Радиоволна 82.4 FM в кофейне неподалёку

      Об открытии новой кофейни у соседнего переулка Ямада услышал пару дней назад. Новость вызвала воодушевление — часто работать на радиостанции приходилось ночными сменами, и кофе в такие дни становился настоящим спасением. Пусть его душа и была вечно заряжена, но человеческое тело время от времени требовало отдыха. Банальный сон по ночам являлся отличным лекарством, но раз работа требует иного — тут уже не отвертишься. — Кофе там делают на редкость потрясающим, но бариста — очень мрачный тип, который меня, честно говоря, пугает, — разоткровенничалась Немури Каяма.       Каяма была давней школьной подругой Хизаши, которая иногда приходила на радиостанцию, чтобы помочь с документацией. Пусть она и была легкомысленной, зато никогда не отказывала в помощи — это качество в ней Ямада ценил больше всего. — Ты преувеличиваешь, — Мик сверкал добродушной улыбкой, — не может же всё быть настолько плохо! Возможно, у человека просто день оказался не самым удачным. — Ямада, он выглядит как зомби, — голос Немури понизился, и, оглянувшись по сторонам, она шепнула другу на ухо, — возможно, так и есть.       Хизаши уже тогда заинтересовался странным бариста. За несколько дней работы кофейни о нём прошло столько слухов, что невольно задумываешься о том, является это правдой или же остроумным пиарным ходом. Пытливый ум любопытного радиоведущего не мог миновать такое обсуждение. И он окончательно решил для себя — кофейня точно не может остаться без его внимания.

***

      Очередная ночная смена проходила отлично. Пусть иногда и тянуло на зевок — профессионалам не положено. Начальство давно заметило, что у Сущего Мика больше слушателей по ночам, нежели у остальных коллег. Возможно, потому что его жизнерадостный и яркий голос не давал заснуть, напротив, заставлял взбодриться и делать свои дела дальше. Ямада знал, что правильно выбрал поле деятельности — его всегда тянуло на разговоры. С юношества он был солнечным лучиком, что мог уболтать даже самых нелюдимых интровертов. И делалось это без особого труда — душа лежала.       Начальство похвалило за продуктивные часы работы и отпустило пораньше, потому что даже болтливому Сущему Мику нужно было отдохнуть и прийти в себя. Хизаши воспринял это, как зелёный свет. Сегодня он лично убедится в том, что происходит в той таинственной кофейне.       На улице был дождь. Мужчина недовольно зафырчал и накинул сверху плащ. Зонт он забыл дома, впопыхах собираясь на работу после вечерней дрёмы. По пути на неё дождя не было, хоть и собирались тучи. Тогда Ямада молил богов о том, чтобы они сжалились и не поливали землю водой, а если бы и поливали, то не очень щедро. Что ж, видимо боги затаили на него обиду — с неба лило как из ведра. Конечно, у природы нет плохой погоды, но Хизаши не отличался богатырским здоровьем, и лишний час на улице под дождем мог спровоцировать боль в горле. А это последнее, что ему было нужно, особенно, если учитывать специфику работы радиоведущего.       Дверь кофейни открылась, сопровождаемая приятным звоном колокольчика. Внутри, как ни странно, было довольно уютно: подборка цветов была успокаивающая и располагающая, за что отдельное спасибо тому, кто мучился с дизайном. Однако Мику же обстановка показалась темноватой: возможно, потому что сейчас было раннее утро, а солнце сегодня так и не встало, чтобы порадовать жаворонков очередным прекрасным рассветом, лишь угрюмо спряталось за чёрными тучами. В своём плаще он сразу выбивался из общей картины, подобно яркому пятну. Оглянувшись, Ямада заметил, что вокруг никого не было. Даже за стойкой пусто и одиноко, будто всё вымерло. «Какого черта? — подумалось в голове, — кофейня же открыта». — Здесь есть кто-нибудь? — раздался громкий голос ведущего.       С каждой секундой тишина казалась все более неприветливой, но вдруг из-под стойки начала виднеться темноволосая голова. Взгляд был настолько усталый и раздражённый, что Ямаде невольно захотелось извиниться, развернуться и уйти. Человек даже издалека выглядел так, будто не спал несколько дней. — Доброго утра, — поздоровался Хизаши, с дружелюбной улыбкой подходя к стойке.       Мужчина встал, опять смерил его нервным взглядом, но ничего не ответил. Ямаде начинает казаться, что он находится в тупой сценке какого-нибудь комедийного шоу. — Э-э-э… — он хоть и не потерял настроя, но заметно опешил, — подскажите, кофейня работает? Где бариста? — Я бариста, — замогильным голосом ответил мужчина на один из вопросов, и если бы Мик мог, то поперхнулся. От него за километр веет странной депрессивной энергетикой, находясь в которой хочется лечь на пол и долго думать о жизни. — Оу, — лишь роняет радиоведущий.       Оу.       В голове вновь раздались слова Каямы, и Мик, желая окончательно удостовериться в их верности, начал с любопытством осматривать нерадивого бариста, который пугает половину клиентской базы одним своим видом.       Он хорош собою — это первое, что отмечает Ямада. Даже несмотря на, откровенно говоря, замученный облик — у него приятные и правильные черты лица. Побрить бы его и дать отоспаться, после этого хоть в эфир на всю страну пускай, как самого симпатичного мужчину, которого когда-либо видел сам Сущий Мик. Переодеть тоже не мешало бы — весь он был помятый, как после сна, будто… стоп, на полу за стойкой что, действительно лежит спальный мешок? Да, и правда: вон, желтого цвета. Он буквально спал на работе? Мик решительно не понимал такого пофигистичного отношения к своей деятельности. Брови нахмурились сами по себе. — В зоопарк пришли поглазеть или уже закажете что-нибудь? — примерно так Ямада и представлял его речь. Голос относительно тихий, но отчетливо слышно каждое слово; усталый, показывающий всем тембром то, как единственный клиент уже его достал, находясь в кофейне всего пару минут. — Я? — Мик кое-как вышел из своих размышлений и спросил, не подумав, а потом проклял себя за свою глупость: естественно, он, в кофейне из клиентов больше никого не было.       Мужчина откровенно начинал злиться. — Да, вы, — его глаза отливали красным. Он был похож на разъярённого медведя, которого насильно пробудили из спячки. Возможно, эта мысль недалека от истины, — если заказывать не будете, то будьте добры — уходите и не мозольте глаза своим ярким плащом.       Ох, чёрт, только не это. Именно сейчас Ямада не был нацелен уходить — все его мысли каким-то образом занял бариста, а ещё жгучее желание узнать этого человека. Кто он? Как его зовут? И почему он выглядит так, будто его сбила машина? — Хей, я могу снять плащ! — Мик наглядно скинул его с себя и взял на руки, — и незачем так ворчать, – добавил он, бурча себе под нос.       Мужчина разбито пронаблюдал за действием и вздохнул, потирая пальцами область между бровями. — Заказ. — А, да! — Ямада начал разглядывать меню, но в мыслях было далеко не оно. Почему этот бариста пробуждает дрожь в кистях и спутанную туману в голове? На мгновение Мик почувствовал себя пятнадцатилетним мальчишкой, который только первый раз почувствовал что-то странное и тёплое к красивому, на его взгляд, человеку. Сладкое, тягучее чувство заполняет лёгкие, спускаясь вниз по животу, — мне бы капучино, — самое банальное, что можно было придумать.       Бариста фыркнул, записывая заказ. Явно он ожидал амбиций побольше от чудака с зачёсанными блондинистыми волосами и дурацким плащом, что вызывает раздражение и без того красных сонных глаз. — Особые пожелания? — он вопросительным взглядом окинул клиента.       Ямада отметил, что это был первый взгляд за весь их разговор, который не выглядит, как посыл на выход. — Без лактозы, — уточнил Мик. Немного промолчав, он добавил, — у меня непереносимость. — Мне всё равно, — устало ответил бариста, начиная работу, — без лактозы, так без лактозы.       Радиоведущий завороженно наблюдал за исполнением заказа. Мужчина работал четко и даже немного механизированно, но взмахи рук были удивительно мягкие, как при игре на фортепиано. Мик учился играть в детстве, так что знал, с чем сравнить. В тишине, сопровождаемой лишь звуками дождя с улицы, лицо его относительно расслабилось. Ямада с удовольствием заметил, как мимические морщинки полностью сгладились, делая мужчину моложе на вид. Кажется, ему и правда комфортнее быть в покое. Пусть это стремление и было полной противоположностью того, что любил Хизаши, но сейчас он предпочёл бы не утомлять нервного бариста диалогами. Вопросы так и остались незаданными. Хотелось бы знать даже банальные вещи, наподобие того, как его зовут, но Ямада не заметил именного бейджа на помятом фартуке. Возможно, мужчина забыл его надеть — он не выглядит так, будто сильно беспокоится о том, чтобы идеально выглядеть на работе. С другой стороны, может у него просто отсутствует желание, чтобы его лишний раз называли по имени.       С заказом бариста справляется быстро. Да и не то, чтобы это было что-то слишком сложное. Он поставил стаканчик кофе стандартного размера рядом с клиентом, который ни на секунду не спустил с него глаз, и вот-вот такой интенсивностью взгляда прожжёт в нём дырку. — Спасибо! — лучезарно улыбнулся Ямада. Он был готов поклясться, что заметил, как мужчина начал щуриться, будто от солнца, которое так и не выглянуло в это раннее дождливое утро.       Опять ничего не ответил, но сопроводил реплику легким кивком. Уже что-то.       Кофе был потрясающим, как и отметила Немури, но сказать об этом мрачному бариста прямо не хватило духу — не хотелось бесить его ещё больше. Всё-таки, радиоведущий привык нравиться людям, а не раздражать их. Молчание угнетало Сущего Мика, но мужчине, казалось, было довольно неплохо. Хизаши решил, что когда в следующий раз — а этот момент обязательно наступит! — он заглянет в кофейню, то они познакомятся, как надо. Ну, или Ямада выпытает его имя и номер телефона. Не было похоже, что бариста легко мог кому-то открыться. Что же, Мик любил испытания.