Sick of You

Заберите всё, что у меня есть, Только дайте остаться собой. Посмотри в мои глаза — ты поймёшь, Что я просто хочу домой.

Лея заламывала пальцы, нервно бегая взглядом по помещению. Наконец, стоящую в ступоре девушку заметили, жестом подзывая к себе. Она, перехватив поднос двумя руками, неуверенно подошла к другим сотрудникам. — Можешь пообедать с нами, — добродушно улыбнулась женщина, немного отодвигаясь, чтобы освободить место для Леи. — Можешь звать меня Дот, а это Герб*, — мужчина, что сидел напротив, протирал очки и не сразу заметил приближение незнакомки, а потому лишь растерянно кивнул. — Я Лея, спасибо, что… кхм, приютили. По правде говоря, я тут никого не знаю, — Лея нервно покрутила вилку. Аппетита не было — она ела скорее для галочки, и то, потому что на этом настояла Куратор. — А, так ты и есть… — Дот наткнулась на растерянный взгляд друга, прикусила язык и с уже меньшим энтузиазмом закончила, — та новенькая. — «Та»? — девушка вопросительно вскинула бровь. — Та… — замялась собеседница, но оказалась перебита. — Она имеет в виду, что ты работаешь с Пятым, — подсказал мужчина. Лея сдавленно кивнула, нанизывая на вилку кусочки овощей и отправляя в рот. Что-то они явно недоговаривают, но вот что? Может ей стоит с ними сдружиться, чтобы получить больше ответов? — А что в этом такого? Собеседник из него, конечно, так себе, но как напарник… — мысли невольно вернулись к тому случаю: Пятый забирает оружие. Секунда. Выстрел… Она тряхнула головой, отгоняя навязчивые воспоминания. — В общем, я бы не назвала его плохим… Скорее, он просто немного, как бы это сказать? — девушка задумчиво прикусила губу, наблюдая за настороженными взглядами собеседников, — Замкнутый, что ли? Дот переглянулась с мужчиной, кидая в её сторону нечитаемые взгляды, но Лея готова была поклясться, что та прошептала: «Она чокнулась». Впрочем, они вновь вернули неестественно широкие улыбки на лицо, делая вид, что ничего не произошло. Лея решила последовать их примеру. Они перекинулись ещё парочкой дежурных фраз, и Дот предложила ей ходить в столовую вместе, на что Лея сказала, что подумает. Кто знает, может она всё же сможет свалить из этой дыры. Остаток дня она провела в своей комнате, разбирая скромные пожитки и, под конец усталая, едва не заснула, развалившись на кровати. Ей это почти удалось, как вдруг раздался стук в дверь. Лея бросила взгляд на окно — уже стемнело, а она этого даже не заметила. Стук повторился и она, на ходу приводя внешний вид в порядок, поспешила открыть. На пороге в её скромную обитель стоял незнакомый мужчина. — Вас вызывает Куратор. Советую не задерживаться, — сухо бросил он, окидывая её надменным взглядом, и тут же ушёл. Какое-то время она простояла в ступоре. Что это вообще сейчас было? Но всё же, опомнившись, поспешила в кабинет, чувствуя нарастающую с каждой секундой тревогу. В гробовой тишине даже едва слышный скрип дверных петель казался как минимум звуком раскрывшейся до предела пасти какого-нибудь монстра. Так оно, если сказать грубо, и было. Куратор, гордо восседавшая за своим столом, словно сидя на каком-то троне, поджала губы. Глаза её недобро сверкнули, или это всё же была игра разыгравшегося воображения? Она властным жестом указала на противоположное место. Лея не стала перечить, всё ещё чувствуя себя, как на иголках. — Лея, я не хочу на тебя наседать, но ты должна понимать, что моё терпение не вечное, — девушка готова была поклясться, что слышала шипение змеи, из слов так и сочился яд, казалось, вот-вот, и женщина кинется на неё, вцепившись в горло. — Вижу ты не понимаешь, о чём я говорю? Вот и всё, пиши завещание, дорогая. Значит, шмотки завещаются… а кому? Ну вот, она настолько ничтожна, что у неё даже друзей нет. Что ж поделать, пусть сожгут с её останками. Если после этого разговора от неё вообще что-то останется. Куратор тем временем переставляла что-то на столе, оттягивая приговор. — Если ты наивно полагала, что я не узнаю, чьими руками была убита цель, то поспешу тебя огорчить. Я прощу тебя на первый раз. Я же не монстр какой-то, я понимаю, как это сложно, но впредь я такого не потерплю. Лея сухо кивнула, начиная уже подниматься, дабы ретироваться без потерь, но властный голос женщины пригвоздил её к месту. — Сядь. Я ещё не договорила, — Куратор нахмурилась. — Теперь вернёмся к твоей основной задаче. Ты должна не давать Пятому творить всякие… глупости. — Он вроде не маленький, к чему ему нянька? — не удержалась Лея, тут же прикусив язык. — Я имею в виду… я же намного младше его… слабее, в конце концов, — с каждый словом её голос становился всё более неуверенным. — Ты, видимо, не осознаёшь всю важность доверенной тебе задачи? Позволь поясню, — Куратор обошла стол, медленными шагами приближаясь к своей жертве. — Если я говорю, что ты должна убить — ты убиваешь, если я говорю не отходить от Пятого — ты таскаешься за ним, не смотря ни на что, в какую бы дыру он не попал — ты отправляешься за ним. Куратор нависла над Леей, которая сжалась, чувствуя биение собственного сердца где-то в горле. Она невольно сглотнула, в повисшей тишине этот звук казался слишком громким. Где-то на задворках сознания закралась мысль, будто вот-вот должно произойти что-то страшное. — Ты и вправду думаешь, что стала особенной? — с ядовитой усмешкой протянула Куратор, — Ты просто мусор, маленький потерявшийся щенок, который забыл, что должен слушаться своего хозяина. — Но я правда… — Молчать! — эхом от стен раздался звук пощечины. Лея удивлённо округлила глаза, замечая, как мир начинает плыть из-за скапливающейся в уголках глаз влаги, вот-вот готовой сползти по щекам, — Или ты думаешь, что к тебе будет другое отношение? Знаешь, что делают с мусором? — женская рука сильно и с нажимом впилась в волосы, притягивая к себе, чтобы прямо на ухо прошипеть: — От него избавляются. Куратор стряхнула с одежды невидимую пыль, словно Лея и впрямь была каким-то куском грязи, и сделала пару шагов назад. — Если ты будешь мне мешать, знай, что я не буду колебаться. Свободна, — и, немного помедлив, небрежно бросила на стол какую-то папку. — Забирай. Может тогда ты научишься руководствоваться здравым смыслом. Как в тумане Лея добежала до своей комнаты, держась за горящую щёку и, лишь когда переступила порог, смогла дать волю слезам. Папка улетела куда-то в дальний угол, не вызывая и малейшего желания к ней притрагиваться. Действительно ли это было из-за произошедшего или сказывались события прошедших дней? — непонятно, но, глубоко погруженная в собственные терзания, она не услышала стук в дверь, как и последовавшие за ним неуверенные шаги. Пятый не любил успокаивать плачущих людей, а девушек особенно. Отчасти дело было в том, что он попросту этого никогда не делал. Всегда думал, что поплачет и успокоится, но тут случай был особый: комфортные условия проживания явно были последним, чем могла похвастаться Комиссия. Минимализм в мебели его ничуть не смущал, в отличие от тонких стен. Эта проблема встала особенно остро, когда у него появились соседи, точнее, соседка. До этого жить рядом с ним никто не решался, более того, этот блок был полностью пустой — всем срочно понадобилось переехать спустя неделю после того, как рядом вселился Пятый. Его это ничуть не огорчило — тишину он ценил превыше всего, но его «напарница» перечеркнула все годы спокойствия и тишины. Возможно, ему было даже немного стыдно, что он вломился к ней только, чтобы попросить, чтобы она закатывала истерику немного тише и вообще, не одна она тут страдалица, но в своё оправдание мог сказать, что, как только перешагнул порог её комнаты, это желание тут же отпало. Он едва слышно подошёл к ней, словно всё ещё надеясь уйти так, чтобы о его присутствии и не знали. — Эй, — он аккуратно коснулся её плеча. И что теперь? Спросить, что случилось? По его скромному опыту он мог судить, что эта фраза обычно приводит к ещё большему потоку слёз. — Я слышал, что тебя вызывала Куратор. Ты… не расстраивайся из-за неё, она всегда была такой стервой. Ей тут все безразличны, это уже стало нормой. Лея всё ещё сидела, обняв колени, но заметно притихла, лишь изредка её плечи содрогались в беззвучном плаче. Отлично, с истерикой справились, что дальше? Может перевести тему? Он слышал, что это помогает. Пятый скользнул взглядом по Лее, оглядел комнату и вновь вернулся к девушке, в этот раз цепляясь за всякие мелочи. Вот оно. Лея уже подняла голову, стирая дорожки слёз и хлюпая носом. — Ты пианистка? Девушка с недоумением посмотрела на него и, заметив его взгляд, тоже принялась рассматривать свои руки. — Да… — наконец, выдавила она и, немного прочистив горло, добавила: — Раньше играла. Мама настояла, а я, ну… В общем, мне это раньше нравилось. — А сейчас? — Пятый с облегчением заметил, что она окончательно успокоилась, значит можно было уходить, но… Но он почему-то не хотел. Девушка повела плечами, устремляя задумчивый взгляд куда-то в окно. В комнате царил приятный полумрак и, если бы не открытая дверь, через которую проникал свет из коридора, было бы совсем темно. — Я не играла около года, наверное. Перестало хватать времени, и это ушло на второй план. Мама хотела, чтобы я во всём преуспевала… — …А ты всегда пыталась ей угодить, — подытожил Пятый, кивая своим словам. Слишком очевидно. Слишком… знакомо. Лея согласно кивнула. — Да, наверное… Но мне это даже нравилось… В смысле играть, а не быть маменькиной примерной девочкой, — усмехнулась Лея. Пятый с удивлением отметил, что ему даже стало интересно. Возможно, сказывался недостаток общения, всё же, человек существо социальное, а здесь, кроме Куратора, все старались к нему не приближаться. Да и ему было как-то всё равно — слишком уж был занят миссией по спасению своей семьи… и, конечно, мира, от надвигающегося апокалипсиса. А теперь всё словно враз накатило, открывая глаза на его одиночество, старательно прикрываемое благими намерениями. Они разговаривали до глубокой ночи. Пятый и подумать не мог, что когда-нибудь заинтересуется чем-то вроде всяких мелочей о фортепиано. Однако его жизнь и без того череда слишком уж абсурдных вещей, что удивляться сейчас было бы уже как минимум глупо. Впрочем, спустя какое-то время, усталая после такого срыва, Лея уснула. Пятый аккуратно накинул на неё одеяло и выскользнул из комнаты. Вместе с ним исчезла и папка.