Красный шелк в океане

Пэй Мин улыбается довольно и сыто. Ему определённо нравится то, что он видит, как выглядит сейчас Ши Уду. А выглядит он как самый настоящий грех: развратный, притягательный и манящий. Закусывающий до крови губы и подрагивающий от каждого движения. Прикосновения. Открытый и совершенно беззащитный, оставивший свою гордость за пределами комнаты. Здесь нет ей места — только сносящее голову удовольствие и дрожащие от наслаждения колени. Но это будет позже. — Нравится быть на коленях? Нравится пресмыкаться предо мной? — мужчина говорит вкрадчиво, спокойно. Вот только в голосе проскальзывает что-то такое, что заставляет сглотнуть. И Ши Уду сглатывает, поднимая голову. В его глазах целый океан: бушующий, необъятный, неуправляемый. Эта невероятная стихия, которой не может управлять никто. Никто, кроме Пэй Мина. И нельзя сказать, что это не подкупает. О, ощущение власти над другим пьянит, туманит разум и… возбуждает. Длинные волосы мужчины связаны в аккуратную косу, а он сам полностью обнажен. Стесняется ли Ши Уду, старается ли закрыться? Нет, ему нравится чувствовать скользящий по изгибу шеи, выступающим позвонкам на спине и аккуратным ступням взгляд. Полный желания. Кожа мужчины белая, словно он несколько минут назад искупался в ванне с молоком. Пахнет едва ощутимо потом и горной мятой. Легкий и свежий аромат, который раскрывается со временем и действительно подходит Ши Уду. Конечно, он не обладает женственной фигурой: у него широкие плечи и узкие бедра, небольшая упругая задница и… и длинные стройные ноги с тонкими щиколотками. — Мне действительно нужно тебе отвечать? — язвит. И прекрасно знает, что в следующее мгновение его лицо приподнимут, сжимая пальцами щеки. Но ох, Ши Уду никогда не перестанет смотреть так, словно он хозяин ситуации, а не наоборот. — Нарываешься? — Пэй Мин выдыхает в чужие губы. Просто выдыхает, не подается вперед или назад. Просто замирает и испытывает. Испытывает на прочность. Кого — непонятно. Потому что коснуться их хочется, укусить, глядя в глаза напротив. — Отвечай, когда я тебя спрашиваю. Иначе ты не получишь того, зачем мы тут находимся. Мужчина отстраняется и ухмыляется. Проводя ладонью по члену, скрытому тканью классических брюк. На деле, ему не нужно много времени, чтобы возбудиться. Достаточно просто посмотреть на сидящего перед ним на коленях. Гордого, высокомерного… слизывающего с пола свою сперму, растраханного и умоляющего взять его еще грубее. Пэй Мин сглатывает. Спешить не стоит. До финала еще далеко. Он подходит к подготовленному заранее инвентарю и кончиками пальцев проводит по кожаной рукояти пэддла, смотрит на разнообразные пробки, но в руки берет именно веревку. Красную, шелковую, средней жесткости. Ши Уду нравится, когда на нем остаются следы прошлых ночей. Секс без этого — не может называться хорошим сексом. О таком хочется помнить, незаметно потирая синяки и чувствуя фантомные прикосновения. — Заведи руки за спину, — Ши Уду поднимает взгляд на подошедшего Пэй Мина. Скрыть покрывшуюся мурашками кожу не получается, поэтому мужчина ничего не говорит. И заводит руки за спину. Хороший сабмиссив тот, кто умеет подчиняться. Умеет выполнять приказы доминанта, не переспрашивая и не оспаривая. Они покорные и покладистые. Но ни один из самых опытных не сможет сравниться с Ши Уду. Пэй Мин касается кончиками пальцев чужой кожи. Она нежная, гладкая и совсем немного прохладная. Ее касаться приятно, приятно оставлять укусы и засосы, приятно сжимать и вдыхать ее аромат. Сейчас — предвкушения и сладкой мяты, далее — удовольствия и возбуждения, легкой прохлады. Веревка оплетает чужую кожу змеей, крепко. Довольно странный получается контраст — лепестки роз на первом снегу — однако, это выглядит очень хорошо. Ши Уду дышит тяжело, а его голова низко опущена. На него всегда так действуют веревки и подобные действия с обездвиживанием. Его это возбуждает до дрожи в коленях и кончиках пальцев, блестящих глаз и лихорадочно алеющих щек. Позвонки на шее выделяются призывно. Мужчина гипнотизирует их все время, пока туго стягивает чужие руки за спиной. Плетет замысловатые узоры, следя за тем, чтоб не пережимало там, где не нужно. А после подается вперед, проводя носом по нежной коже. С губ Ши Уду срывается первый несдержанный вздох. Пэй Мин от этого пребывает в состоянии полного восторга. Он ведет языком по холке, чувствуя чужую дрожь. Прикусывает позвонок, пока руки блуждают по подтянутому телу Ши Уду. Довольно приятно осознавать, что именно твои прикосновения заставляют сильное тело дрожать. А что там о слабых местах? Пэй Мин подушечками пальцев касается горошин сосков, едва ощутимо дразня. Но этого хватает, чтобы заставить мужчину под ним глухо застонать, закусив губу. Чувствительные. Теперь можно зажать их между пальцев, оттянуть вниз. Сделать так несколько раз, а после отстраниться с лукавой улыбкой. Пэй Мин играет. Доводит до грани и притягивает к себе, вместо того, чтобы толкнуть в пропасть. И шепчет, касаясь губами мочки уха: — Ляг на мои колени и подними задницу, я хочу тебя отшлепать. У Ши Уду краснеют кончики ушей, а дыхание сбивается. О, он уже чувствует, как после будут гореть ягодицы. Как будет покалывать нежная кожа от малейшего ветра, до мурашек и вязкой слюны. Вот только мужчина не поднимается. Он смотрит из-под опущенных ресниц внимательно. Проводит языком по губам, наклоняясь чуть вперед и шепчет призывно, развратно, пошло. — Сперва я хочу тебе отсосать. У Пэй Мина по коже бегут мурашки, и он даже не думает отказываться. Даже наоборот, подходит вплотную, зарываясь пальцами в чужие волосы, совершенно не заботясь о состоянии чужой прически. Так даже горячее. И дергает на себя, заставляя мужчину уткнуться лицом в свой пах. Ши Уду смотрит снизу вверх и медленно высовывает язык. Ласкать член сквозь тонкую ткань брюк — самое, что ни на есть, издевательство. Хочется прикосновений кожа к коже, ощущения горячего влажного рта. Вот только Ши Уду умеет делать так, что Пэй Мин забывает о всех мыслительных процессах на ближайшее время. Он неторопливо поглаживает член, прижимаясь к нему щекой и не прерывает зрительного контакта. Проводит языком по головке, пока на ткани не остается влажного пятнышка. Солоноватого, терпкого. Ши Уду азартен. Ему нравится ходить по краю чужого терпения, нравится срываться с обрыва, когда ему это позволяют. Ему нравится, когда Пэй Мин заставляет подчиняться только одним взглядом. Мужчина обездвижен и сейчас находится целиком и полностью в чужой власти. И подобное не может не заставлять разгоряченную кровь передвигаться по венам так же быстро, как сгорает фитиль фейерверка. И даже быстрее. Звук расстегивающей ширинки приводит в чувства обоих. Пэй Мин решает помочь, доставая еще вялый член из брюк. Не больше и не меньше. Он ждет действий, ведь предложение минета поступило не от него. Хотя, это было даже не предложение. Это была чистой воды провокация. Соблазн, от которого невозможно отказаться. И Ши Уду делает. Он проводит языком по головке, устраиваясь на коленях более устойчиво. Он знает, что скоро они затекут, но это часть его личного кайфа. С губ Пэй Мина срывается прерывистый вдох. Когда его мужчина начинает так неторопливо, предвкушение загорается внутри гораздо сильнее обычного. Ши Уду усмехается — растягивает свои невозможно красивые губы в широкой улыбке. Прежде чем провести языком по головке, надавливая на уретру. Ощущения необычные. Пэй Мин выдыхает. Он тоже улыбается, а его рука самым чудесным образом оказывается в чужих волосах. Поглаживает, сжимает — хвалит. Ши Уду такое нравится. Он начинает действовать более смело. Берет в рот головку и посасывает. Словно карамельку, слишком большую, чтобы без труда засунуть ее за щеку. Приходится приподняться, наклоняя голову чуть набок. Только тогда горячая головка коснется щеки, а Пэй Мин несдержанно надавит на затылок, намекая на то, что пора бы уже взять глубже. Ши Уду давится и закашливается. Закончится ли все на этом? О нет. Ему нравится. В синих глазах просыпается та самая неуправляемая буря. Буря, которая погубит всех, кто имел неосторожность в нее попасть. Пэй Мин думает о том, что давным давно утонул и теперь вполне заслуженно этим наслаждается. Если быть совершенно честным — ему позволили утонуть. Чужой рот горячий и узкий, а Ши Уду действительно знает толк в том, как доставить удовольствие. Быть может, это объясняется полным отсутствием рвотного рефлекса, а может и любовью к члену своего, ох, господи, прости, хозяина. Он заглатывает сразу до середины, пока его язык творит что-то невероятное. Он ласкает, вылизывает и хрипло стонет от того, что ему сейчас хорошо. Вибрация проходит по телу и отдается разрядами тока в теле Пэй Мина. Он снова выдыхает и прикрывает глаза. Рука в волосах сжимается сильнее. И мужчина давит на чужой затылок, заставляя взять до основания. Ши Уду жмурится и наклоняет голову чуть вниз, чтобы член безболезненно вошел в горло. Ну как «безболезненно»? Глаза сразу наполняются слезами, что падают с кончиков ресниц на щеки и катятся по красивому лицу вниз. А глаза у мужчины закатываются. От удовольствия. Не дожидаясь приказа, мужчина начинает двигать головой. Сперва неторопливо, чтобы снова прочувствовать как эластичные стенки горла обхватывают член. А пальцы вцепляются в веревки и едва ощутимо подрагивают. Потом быстрее, прочувствовав ритм, который понравится Пэй Мину. Который доведет его до оргазма. Комнату наполняют тяжелое дыхание и пошлые хлюпающие звуки. Они едва слышны Пэй Мину, а для Ши Уду становятся оглушающими. Мужчина начинает двигать бедрами навстречу. Его движения грубые и не имеют почти ничего общего с минетом. По факту — Пэй Мин просто трахает Ши Уду в рот. Мужчина только и успевает, когда член выходит, глотнуть немного воздуха, чтобы снова открыть рот, высовывая язык. На белоснежные колени капает слюна вперемешку со смазкой — терпкой и приторной, — а Ши Уду открывает рот все шире. Из-за быстрых движений он не может сдержать странных звуков, когда головка входит в горло и ох, на следующее утро мужчина вряд ли сможет нормально разговаривать. И он стонет. Громко и надрывно. Подается вперед и поднимает глаза. Он хочет большего. Отстраняется и проводит языком по чужому напряженному члену, спускается ниже и начинает лизать чужие яйца, всасывая тонкую кожицу поджимающейся от напряжения мошонки. Теперь стонет Пэй Мин, дергая мужчину за волосы, чтобы отстранить от себя. Взгляд Ши Уду расфокусирован, а щеки горят от возбуждения. Выглядит хорошо, но недостаточно. Тогда Пэй Мин начинает неторопливо двигать свободной рукой по члену, совершенно не стесняясь этого. А мужчина на коленях смотрит неотрывно, жадно. Голодно. Конечно, Пэй Мин даст ему то, чего тот хочет. Он проводит членом по чужому лицу, размазывая слюну и пачкая щеки в смазке. Ши Уду открывает рот, высовывая язык. Тяжело дышит, а Пэй Мин чувствует, что готов кончить только от этого вида. — Хочешь, чтобы я кончил тебе в рот? — мужчина усмехается, видя загоревшийся огонь в чужих глазах. — Тогда постарайся сосать так, чтобы мне понравилось. На подобное отвечать не нужно, но Ши Уду кивает, снова беря член в рот. Сразу начиная двигать головой быстро — ему было приказано сосать хорошо. Он втягивает щеки и вылизывает член, посасывает так, словно это единственный десерт, который ему нравится в мире. Пэй Мину это нравится, если судить по утробному рычанию и неторопливому поглаживанию по волосам. Ши Уду это льстит. Он смотрит из-под опущенных влажных ресниц, когда головка снова упирается в стенку горла и Пэй Мин больше не может терпеть. Он срывается. Сжимает в кулаке чужие волосы одной рукой, заставляя запрокинуть голову назад. И начинает трахать чужое горло, практически не выходя из него. И Ши Уду задыхается, жмурится и плачет. Слюны становится больше, ее уже ничего не может сдержать и она просто капает. Создает столь неприличные звуки, что даже щеки Пэй Мина краснеют. Слегка. — Агр-х, — низкий рык. — Твой рот такой влажный. Пэй Мин чувствует, как его тело охватывает жаром. Это похоже на то, как в океане начинает подниматься цунами. Волны удовольствия, которые становятся все сильнее и сильнее, пока не преобразуются во что-то цельное — в оргазм. И он уже близко. Поэтому мужчина закрывает Ши Уду нос свободной рукой. Движения бедер становятся хаотичнее и мельче, из-за чего влага чужого рта превращается в самое настоящее кипящее жерло вулкана. А Ши Уду становится действительно нечем дышать, но он даже не хочет сказать слова против. Да и зачем, когда Пэй Мин знает меру, а у мужчины закатываются от наслаждения глаза. И цунами обрушивается на Пэй Мина. И он кончает в Ши Уду. Сразу не отстраняется, даже все еще двигается, чтобы Ши Уду проглотил все. А сам мужчина близок к тому, чтобы просто упасть на пол. Он глотает. Глотает, глотает и глотает. Давится. Но кайфует, чувствуя себя на пике наслаждения. Даже позволяет себе разочарованный стон, когда его горло покидает член вместе со спермой, которую не получилось проглотить. А Пэй Мин не любит подобного. Поэтому проводит ладонью по члену и чужому подбородку, а после засовывает свои пальцы в чужой рот. Вынуждая вылизывать. И Ши Уду подчиняется, чувствуя как внутри все переворачивается с ног на голову и он уже вот-вот готов кончить. Не прикасаясь к себе и просто из-за пальцев у себя глубоко во рту… Но Пэй Мин давит ступней на основания члена. Ши Уду просто взрывается очередным стоном и кончает, пачкая чужую обувь и все же заваливаясь вперед. Его трясет. Трясет так сильно, что в первые несколько секунд у него перед глазами темнеет, а лицо усмехающегося Пэй Мина оказывается смазанным. Ему нужно пару секунд, чтобы прийти в себя и начать хотя бы нормально дышать. — Я разве позволял тебе кончить? — Пэй Мин присаживается на колени перед Ши Уду и поворачивает его лицо за подбородок к себе. И оно выглядит растраханным. Странно применять подобное слово к лицу, но… опухшие и покрасневшие влажные губы, лихорадочно блестящие глаза и запачканные в смазке и сперме румяные щеки. — Мне придется тебя наказать. Подними задницу. Мужчина поднимается и помогает подняться на дрожащих ногах Ши Уду. Теперь они подходят к кровати и Пэй Мин садится. Призывно хлопает себя по коленям и усмехается уголками губ. Ши Уду сглатывает. Ему нравится то, что на кровати остался паддл и смазка. Многообещающий набор. — Ложись. И Ши Уду подчиняется. На деле, он просто не может противостоять, когда Пэй Мин говорит так: властно, играючи, словно струящийся между пальцев бархат. И он ложится на чужие колени, поднимая задницу. Конечно, сделать это очень быстро не получается — ноги все еще не слушаются, и при любом удобном случае колени подгибаются. А Пэй Мину определенно нравится, какой вид открывается на чужой зад. Он проводит кончиками пальцев по нежной коже. Ши Уду не обладает пышными формами, которые имеют некоторые женщины. Он не похож ни на одну представительницу женского пола и черт. Если раньше мужчина сомневался в своей ориентации, то сейчас одной мысли о чужой поджарой задницы достаточно, чтобы завестись. А Ши Уду ворчит недовольно и призывно покачивает бедрами. «Ши Уду» и «призывно» звучит как насмешка над выдержкой. Причем любого человека вне зависимости от пола. Кожа бледная, но покрывается алым румянцем — словно бы стыдливым — стоит даже несильно сжать. А шлепок получится сочным, звонким, а кожа станет насыщенно-красного цвета. Пэй Мину это определенно нравится. Он трогает, сжимает, разводит ягодицы в стороны и смотрит… Смотрит, как сжимается дырочка мужчины. И сглатывает. Пэддл ложится в ладонь с привычной тяжестью. Он словно создан для руки Пэй Мина, но на деле — для того, чтобы оставлять следы на ягодицах Ши Уду. И мужчина оставляет. Первый удар получается несильным, но звонким. Ши Уду вздрагивает и закусывает губу, пока его ягодицы становятся румяными от удара. Пэй Мин улыбается, замахиваясь для очередного удара, и он не заставляет себя долго ждать. А потом еще один и еще. Получается довольно ядреный коктейль из боли и возбуждения. Ши Уду закусывает ткань простыни и сжимает ладони в кулаки. Они уже давным давно затекли и сейчас немного начинали покалывать. Чуть позже он скажет об этом, но пока что все внимание мужчины сфокусировано на горящих ягодицах. И это ощущение сложно назвать как-то иначе, потому что даже малейшее дрожание воздуха в помещении вызывает мурашки по коже. Останавливается ли на этом Пэй Мин? И снова нет. На этот раз он наматывает волосы Ши Уду на кулак и заставляет его запрокинуть голову назад. Заставляет посмотреть на себя, прежде чем снова ударить игрушкой по ягодицам. Кажется, на утро кто-то не сможет сесть, а бледная кожа окрасится следами проведенной ночи. И, о господи, это совершенно не то, о чем кто-то из них будет жалеть. Пэй Мин мажет языком по чужим губам. Он знает как сильно Ши Уду нравится целоваться во время процесса, но сейчас не время для этого. Это игра, в которой нет ни победителя, ни проигравшего. Есть только удовольствие, которое заставляет снова и снова заносить пэддл для удара. Пока Ши Уду не начинает умолять. Сперва мужчине кажется, что он ослышался — обычно нужно еще пару часов, чтобы услышать что-то подобное. Но тело Ши Уду дрожит, а с уголка губ стекает слюна. Он еле-еле может связать несколько слов, настолько ему хорошо и плохо одновременно, а из-за минета его голос слишком сильно охрип. — Хочу… — Что-что? — Пэй Мин наклоняется вперед. — Хочу почувствовать тебя в себе, — Ши Уду шепчет хрипло на чужое ухо, буквально чувствуя, как вздрогнул его мужчина. Пэй Мин делает все быстро, но отлажено. Красная веревка изгибается в его руках подобно стеблю девичьего винограда, оплетающего оконную раму. И когда наконец падает на пол, оставленная за ненадобностью, больше не выглядит красивой. Мужчина аккуратно разминает предплечья Ши Уду, чтобы вернуть им чувствительность. И тогда Ши Уду оказывается лежащим на спине с широко разведенными ногами. С первого взгляда это похоже на их обычный секс, но это не так. Пэй Мин расстегивает верхние пуговицы рубашки и откупоривает бутылку со смазкой, смотря на тяжело дышащего мужчину под ним. А после выливает почти половину на чужой член. Только ради того, чтобы посмотреть, как прохладная жидкость стекает по нему вниз и, наконец-то, стекает по дырочке. Выглядит горячо и мужчина с трудом отгоняет от себя мысль, что это его сперма, которую хочется слизать. Не сейчас. Сейчас Пэй Мин проводит ладонью в смазке по члену и, погладив ладонью Ши Уду по низу живота, одним толчком заполнил его до основания. Мужчина выгибается, сжимая руками простынь под собой и громко стонет. Его губы блестят в тусклом свете, а член подрагивает от напряжения. — Ты растянул себя перед нашей игрой? — Ши Уду не отвечает, просто смотрит. А Пэй Мин смотрит в ответ, просто любуясь чужими красными щеками и давая время, чтобы привыкнуть. — Хороший мальчик. Ши Уду сглатывает. Шумно сглатывает и отводит взгляд в сторону. О. Оооо… Ооооо. Кто знал, что у Ши Уду кинк на похвалу. И нет, Пэй Мин не покраснел. Просто в комнате жарко, а он слишком сильно возбужден. Двигаться Пэй Мин начинает неторопливо. Тягуче медленно, словно ложкой поднимает густой мед, выходит. Трется членом о промежность, в то время, как Ши Уду изнывает от желания получить больше, получить разрядку. Потому что после порки он течет и находится на пике удовольствия. Снова. — Хватит валять д-дурака, — Ши Уду хрипло стонет, когда Пэй Мин снова выходит из него, начиная тереться членом о промежность. — Т-трахни меня уже. А Пэй Мин, оказывается, только и ждал этих слов. Он резким движением притягивает Ши Уду к себе за бедра и закидывает чужие стройные ноги к себе на плечи. И начинает двигаться: ритмично, входя до основания и хрипло постанывая. Ши Уду узкий и внутри него очень горячо и влажно. Он держится руками за простыни и запрокидывает голову назад. Дрожит и… просит еще. Одними губами просит быть грубее и дать ему больше, а в следующую секунду его голос срывается на крик. Потому что Пэй Мин весьма исполнительный. Он умеет трахать так, что глаза закатываются, а оргазм не кончается в течение минуты. Он может дать то, что нужно его мужчине и сделает это прямо сейчас. — Ты так хорошо меня принимаешь, — Пэй Мин стонет, убирая со лба влажные волосы и растягивает губы в улыбке. — Хороший мальчик. Такой узкий и горячий, такой до боли красивый. Мало моего члена? Хочешь, чтобы над тобой издевались и доминировали? — Блять, заткнись и трахай, — Ши Уду весь красный, хотя, казалось бы, чего тут стесняться? Пэй Мин видел его со всех ракурсов и во всех позах, а тут… — Ты действительно так думаешь? — Пэй Мин вскидывает бровь. — Вот только ты потек от моих слов. Сильные руки сжимаются на тонкой шее и Ши Уду просто не успевает ответить. Да и зачем. Его буквально с головой накрывает всеми ощущениями сразу. Он открывает рот, пытаясь глотнуть воздуха. Но Пэй Мин начинает двигать бедрами быстро и грубо, чуть наваливаясь сверху. Начинает втрахивать мужчину в кровать. А Ши Уду уже не может даже стонать. С его губ теперь срывается только тихий скулеж и хрипы, а короткие ногти впиваются в чужие руки. Не для того, чтобы они ослабили хватку, напротив, сжали сильнее. И он уже вот-вот подходит к краю, готовясь ступить ногой в пропасть удовольствия… Но Пэй Мин резко замедляется, сжимая чужой член у основания и не давая кончить. — С-сука, — Ши Уду хрипит и улыбается как умалишенный. А после прогибается в пояснице так сильно, когда Пэй Мин снова заполняет его одним толчком до основания. Снова начинает трахать. Глубоко, растягивая толчки, и чередуя их с быстрыми движениями бедер. Входит глубоко, чтобы заполнить собой до основания и заставить Ши Уду плакать от удовольствия. А после снова сжимает чужой член, не позволяя своему мужчине кончить. Зачем? Все просто — после такого оргазм будет особенно ярким. Он будет похож на… на… Пэй Мин чуть расслабляет руки на чужой шее, а Ши Уду протестующе рычит, притягивая ногами мужчину к себе за талию и смотрит. У него влажные щеки и ресницы, Пэй Мин проводит по ним языком и шумно втягивает воздух через нос. Соленые. Ши Уду пахнет морем и возбуждением, пахнет терпко и сладко — пахнет сексом. Просто крышесносно. Поэтому Пэй Мин стирает подушечкой большого пальца слезы с уголков чужих глаз. Он вызывает в чужом сердце цунами, даже не подозревая об этом. Ши Уду уже не может просто лежать. Он мечется, старается выгнуться так, чтобы каждое движение проходило по простате — Пэй Мин всегда знает под каким углом нужно двигаться. Он сгорает от желания и ощущений. Поэтому приходится сжать его шею сильнее, до цветных точек перед глазами и дрожи в кончиках пальцев. Оргазм настигает так незаметно, что мужчина сперва не понимает что происходит. Его словно изнутри выворачивает и собирает снова, когда каждая клетка тела взрывается подобно фейерверку в небе. Но спермы нет. Она выливается толчками на живот Ши Уду только когда Пэй Мин начинает ему надрачивать, не прекращая уверенных движений внутри. Ши Уду кричит. Кричит имя своего мужчины, а перед глазами становится так темно, что он ощущает себя в вакууме, оставляя полумесяцы от своих ногтей на чужих руках. Ему хорошо до дрожи во всем теле, а сознание возвращается только тогда, когда он слышит хриплые стоны Пэй Мина. Мужчина поднимается выше и начинает дрочить перед лицом Ши Уду. Ши Уду никогда не признается в том, что ему нравится, когда секс заканчивается подобным образом. И пусть сперму тяжело отмывать от волос, а горло саднит и болит — открывать рот неприятно — но он все равно высунет язык и прикроет глаза, когда на него кончат. Для Пэй Мина оргазм не совсем то же самое, что для Ши Уду. Он больше наслаждается процессом. Но его мужчина не раз говорил, как ему нравится вид Пэй Мина с прикрытыми глазами, раскрасневшимися щеками и закушенной губой. Всего потного, мокрого, настоящего, живого и такого его. Нужно привести дыхание в порядок и морально подготовиться, чтобы увидеть Ши Уду со спермой на лице. Теперь на одном глазу у мужчины слипшиеся из-за нее ресницы, белесые капли в волосах, на щеке и языке. И Ши Уду облизывается, собирая капли с лица пальцем. И кладя его в рот. Пэй Мину хочется застонать от этого вида. Поэтому он подается вперед и целует. Проводят языком по чужому, посасывает его и кусает за нижнюю губу. — Ты такой паршивец, — он шепчет тихо и садится на кровати, чтобы взять заранее подготовленное небольшое полотенце и влажные салфетки. — Не я себе на лицо кончил, — Ши Уду выглядит затраханным и довольным, словно сытый кот. Ему хорошо и лениво делать что-то, поэтому он позволяет себя вытирать влажной тряпкой. Он даже не говорит о том, как смешно выглядит Пэй Мин с торчащим из ширинки членом и мятой рубашке. — В следующий раз я не пущу тебя на кровать в одежде, — Ши Уду уже лежит на животе. Он чистый — Пэй Мин постарался над этим, — и теперь усталость сваливается на плечи. Мужчина просто выдыхает и укладывает голову на чужое плечо. Пэй Мин пользуется этим сразу. Он обнимает, поправляет одеяло и нежно целует своего мужчину в макушку. Он тоже похож на кота, потому что обычно Ши Уду может кусаться даже после секса. Значит ли это, что их отношения вышли на новый уровень? — Конечно пустишь. Я знаю, что тебе понравилось подобное, — Пэй Мин усмехается. — В любом случае, ты был очень хорошим мальчиком, детка. — Еще одно слово и ты идешь спать на диван, — Ши Уду отворачивается в другую сторону, чтобы мужчина не заметил его пылающих щек.