Потерянные воспоминания

      Тихая заводь реки освещалась лишь лунным светом и маленьким фонарем, находившемся в лодке юной охотницы на рыбу.       Девушка с притягательной внешностью сидела в лодке без движения и с легкой улыбкой всматривалась в прозрачную воду, в ее руке была многозубая острога, и уже вскоре она пронзила рыбу, привлеченную светом фонаря.       Девушка могла в одиночку за всю ночь наколоть столько рыбы, что хватало на всю деревню. Ее считали гордостью всего селения, но та лишь скромно отшучивалась, что у нее были хорошие учителя. Когда она была маленькая, отец часто повторял ей, что для приобретения определенного навыка важно выбрать себе в пример того, кто овладел им в совершенстве.       В поселение рыбаков все зависело от того, насколько хорош был улов, а он зависел от концентрации рыбаков и быстроты их реакции. Все рыбаки учились направлять и удерживать внимание с детства, наверное, поэтому главным Божеством этого селения был Бог Разрушения и Хаоса, который был также известен, как великий мудрец и отшельник, способный провести сотню лет, медитируя.       Поначалу девушке трудно давалась любая работа, требующая концентрации и внимания, словно рыбаки уже рождались с этими качествами, приобретая их от своих матерей, а ей казалось, что она не родная дочь, а принятая в дар от матери реки.       Именно так объяснил ей отец. Они долго молились Матери Природе и Реки о рождении ребенка. И, спустя двадцать лет, когда они уже отчаялись, Мать Река подарила им в корзинке младенца, прекраснее которого никто не видел.       Девочка радовала всех вокруг не только своим видом, но и легким, радостным характером - она была словно ангел. Отец девочки серьезно взялся за ее обучение и, несмотря на то, что у нее не было никаких предрасположенностей к рыбалке, к своему совершеннолетию, девушка была лучшая даже в этом.       Сама девушка объясняла это тем, что была просто хорошей преданной для своего Бога. Когда отец ей поведал главный секрет учения, что человек становится тем, о ком он больше всего думает. Думая о мудрецах, ты приобретаешь его качества, думая о Боге – приобретаешь его качества.       Девушка отнеслась к этому очень ответственно и все свободные минуты проводила в храме Хуа Чэна, и вскоре она действительно начала делать успехи в медитации и концентрации внимания. И, когда время пришло думать о молодых людях, даже тогда девушка предпочитала думать о Боге. Ее подружки уже подшучивали над ней, может и замуж она также хочет выйти за Бога. Девушка смеялась в ответ, только сердце сжималось от боли, поскольку она отказывалась верить, что есть на свете кто-либо кого бы она хотела пустить туда. Ей было так хорошо, все давалось легко, тепло и радость разливались по ее телу, когда она думала о своем Боге. Боже, когда, он стал ее!       Если парней из своей деревни она могла победить в беге и по доброму потешаться так, что они не решались просить ее руки. Только вождь деревни – ее отец, готовил соревнования с участием нескольких селений, в надежде найти достойного жениха для своей дочери.       После такой новости девушка сбежала в единственное место, где она чувствовала себя спокойно и умиротворенно - в храм Хуа Чэна. Она каждый день делилась с ним своими успехами и благодарила за подсказки и за полученные знания для развития навыков.       Впервые она встала на колени и решилась высказать просьбу к своему Богу: - Я чувствую связь с тобой и мне бы хотелось сохранить ее. Меня хотят выдать замуж, в другое селение и я желаю верить, что в своей новой замужней жизни ... - тут у Се Лянь защемило сердце от боли, словно она предает себя. - Пожалуйста, сделай что-нибудь, чтобы я всегда помнила тебя.       На следующий день в тихой заводи реки объявилась огромная черная рыбина, которая не нападала, но разогнала почти всю остальную рыбу, необходимую для прокорма деревни.       Ей нравилось засыпать с мыслями о Хуа Чэне. Он был последним, о ком она думала, засыпая, и первым, когда наступало утро. В это утро у нее промелькнула мысль: «может ли эта рыбина быть ответом на ее молитву?».       После того, как рыбина появилась, в селении все забеспокоились о судьбе его жителей. Помимо этого, теперь на рыбалку с девушками всегда ходило несколько юношей для защиты в случае нападения рыбины.       Когда Се Лянь с подружками вечером собрались на рыбалку, на выходе их ждало уже пять парней, которые при виде девушек подтянулись и заулыбались, Се Лянь подумалось, что их было явно больше, чем оговоренно с вождем. Господи, надеюсь не таким образом ты решил устроить мою личную жизнь. - подумала Се Лянь.       Теперь девушке было понятно, почему девушки и парни обычно ходили по отдельности на рыбалку. Парни загоняли рыбу днем и часто им приходилось проделывать несколько километров по реке - здесь была нужна большая физическая выносливость, скорость и сила.       Девушки охотились ночью с фонарем, при этом главное было - уметь сохранять неподвижное положение, чтобы рыба, привлеченная светом, подплыла ближе, а также развить свою чувствительность настолько, что по малейшему движению определять, где будет рыба, когда острога пронзит воду.       Сегодня девушки отвлекались на парней, поэтому улов был бы равен нулю, если бы не Се Лянь. Она могла сфокусироваться на рыбалке, даже несмотря на подмигивания и заигрывания парней. У нее были хорошие учителя, подумала про себя девушка.       Будучи ребенком, она похвасталась Хуа Чэну, как замечательно у нее получается сконцентрироваться во время рыбалки. Благодарила его за то, что он послал ей хороших учителей. В ту же ночь он прислал ей новых. На рыбалке к ней прилетали бабочки и садились на нос и, даже цветы, казалось, хотели обвить ее ногу, отвлекая от созерцания воды, словно хотели, чтобы она пошевелилась.       Дочь вождя, в первый раз заприметив бабочку, отвлеклась от воды, но не шелохнулась - восхищение красотой этой малышки захлестнуло ее. Поскольку она решила, что может позволить себе отвлечься ради такого чуда, и пусть она сегодня ничего не поймает, она просидела долго, лишь наблюдая за бабочкой.       Но бабочка прилетала каждый раз, когда она оставалась на рыбалке одна, однако уже ничего не могло отвлечь ее от намеченной цели. Именно так она и стала одной из лучших.       Сейчас, между делом, когда она складывала пойманную рыбу в корзину, девушка наблюдала, как девушки прихорашивались, принимая неудобные позы перед юношами, что были совершенно неэффективны при охоте.       Похоже она, родившись со старой душой, совсем безнадежна.       Отсутствие нормального улова на протяжении многих дней заставило принять вождя волевое решение. «Тот, кто сможет поймать и убить чёрную рыбину, которая не давала житья деревни, получит руку единственной дочери вождя!» - эту новость пересказывали и обсуждали вскоре на каждом углу, даже в соседних селениях.       Подружки рыбачки смотрели на неё, то ли с восхищением, то ли с завистью, что ей достанется самый лучший охотник.       Только дочери вождя было главным счетом на это наплевать, потому что она приняла для себя решение - довериться своему Богу.       В жёстких условиях жизни в поселении, женщина была вынуждена иметь мужа для защиты или, скорее, выживания. Наличие детей также рассматривалось скорее, как наличие бесплатной рабочей силы и возможность выжить в старости.       Доверившись Богу, девушка заочно приняла любое развитие событий, пусть никто не сможет убить рыбину, и им придётся покинуть это место, дабы выжить или, пусть ей придётся выйти замуж за спасителя их деревни.       Несколько дней уже шла охота на громадную рыбину, только, похоже, никакие сети не могли ее удержать и никакая острога - проткнуть чешую. Молодые люди, воодушевленные наградой, пробовали в одиночку забить рыбу, однако поняв, что эта затея – бессмысленная, в итоге объединились в группы, только и это не помогло.       Девушка в душе ликовала, вопрос о замужестве уже был забыт и теперь все обсуждали и думали, как переехать всем селением на новое место.       Пока одним утром у ворот деревни не появился рыбак, никому не известный мужчина, по виду которого можно точно сказать, что тот явно спустился с гор. Он был выше и крепче, чем большинство молодых людей, а его волосы были длинней, чем у многих девушек, однако мужества его внешнему виду это не отнимало, напротив, мыс красавицы и непослушная челка скорее сглаживали его острые черты и хищный пронзительный взгляд. Им невозможно было не любоваться, только и заговорить никто не спешил.       Вождь, которому уже донесли о новоприбывшем, все еще надеявшийся на помощь сверху, воспринял этого юношу, как шанс к спасению, посему, широко улыбнувшись, он вышел вперед и спросил: - Как тебя зовут? И чем могу служить? - Я третий в семье, так что можете называть меня Сань Лан. – улыбнулся юноша. - Я пришел помочь вам!- самонадеянно проскандировал он.       Девушка, что стояла буквально позади отца, не могла отвести глаз, чувствуя, как необъяснимая дрожь охватывает ее тело, и, когда их взгляды встретились, парень улыбнулся ей теплой улыбкой, отличавшейся от той, что он подарил всем мгновением ранее, и подмигнул так, будто они уже встречались.       Рыбак времени зря не терял и направился к реке, преследуемый любопытными. Девушка, все ещё стоявшая как изваяние, один на один со своими ощущениями, вскоре осталась одна.       И как бы ей не хотелось сказать, что все это ее не касается или не волнует, сердцем она понимала, что это ложь, так что, медленно переставляя ноги, она двинулась в сторону заводи, где должна состояться рыбалка.       Девушка подошла к намертво затихшей толпе, что явно прибывала в ожидании какого-нибудь чуда, позабыв как дышать. Однако самого Сань Лана девушка так и не сумела отыскать взглядом.       Внезапно, на поверхности воды показалась голова огромной рыбы и самым удивительным казался рыбак, восседавший на ее спине, и только приглядевшись, дочь вождя смогла распознать в нем ее недавнего знакомого. Под тихие возгласы и вздохи жителей, Се Лянь рассматривала новоприбывшего гостья. Парень держался за веревку, конец которой был во рту рыбы. Видимо, закончив укреплять узды, Сань Лан покинул спину рыбы, как раз до того, как животное пошло на глубину. Разматывая веревку, он быстро поплыл в сторону берега, и Се Лянь невольно порадовалась, что на нем было мало одежды.       Прежде рассматривая его, она усилием воли заставляла смотреть только на лицо, задаваясь вопросом, намеренно ли тот пришёл смущать девушек своим оголенным торсом, прикрывшись только каким-то мотком верёвок через плечо.       На предплечье красовалась татуировка, явно незнакомый девушке язык, а короткие штаны из легкой ткани, скорее, подчёркивали стройные сильные ноги, чем скрывали. Весь его облик, казалось, был создан, дабы бросать вызов нормам и приличиям общества.       Сейчас девушка готова была дать себе подзатыльник за невольное суждение человека по внешнему виду.       Достигнув берега, парень просто бросил концы верёвки стоявшим на берегу людям, и все будто всю жизнь его слушались, выстроились в колонну и приняли боевую готовность, упершись ногами в песок, начали тянуть рыбу к берегу на мель. Се Лянь в очередной раз изумилась, как быстро этот молодой человек взял власть над всеми, не произнеся ни слова.       И когда ей подумалось, что он больше не сможет ее удивить сегодня, парень взмыл руку в воздух. Рыбаки остановились, ожидая дальнейших распоряжений, несмотря на то, что рыба была только наполовину на мели и могла сорваться каждую секунду.       Сань Лан зашёл в воду, направившись к черной голове рыбы, трепыхающейся во все стороны – сейчас ее можно было рассмотреть, как никогда.             При виде жуткого зрелища, селяне были рады видеть свой страх пойманным, однако непредсказуемость момента росла с каждым мгновением.       После тишины, донесся крик, призывающий расправиться с чудищем, что повлек за собой цепочку одобряющих возгласов. Сань Лан, обернувшись к голосам, доносящимся из толпы и на лице его была ухмылка – видимо, мужчина сделал свои выводы касательно этого. Не желая томить людей мнимым ожиданием, Сань Лан подошёл с другой стороны и молча обрубил веревку. Взглянув напоследок в глаза рыбине, давая понять кто тут хозяин, уперевшись руками в нос вытолкнул ее обратно на глубину.       В толпе послышалось возмущение об упущенной возможности, только дочь вождя почувствовала, как радость разлилась по всему ее телу. Зачем убивать, если можно договориться. Никто не говорил, что этого нельзя сделать даже с животным.       Этот человек не уставал удивлять ее, может, не так уж и плохо быть замужем.       Только она допустила эту мысль, как сразу засомневалась, он же вообще ничего не говорил, что хочет жениться, а только то, что пришёл помочь.       Девушка, стоявшая где-то поодаль, ощущала, что, несмотря на возмущение столь вздорным поступком, люди были восхищены им одновременно, и явно готовы следовать за этим молодым человеком.       Девушки быстро оглянулись на дочь вождя и видя, что та не спешит встречать героя, поспешили поднести Сань Лану полотенца, когда тот вышел из воды.       Парень принял их молча, лишь поблагодарив, однако даже не взглянув на них. Он в упор смотрел и шел к ней. Девушка слегка отстранилась, попятившись в недоумении, но это не помешало ей расслышать: - Нам нужно поговорить, ... наедине.       Девушка стояла все еще под впечатлением, и решила больше не удивляться ничему, а лишь успокоить свое дыхание, которое слегка сбилось при виде блестящих капелек, стекающих по обнаженному торсу. Усилием воли подняв взгляд, она тут же утонула в темном омуте агатовых глаз, во рту пересохло и она смогла лишь кивнуть.       Проходя мимо отца девушки, Сань Лан бросил кратко: - Мне нужно кое чем поделиться с Се Лянь. - это звучало так уверенно, что никто даже не подумал их остановить, войдя они в рыболовную лачугу, что стояла на берегу на случай несчастного случая.       Девушка отметила, что ему известно ее имя, а значит, его интересы выходят за пределы лишь оказания помощи. Оказавшись в лачуге одни, мужчина ничего не вымолвил, рассматривая девушку в упор, явно ожидая какой-то реакции. Девушка была настолько смущена, что смотрела все время на свои руки и теребила край рукава не зная, что ей делать и в конце любопытство победило и она подняла глаза.       Сань Лан все это время наблюдал за ней, молча. Можно было скинуть на своеобразную игру света сквозь маленькие окошки наверху лачуги, служившие для движения воздуха более, чем для освещения, однако улыбка парня была доброй и искренней, что совершенно не вязалось с прежним образом. Ощутив прилив смелости, она сделала полшага в сторону парня и взглянула снова в его глаза, не понимая, что стоит там найти. В его глазах плескалось восхищение и, приняв для себя решение, он сократил последнюю дистанцию между ними и вкрадчиво шепнул: - Прошу прощения, но другого способа я сейчас не вижу.       С этими словами одной рукой он обхватил Се Лянь за талию, и прижал девушку к ближайшей вертикальной поверхности. Се Лянь охнула, мужчина словно только и ждал, что девушка приоткроет губы, и впился в них, опаляя своим дыханием.       Горячий, как магма, распаляющий поцелуй выжигал тело изнутри так, что раскаленные потоки лавы казались жалкой прохладой, стекающей по напряженному горлу девушки. Одна рука парня настойчиво опустилась на затылок девушки, прижимая ее к себе теснее.       Другая рука, исследуя территорию, не пропускала ни миллиметра, опускалась все ниже, несмотря на то, что пальцы после купания были прохладными, заставляла тело плавиться от внутреннего жара.       Подобно невидимому хрустальному шарику, что взрывается в груди, провоцируя цепную реакцию так, что плотину прорывает. Се Лянь уже чувствует, что она - это не она, что все привитые принципы, привычки и устои лопаются до размера частиц, а языки сплетаются воедино все жарче, все более страстно.       Ладони девушки рвано обхватывают, гладят шею парня, беспомощно шарят по твердой, все еще скользкой от воды, грудной клетке, а расстояние между тел сокращается до единого целого.       Когда рука Сань Лана оказывается в промежности, Се Лянь явно чувствует поток энергии, направляемой в нижний Дяньтянь, но печати уже давно сорваны и теперь девушка чувствует только возрастающее возбуждение.       Се Лянь моментально делает оценку, чем это может окончиться, ведь к ней вернулись ее воспоминания нараяду с магическими силами, а если они продолжат, то, вероятно, лачуга не устоит, да и на улице уже слышны голоса. Поэтому усилием воли она отпрянула от мужа и вернула себе истинный облик и, дабы не соблазниться его прекрасным обликом, отвернулась, переводя дыхание.       Хуа Чэн, похоже, все правильно рассчитал и был доволен собой, потому обняв Се Ляня со спины, осипшим голосом лишь прошептал: - Домой?       Се Лянь чувствовал его возбуждение сзади, и теперь у него не только тянуло спереди, но также возбуждение передалось и назад. Ему подумалось, если он принял сейчас свою истинную мужскую форму, то легче не стало все равно. В женской форме он бы сейчас мог насладиться вдвойне, как тут воспоминания из прошлых жизней стали накладываться друг на друга ... Боже о чем он думает!       Только наличие огромной тренировки концентрации внимания позволило остановить вереницу тех горячих сцен, и стоило огромного труда подумать о другом.       Однозначно, умение фокусироваться на нужной теме - важнее интеллекта. - Один час. Пожалуйста, позволь подарить этим старикам радость, что их дочь вышла замуж и затем мы отправимся домой.       Про себя Се Лянь порадовался, что смог сфокусироваться на прохладе пальцев, а не позволил страсти захлестнуть и унести далеко отсюда, не зря эту жизнь тренировался. - Это тело такое молодое, что может плохо себя сдерживать, - тягучим медовым голосом прошептал Хуа Чэн, прижимаясь сзади еще сильнее, показывая свое возбуждение.       Се Лянь знал, что Хуа Чэн лукавит, он мог себя контролировать всегда и везде при желании, но не мог не улыбнуться, поскольку его также посетили горячие идеи, как объединить их горячий опыт из последних жизней. - Тогда оставь это тело, у меня также есть кое-какие идеи. Только через час...       Хуа Чэн состроил недовольную обиженную мордочку, но глаза искрились восхищением. И уже почти спокойным голосом добавил: - Делай, как считаешь нужным... я просто буду рядом. Делай как считаешь нужным... я просто буду рядом. Се Лянь повторил про себя услышанное и улыбнулcя, тепло разлилось у него по телу, достаточно было услышать эти слова снова. Он сам не помнил, как принял свою истинную форму, а глянув на Хуа Чэна, в его юном горячем образе, взгляд его обрел мудрость и бесконечную любовь. «Он – Совершенство». - Как и ты. - на лице Хуа Чэна расцветает широкая, прекрасная улыбка, совершив почтительный поклон, мужчина берет его за руку, подобно тому, как делал в далекой прошлой жизни, и Се Лянь понимает, что произнес это вслух. Реакция же одновременно и смущает, и очаровывает. - Пусть даже для осознания этого и понадобилось так много времени. - пытаясь побороть смущение отвечает Се Лянь, отнимая руку. - Зато у людей есть прекрасный пример того, чего достичь может каждый. - Нужно запретить людям презирать себя за слабости и тогда они смогут видеть во всем божественную волю. - Легко подытожил Се Лянь свои многовековые поиски правды. Похоже поддразнивать Хуа Чэна, такого совершенного, терпеливого и невозможно притягательного – теперь новая слабость Се Ляня. Пока у него есть слабости, он может оставаться на земле, только теперь он может выбирать их осознанно. За стенами раздались возмущенные возгласы и было похоже, что лачуга уже не сможет выдержать человеческого любопытства. Только Се Лянь успел принять женскую форму, как двери распахнулись и на пороге показался отец девушки. - Все хорошо, моя принцесса,- произнес великий вождь нежным заботливым голосом, что у девушки разлилось тепло, а на глазах проступили слезы от того, что ей предстоит скоро огорчить этих людей. Се Лянь буквально спиной чувствовала, как Хуа Чэн сдерживает смешки, оставаясь невозмутимым снаружи. У девушки возникло трудно контролируемое желание дать толчок ему под бок или пнуть, однако, опомнившись вовремя, что сейчас он пребывает в женском платье и как это будет выглядеть со стороны, Се Лянь смогла лишь ухмыльнуться. - Отец, Сань Лан, должен нас покинуть через час, - специально выдержав паузу, во время которой Хуа Чэн затаил дыхание, девушка добавила - я последую за ним и, потому, прошу подготовить все для свадебного обряда... как можно быстрее.       Все жители деревни готовы были принять участие в свадебном торжестве. Так, что молодожены не успели и глазом моргнуть, как все было устроенно по правилам: первые ритуалы на знакомство были опущены и, вскоре, они уже сидели вдвоем у церемониального костра.       Девушка была одета во множество платьев и полотен, что позволяло ей без стеснения разглядывать во все глаза своего суженного. Хуа Чэна тоже приодели и просто удивительно, как просто скроенные одежды рыбаков подчеркивали его аристократичную красоту, даже венок из цветов на шее прибавлял мужественности. Не похоже, что его это особо забавляло, но он был здесь и Се Лянь понимала, что только ради нее, ради того, чтобы доставить ей радость.       После отведенного им часа, Хуа Чэн поднялся и кратко поблагодарил всех за то, что так заботились и любили Се Лянь. Пожелал прекрасного пира и, обняв за плечи новую жену, позволил им рассыпаться на тысячи бабочек.       С одной стороны, он явно показывал, что ему чужды человеческие страсти и он не желает тратить время на людей. С другой стороны, своим присутствием он показал людям, что волноваться вовсе не стоит, а, напротив, радоваться, что их дочь появилась в их жизни.       Так размышляла Се Лянь, явно не спешившая сменить облик на истинный, а свадебные одежды - на монашеские, поскольку теперь к огромному чувству благодарности прибавилось желание порадовать его и ...поддразнить.