И эта часть меня...

Лектер быстрыми, отточенными движениями мелко нарезает пармезан, бросая взгляды на духовку. -Можно уже вытаскивать, - кивает он Грэму. Тот стоит, едва опираясь на столешницу, в полуметре от доктора. -Да, знаю, - Уилл уже надевает ватную рукавицу и осторожно достает противень. Ганнибалу нравится такой домашний уютный Грэм, спокойный и расслабленный, не тревожимый жуткими видениями. Доктор легко улыбается и добавляет молотый черный перец, завершая приготовление соуса "Пармезан".Грэм перекладывает мясо на белоснежные тарелки, слегка наклоняется, вдыхая запах. По дому разносится легкая, если слышная трель входного звонка. -Чета Кроуфордов прибыла. Откроешь? - Уилл кивает, подходит к Лектеру, легко улыбаясь, смазанно касается губами его щеки и идет в сторону прихожей. Ганнибал поливает мясо соусом, добавляет немного базилика и красного сладкого перца - по три ломтика на тарелку. Когда он выходит в гостиную, Джек уже держит бокал красного вина, а Белла смеется - видимо Уилл рассказал ей очередную байку про Кроуфорда. Из тех, что ходят по отделу. Лектер ухмыляется, когда после очередного смешка на лице Грэма вдруг проступает властное выражение. Он не переживает, что это может заметить Белла или Джек. В любом случае они не придадут особого значения: Уилл достаточно прожил с Ганнибалом, чтобы, даже не замечая того, перенять некоторые черты, присущие психологам. Покровительственные черты. Лектер повелительным жестом приглашает гостей к столу, и Уилл помогает ему принести блюда. Ганнибал подливает вина Кроуфорду, а Грэм наполняет бокал шампанским для Беллы. Доктор улыбается уголками глаз, и эта улыбка лишь для Уилла. И только он может ее заметить. -Ганнибал, вы бываете потрясающе настойчивым. Разве я не упоминала в прошлый раз, что предпочитаю не есть мясные блюда? - супруга Кроуфорда удивленно поднимает бровь, и Лектер замечает недовольные морщинки, проявившиеся между бровей Уилла. Интересно, представляет ли он себе прямо сейчас, какие анатомические извращения они могли бы проделать с этой жеманной надменной женщиной. Некстати вспоминается, каким старательным, сосредоточенным он был, склонившись над телом пока еще живой, но обездвиженной жертвы. С каким старанием схватывал каждое слово, сказанное Ганнибалом. Впитывал каждый вздох, каждый жест, сделанный Лектером. Вложенный в его руки скальпель не дрожал, и, когда Грэм сделал первый надрез, Ганнибал осознал, что именно для этого был рожден этот мужчина. Это - его призвание. Разрезы были удивительно аккуратными для дебютанта: Уилл выполнял с поразительной точностью каждое его распоряжение. Его движения были плавными, неспешными, пока Лектер, стоя сзади, направлял его своим тихим голосом. "Хороший мальчик", - и на лице Грэма расцветает улыбка, говорящая чуть ли не о щенячьей преданности. Ганнибал едва морщится, поняв, что молчание немного затянулось по его вине. -О, поверьте мне, Вы ничуть не измените своим принципам, испробовав это блюдо, - Ганнибал садится во главе стола, а Уилл - напротив. Они почти синхронно расстилают салфетки на коленях, - Ведь это... -Мы заверяем Вас, Белла, это была очень надменная свинья, - улыбаясь, договаривает Грэм и смотрит в глаза Ганнибала. И этот разговор только для них двоих. Лектеру нравится, что Уилл, прикоснувшись к его ремеслу, теперь чувствует неразрывную связь между ними. Ту, что доктор мастерски выявил чуть ли не при первой же встрече. Ооооо..... Он определенно заслужил поощрение, его милый, послушный мальчик.