алкоголь, но сегодня ему исполнилось двадцать. Мукуро не мог оставить это без внимания, и, путём манипуляций и взятия на банальное «слабо?», эти двое устроили соревнование кто больше выпьет. Вырубило обоих, никто из них много не напил с непривычки. На всякий случай Мукуро уложили в правом крыле виллы, Дино же отнёс Кёю в левую. «Нахрена я вообще вызвался его нести?.. — зашипел сам на себя Дино. — Что, добренький такой самаритянин? Да брось! Точно не ты!» Он со всей силы ударил кулаком по подоконнику, да так, что тот отозвался жалобным треском. Дино хотел это тело. Дино хотел сердце хранителя Облака своего друга. Сжимать Кёю в крепких объятиях, целовать, любить и шептать на ухо всякие романтические глупости. Но у них с самого начала не задалось. Кёя жил только драками. Отношения его абсолютно точно не интересовали, и тем более уж с мужчиной. Консервативный Кёя наверняка гомофоб, а если еще и узнает, что Дино начал смотреть на него «не так» еще когда ему даже шестнадцать не исполнилось… Даже страшно представить. С самого начала Дино знал, что Кёю он никогда не получит. Между ними почти семь лет разницы. Даже не смешно. Что ему оставалось? Облокотившись на подоконник локтями, Дино уставился на свою первую и, наверное, единственную в жизни любовь. Он сам усадил его в это чёртово кресло, в котором Кёя выглядел как… Как… Дино не мог подобрать слов. Кёя непозволительно красив для мужчины, и красота эта была ядовита. Он выделялся высокими точеными скулами, миндалевидным разрезом сияющих, чуть раскосых серых глаз, и чёрными как безлунная ночь волосами. Красив как дьявол. «Чёрт возьми, ну почему он не женщина?!» — в сердцах Дино хлопнул себя рукой по колену. Будь Кёя женщиной, то с ним можно было бы начать официально ухаживать. Но Кёя мужчина, еще и консервативный мужчина. В общем, вместе им никогда не быть. Точка, занавес. Но сейчас никто его, Дино, не видит. Цуна и его хранители отчалили на боковую после выпитого, Кёя в пьяной бессознанке. Что бы ни произошло в этой комнате — этому суждено остаться тайной. «Если не воспользуюсь моментом, то буду сожалеть всю жизнь об упущенной возможности…» — оправдывался Дино, отстраняясь от окна. Дино не чувствовал собственных ног, не слышал, как скрипят половицы под его весом. Колоколом набата в висках стучала кровь. Фигура в кресле приближалась к нему с каждым шагом. Присев на корточки рядом с Кёей, Дино осторожно взял его руку и поднёс к губам. Пальцы мозолистые, испещрённые еле заметными шрамиками. Руки человека, посвятившего всего себя бесконечным сражениям. Живое оружие Савады Цунаёши, сильнейший хранитель Облака. Дино расцеловывал каждый палец, наслаждаясь грубостью кожи. «Но этого мало…» Дино поднял глаза, и его губы тронула улыбка. Такого безмятежного лица он никогда-никогда не видел у Кёи. Не было этой кривоватой, порой лукавой улыбки. Даже сомкнутые веки сейчас не складывались у переносицы в привычные морщинки. Дино дотронулся до щеки. Голова Кёи чуть качнулась и завалилась набок. Оголилось чуть заострённое и странное по форме ухо, немного напоминающее своей формой эльфийское. Подхватив под подбородок лицо, Дино приподнял голову Кёи. Редкие, не слишком длинные ресницы, идеальная форма носа, тонкая, упрямо сжатая линия губ. В горле резко пересохло. — Надеюсь, ты простишь мне эту вольность… — прошептал Дино. Он потянулся к этим манящим губам; раздвинув их языком, попробовал на вкус, и собственное тело почти мгновенно отозвалось жаром в области паха. В штанах стало тесно. «Так, Дино, на этом мы и остановимся», — Дино резко отстранился от Кёи и отошёл на пару шагов назад. Перед ним кружился потолок и в глазах рябило. Тук-тук. Дино вздрогнул. Резко обернувшись, он увидел неловко улыбающегося Цуну. В руке тот держал стакан с водой. «Сколько он успел увидеть?» — покрываясь ледяным потом, подумал Дино. — Я тут… лекарство для Хибари принёс, — Цуна лучезарно улыбнулся, и кто знает, что таилось за ослепительной улыбкой лучшего ученика Реборна, учитывая то, как он научился владеть лицом на переговорах. — Ты очень… вовремя, — в том же тоне ответил ему Дино, пропуская Цуну в комнату. Пройдя до журнального столика, Цуна поставил на него стакан, рядом положил пакетик с каким-то порошком. А затем, всё также ослепительно улыбаясь, он добил Дино: — Нет, я догадывался, конечно, что тебе нравится Хибари, но… Бли-и-ин! Он же спит. Братец Дино, чем ты думал? А вдруг бы он в процессе очнулся и прописал тебе между глаз? Дино был готов со стыда сквозь землю провалиться. Спрятав лицо в ладонях, он застонал. Цуна, подойдя к нему, по-дружески похлопал по плечу. — Я никому не расскажу, не переживай. Но та сцена настолько яркая, что мне нужно глаза теперь пивом прокапать. — Цуна, умоляю, заткнись… — взмолился Дино, мечтая о мыле и верёвке, и чтоб вот прямо сейчас повеситься. — Ладно, ладно. Убедил. Молчу. Но ты в курсе, что только хуже себе сделал? Зная тебя, ты ж весь теперь изведёшься. — Цуна вскинул бровь, вопросительно поглядывая в сторону сопящего Кёи. — Хуже неправильного решения может быть непринятое решение, — попытался откреститься Дино, вспоминая давние слова Реборна. Цуна тихо хмыкнул. Подойдя к окну, где недавно сходил с ума Дино, он провёл кончиками пальцев по надтреснутой раме и поморщился. — Последствия любого поступка содержатся в самом поступке. Если ты дебил — это навсегда, — припомнил он другие слова всё того же Реборна. Дино только и оставалось, что рвать волосы на голове и мириться с последствиями своего выбора.

***

Цуна и Реборн оказались правы. Ни дня не проходило, чтобы Дино не жалел о своём поступке, вспоминая по ночам теплоту чужих губ, их удивительную мягкость и податливость. Дошло даже до того, что он начал плохо спать, просыпаясь посреди влажного кошмара, где Кёя своими манящими губами и влажным языком терзает его член или творит ещё какие непотребства, которые потом не развидишь. Эти слишком реалистичные сны лишили его покоя. И Дино… Сбежал, решив сменить обстановку. Кёя, как ни странно, сниться перестал. Но вот отдыхать не получалось. Бангкок Дино не нравился от слова «совсем». Тянуло домой, к старине Ромарио, названному брату Цуне и к Кёе. В общем, всё по кругу. Дино будто в петлю, закольцованность попал. Но хватит об этом. Работа — есть рабта. Дино покосился в сторону парковки, где его ждал мотоцикл. Нужно было ехать на встречу, но кто бы знал, как ему этого не хотелось. Решив, что на днях он обязательно выделит денек-другой на то, чтобы поваляться, ничего не делая у берега, потягивая прохладительные коктейльчики с маленькими зонтиками (зонтики очень важны, без них пропадает 95% смысла коктейля!), и попросит себе сразу два зонтика! На том и порешив, Дино двинул обратно к парковке. Хвала деве Марии, девушки свалили, и теперь его путь ничто не омрачало. Охотницы на мужиков нашли себе другую жертву (а он был уверен, что всё именно так). Натянув на голову опостылевший шлем, Дино завёл мотоцикл и выехал на трассу. Голова почти что сразу упрела. Местная жара убивала и плавила мозг. Даже привычный к тёплому климату Сицилии Дино находил, что местная париловка стала уже невыносимой. Ещё немного — и колеса его транспорта просто вспыхнут на ходу, облагораживая запахом горелой резины половину района. Загнав колымагу на крытую многоэтажную стоянку, он двинулся в сторону ближайшего заведения. Что именно это будет — его вообще не волновало. Надо понимать: местные тоже не вчера родились, и отлично знают, в какой духовке они живут, так что абсолютно в каждом магазинчике, кинотеатре и баре присутствовал отличный кондиционер с климат-контролем. Партнеры семьи Каваллоне тоже идиотами не были, и все назначенные встречи проходили ближе к полудню — да, душегубка адская, зато и людей на улицах почти нет. Самое оно для теневого бизнеса. Встреча прошла успешно, что не могло не радовать. Тайцы оказались удивительно сговорчивыми. Милейшей души люди. Но вот после встречи Дино не знал, чем себя занять. Он коротал время, скрываясь от летнего зноя по торговому центру, заглядывая и в отделы игрушек, и в сувенирные лавки. Подобный образ жизни был ему совсем не свойственен, так что под конец вечера Дино ощущал себя вымотанным настолько, будто весь день разгружал мешки с углем, хотя на деле просто праздно шатался там и сям. Идти спать совершенно не хотелось — время совсем детское, да и мало ли Кёя опять привидится, так что Дино решил заняться тем, чем всегда занимался, когда становилось особенно скучно и одиноко. Он отправился в ближайший бар. Только сменил перед выходом одежду и ополоснулся под душем. Надежды кого-то подцепить у него не было, слишком уж маячил перед глазами желанный образ, но мало ли. Дино выбрал дорогой бар с классической музыкой и роскошной обстановкой. При входе висели гирлянды из разноцветных бусин, переливающихся неоном в приглушённом свете ламп. Бар разделялся на два этажа: первый этаж с небольшой сценой, на которой стояла тощая азиатка в платье с глубоким декольте и напевала нечто выразительное на местном языке; второй этаж почти не было видно, но, судя по количеству дыма, там коротали время любители кальянов и чего повеселее. Дино пересёк зал и пристроился у барной стойки, заказав себе банальную «Маргариту». Ну, нравились ему эти бабские коктейльчики, что поделать. Потому выпивать он предпочитал один. Через сидение сидела девушка-южанка при обильном макияже и в кричащем чёрном платьице; рядом с бутылкой текилы лежал клатч. «Колоритная особа», — потягивая свой коктейльчик, подумал Дино. — Чего смотришь? Трахнуть меня хочешь? — внезапно и довольно громко заговорила с ним эта девица на хорошем английском. Дино чуть не захлебнулся своей «Маргаритой». Обычно клеили его, а не он кого-то. — Эм, нет? — вытирая губы, отказался Дино. — Тогда ладно, — хмыкнув, девица приложилась к бутылке и потеряла к нему интерес. Дино не знал эту девушку, впервые её видел, но был уверен в кое-чём конкретном: то, что она «поддает» — он знал наверняка. Пьяная — чёрт бы с ней. В «поддавании» было несколько верных признаков от очень громкой речи, навязчивости и других факторов. Дино видел на своём веку много, так что он знал, как выглядят наркоманы. Впрочем, это не помешало им познакомиться. — Белла, — представилась девица, пересев поближе к Дино. — Дилан, — он отсалютовал ей бокалом. Никакой романтикой и чем-то подобным тут и не пахло. «Белла», а он понял, что имя не настоящее, смотрела на него скорее как на собутыльника, чем на потенциального любовника на ночь, а сам Дино относился к небесно-голубой фракции имени Кёи. Так они и пили до самой ночи, пока на телефон Беллы не пришло сообщение. — Милашка, не проводишь меня? — осоловело взмахивая над собой клатчем, попросила Белла. — Сама я вряд ли доберусь. — Конечно, почему нет? Я вызову тебе такси до дома, — пожал плечами Дино. Пришлось согласиться. А что делать? Как мафиози он был весьма элегантен и куртуазен и просто не мог оставить девушку в таком неловком положении. Не в его правилах. — Не, мне не домой. — Криво улыбаясь и балансируя на каблуках, девица потащила его на выход. — А куда? — всё же, решил спросить Дино. Как оказалось, провожать её требовалось не до дома, а до другого, менее престижного кабака. Но Дино быстро списал это на то, что Белла просто не хочет показывать незнакомцу, где она живет. Сказано — сделано. Они с грехом пополам добрались до очередного бара и продолжили выпивать уже там. Планов на завтра у Дино не предвиделось, так что он не сильно беспокоится о последствиях. Так они и проводили ночь, плавно перетекая от одного питейного заведения к другому. В конце концов они оказались в месте, где кокос нюхали прямо с задниц проституток, а леди-бои продавали себя совсем не скрываясь. Понимая, что это уже совсем не в кассу, Дино по последней трезвости нашёл в себе силы взять такси и доехать до отеля, где он проживал. Утро встретило Дино стуком в дверь. Оторвав лицо от подушки, он огляделся. Он находился на кровати в своём номере в тех же рубашке и брюках, в которых куролесил ночью. — Ну, хоть добрался нормально… — зачёсывая пальцами волосы назад, усмехнулся Дино. Стук в дверь повторился. — Кто там? — громко вопросил Дино. Ему не ответили. Но этот кто-то стоял перед дверью и не представлялся. Дино нахмурился. Интуиция подсказывала ему, что что-то тут не чисто. Вытащив из лежащего под кроватью кейса пистолет, он снял его с предохранителя и двинулся к двери, но, поскользнувшись на чём-то, Дино едва не разбил себе лоб об шкаф. Брезгливо обходя по диагонали то, что он исторг из себя по пьяни, добираясь по кровати, Дино встал у двери наизготовку. Гость всё ещё стоял у двери — он это чувствовал. — Открываю, — как можно безмятежнее произнёс Дино и дёрнул дверную ручку, распахивая дверь. Вот только он никак не ожидал, что как раз этого и ждали. Сунув ему что-то в руки, гость бросился прочь. Дино ошалело разглядывал предмет у себя в руках, на котором характерно так сменялись цифры. — Твою ж мать! Дино отшвырнул от себя предмет в номер и, захлопнув дверь, бросился бежать. Раздался взрыв. Мощной волной воздуха Дино отнесло к стене, животом припечатав к слоту для карты-ключа чужого номера. Стало шумно. — Ах, что это было? Я так испугалась! — выбежав из ближайшего номера, запричитала пожилая леди. — Это терракт? — Где администрация? Что за херня у вас тут происходит?! — взревел мужик в одном банном халате. — Вызывайте полицию. Полицию! — сиреной заливалась пожилая леди. Дино сунул в карман брюк пистолет и прикинулся одним из постояльцев, пока персонал и сами постояльцы испуганно повылезали из своих нор и вызывали полицию. Для верности выключил телефон. «Мне в номер доставили бомбу. Просто вот так. Без всяких прелюдий — настоящая бомба, которая разваливает к хренам собачьим весь номер! Вот же сука!» — внутренне ужасался он, внешне изображая на лице испуг. Хотя чего там изображать? Он был напуган до усрачки.