холод твоей ладони

***

      Твоя квартира была заставлена коробками и сумками, когда это всё случилось. Я переехал к тебе, успел повесить только жёлтые занавески у окна нашей кухни и постелить новые салфетки под посуду на обеденный стол. Белые, с кружевным узором по краям, они так напоминали о чём-то особенном. Наверняка о твоих глазах, когда ты увидел их впервые. Удивлённый, добрый, как будто это подарок на Рождество, ты поцеловал меня в лоб, прижимаясь к нему щекой. Я помню каждое твоё касание. Ветер задувал в кухню прохладный осенний воздух, а я прижался к твоей тёплой груди, которая всегда пахла чем-то горьким. Не могу отрицать, что хотя бы раз в день не обнимал тебя просто для того, чтобы ощутить этот запах и зарыться в него носом. Может быть, не будь я так ранен, пропах бы тобой навсегда.       Наша встреча всегда казалась всем слишком странным стечением обстоятельств, практически невозможной. Не стоило мне искажать факты и говорить, что мы просто познакомились в туалете на вечеринке у общего знакомого. Но, согласись, никто бы не понял, если бы я рассказал, как у меня сбилось дыхание в твоих объятиях. Мы были незнакомы, но этого оказалось достаточно, чтобы полностью успокоиться. Рана заполнялась постепенно, с каждым поцелуем, добрым словом, сказанном шёпотом «я люблю тебя». Казалось, что вот, теперь-то я счастлив, счастлив с тобой. И, признаюсь, мне тоже так казалось до самого вечера того дождливого октября. Я - темное пятно твоей жизни, плесень, которая распространяется слишком быстро. Сначала это чувство покажется любовью, но, поверь, Женечка, однажды ты бы возненавидел меня.

***

В этот вечер ливень колотил в окна нашего дома как не в себя. Даже с чердака раздавался тихий гул, когда я сидел рядом с тобой и слушал этот дождь, слушал твои тихие вдохи и прижимался щекой к плечу. Свитер, подаренный мною уже давно ты носил очень часто и, честно, я хотел благодарить тебя за это каждый день. Обыкновенный день, каких у нас с тобой могли быть сотни, а может, вообще тысячи. Только ты тогда не знал, что в ванной я уже давно написал записку и оставил её на кухне, потому что знал — ты не успеешь. Как быстро бы ни бежал, как бы ни названивал. Это слишком жестоко, но иначе бы просто не вышло. Решаться было тяжело, я нехотя отстранил щеку и выпрямился, не замечая, что отлежал правую часть лица настолько, что та стала красной. Ты не замечал моего страха, ты не остановил меня, когда я вставал с дивана, ты не знал, что случится потом. Не вздумай винить себя в этом, клянусь, если бы я выжил, то смог раз и навсегда доказать тебе, что идиот здесь только я. Твоя горячая ладонь взяла меня за руку, но я практически сразу убрал её, улыбнулся и не нашёл ничего лучше, чем найти себе оправдание. Вывезти оставшиеся вещи из своей квартиры, конечно. В разгар ливня, когда уже вечереет. Ты настолько доверял мне, что позволил уйти.       Дальше всё оказалось как в тумане. Холодные капли дождя и мои горячие слёзы на щеках. Болело сердце. Страх того, что не получится. Падение. И долгий полёт вниз, темно-синий омут, который, как мне показалось, продолжался вечность. Удар, боль, я чувствую, что тело словно разрывается от падения на спину, меня затаскивает вниз и почему-то выносит на поверхность. Я не могу и пошевелиться, увидеть перед собой хоть что-то. И вновь я сделал только хуже. Не смог умереть с первой попытки. Или всё-таки смог? Я не знаю, как долго лежал на берегу в твоих объятиях. Ты плакал, Женечка, а я плакал вместе с тобой. Я был предателем, я знал, что у тебя слабое сердце, знал, что сделаю только хуже. Мир резко просто исчез перед глазами. В темноте растворился твой голос, теперь я не чувствовал холода, не мог дышать и открыть глаза. Не мог абсолютно ничего. Потому что я умер.