Я думаю, мне стоит чувствовать себя увереннее В себе, Будучи собой.
Кто брошен? Я... Время остановилось и больше не сдвинется с места. Находясь в комнате, она больше не чувствовала тепла от камина. Руки тянулись к огоньку, но лишь обжигали сталь. Девочка поддавалась вперед, но загорались только кончики волос. Не было ничего, ни боли, ни страха. Огонь можно потушить, заменить волосы, покрасить обгоревшую руку. Но, сердце? А сердца больше нет.Две ноги стоят на принципе, две руки стремятся к теплоте друг друга. Холодный дым струится из совсем холодных глоток. Темнота спускается, и нам теперь некуда идти.
Стоя на сквозняке, она не могла простудиться. Не могла слечь с температурой на следующий день. Часто, в такие минуты ее заставал Фэш и старался увести прочь. Но, девочка... Она больше не девочка. Клокера ничего не волнует. Ушла искра, сменившись холодным взглядом. Ушли чувства, сменившиеся холодной сталью. Д-е-й-ла. Ей сделали исключение. Не изменили имени. А может, и просто не позволили. Нортон-старший не смог смирится с участью дочери. Когда ее только привели к нему, Нортон ничего не сказал. Бросился на колени и заплакал. Так на него не похоже. Некоторые события меняют людей полностью, не оставляя ничего прежнего.Я заверну свои кости и оставлю их за стенами этого дома, там на дороге.
Сегодня, Фэш снова наткнулся на Дейлу. Совершенно случайно. Наступили первые заморозки, за окном бушевала гроза. А она? Она была спокойной. Слишком спокойной. Девочка сидела в кресле и читала. Или хотя бы пыталась. Интересно, клокеры умеют читать книги? Воспринимать прочитанное? Тогда, в тот вечер она показалась ему настолько живой. Как недавно в саду. Фэш прикоснулся рукой к губам. Он все еще помнил тот поцелуй. Он все еще помнил ее поступок. И все же, Дейлу было жаль. Она мечтала о любви и заботе. Всего лишь... Парень присел рядом с девочкой-клокером и приобнял ее за плечи. Он чувствовал себя лишним. Везде. Даже с Василисой не было больше того комфорта. Да и рыжеволосая стала более замкнутой. Еще не оправилась после пережитого? Часто, она вскакивала посреди ночи и хватала ртом воздух. Зеркала пугали ее, настолько пугали, что однажды Василиса разбила их все в комнате. Руки были в крови, ее собственной крови. Но, странная усмешка играла на устах. Страшная, чужая.Видеть его глаза в моих Даже когда он пробирается в кости мои навечно не родившихся теперь, наконец, я-мать его.
Она победила зверя в себе. А Дейла? Фэш склонился над книгой, которую читал клокер. Портрет Дориана Грея. Парень где-то слышал об этой остальской книге, может ее принесла Василиса? - Дейла? - парень осторожно коснулся ее лба ладонью. Холодный. Девочка и не собиралась не отвечать. Да и Фэш это знал. Давно уже знал. Она скорее всего и не помнит, что произошло на кануне. Это даже и к лучшему. - Дейла? - на этот раз Фэш аккуратно поцеловал ее в щеку и тут же отпрянул. - Я скучаю, Дейла. Правда скучаю. Не знаю даже почему. Клокер так и оставался сидеть, читая. Она и не повернула голову в его сторону, не дрогнул ни один мускул на щеке. Сердца больше нет. Чувств больше нет. Огонек жизни угас и появился лед. Твердый, непробиваемый лед. Под утро Фэш уходит. Тихо, незаметно. По крайней мере ему так кажется. Накрывает Дейлу одеялом и целует в лоб. Дейла хорошая актриса. А возможно, в такие мгновенья парень воистину забывает что девочка теперь клокер. Иногда она видит сны. Когда закрывает глаза, погружаясь во тьму. Дейла слышит голоса, нечеткие и неясные, а затем видит себя. На поляне, в белом платье. Ей снится та ночь.Это спиральное движение вниз, кусачие слова, похожие на волчий вой. Рты плюют ненавистью друг в друга.
Наутро, девочка снова ничего не помнит. И снова к ней приходит Фэш. Единственное, что связывает ее с прошлой жизнью. Что сломано? Я...Я думаю, мне стоит чувствовать себя увереннее В себе, Будучи собой.
Кто брошен? Я...