В лунном свете...

       Светила луна. Фёдор Басманов спал в своей опочивальне. На лице его блуждала лёгкая улыбка. Одной рукой он с благоговением сжимал данный колдуном корень, висевший в мешочке на шее.        Ночь была тиха, но по иронии судьбы именно она принесёт в жизнь Басманова большие перемены...        Опричник проснулся от мягкого прикосновения к своей руке. Он открыл глаза и тут же сон окончательно слетел с него. Светлой фигуре, будто бы сотканной из лунного света, явно неоткуда было взяться в его спальне.        Фёдор вскочил с постели и, выхватив кинжал, отточенным движением настоящего бойца прижал незваного гостя к стене. В тот же миг на его губы легли тонкие женские пальцы. - Тише, боярин. Я не со злом пришла к тебе.        Луна осветила лицо незнакомки. Снежно-белые волосы и тёмные, почти чёрные глаза. Девушка была облачена в странного вида одеяние, едва ли соответствующее приличиям. Ей можно было дать не больше двадцати.        Басманов сделал шаг назад, стряхивая чужую руку. Нахмурил собольи брови: - Кто ты такая? Незнакомка заговорили быстро, но тихо, почти шёпотом: - Я знаю, что ходил ты давеча к колдуну и взял у него корень волшебный, дабы вернуть себе расположение государя...        Девушка заметно вздрогнула, когда Басманов поудобнее перехватил длинный кинжал. Однако она продолжала: - Я пришла предупредить тебя. Сними корень этот, уничтожь, чтобы никто его боле не видел, ибо принесёт он тебе только смерть. Кравчий надменно улыбнулся: - Я не нуждаюсь ни в чьих советах, ведьма. Почему я должен поверить тебе, а не убить прямо сейчас?        Девушка подняла на него тёмные глаза, в которых с каждым мгновением явственно росло отчаяние и страх.

Но она боялась не его...

Гостья судорожно вздохнула. - У меня нет времени на объяснения. Как...ведьма я могу предложить тебе что-то, не привлекающее внимание и не столь заметное.        Незнакомка протянула опричнику золотой перстень. В нём ярко переливался дымчато-зелёный камень*. - Это не уступает корню, но выглядит куда безобиднее, верно? Я пытаюсь уберечь тебя от царского гнева и казни, но если не выйдет, выпей это, - к перстню присоединилась маленькая бутыль, со странного цвета жидкостью. - Не яд это, но от спасёт тебя от пыток. Ты веришь мне?        Фёдор не сразу нашёлся с ответом. С каждым сказанным девушкой словом ему было всё труднее выбраться из плена её чёрных глаз. "Никак околдовала меня", - подумал Басманов, наконец очнувшись. Кинжал уже преспокойно лежал в стороне, а у кравчего на ладони покоились и перстень и бутыль. Опричник медленно покачал головой, отказываясь принимать происходящее. Всё это наверняка было сном, а Басманов не был столь суеверен, чтобы верить им безоговорочно.        Стоящая перед ним девушка казалось готова была заплакать. Она с шумом втянула в себя воздух. В глазах наравне со слезами заблестела решимость. Ведьма резко сделала шаг вперёд и, ухватившись за воротник рубахи Басманова, поцеловала его.        Её губы были холодными, почти ледяными. От столь яркого контраста закружилась голова. Словно сквозь сон Фёдор почувствовал мимолётное прикосновение к своей шее, а через мгновение он уже стоял под лунным светом в полном одиночестве...

***

       Малюта Скуратов, появившийся на пороге, злобно улыбался. Поклонившись царю, он покосился на младшего Басманова, но ничего не сказал.        Фёдор, так и не сомкнувший глаз этой ночью, пребывал в смешанных чувствах. Ночная гостью всё же стянула с его шеи чудодейственный корень. Без него кравчий чувствовал себя не столь уверенно, однако подаренный девушкой перстень блестел на пальце, теряясь среди многих других, а бутылочка со странным зельем была спрятана в поясе. - Я из тюрьмы, государь. Пытал колдуна, - доложил между тем Малюта. Царь смотрел на него выжидающе, и Скуратов продолжил: - Да всё бормочет, трудно разобрать. Одно поняли мы: " Вяземский, дескать не один ко мне езживал, езживал и Фёдор Алексеевич Басманов, и корень де взял у меня и носит тот корень теперь на шее!"        Фёдор не изменился в лице и даже не вздрогнул. На него накатило такое облегчение, что привычная наглая улыбка сама выползла на лицо. - Государь, должно быть он за то облагает меня, что выдал я его твоей царской милости. - А как стали мы, - продолжал Скуратов, - прожигать ему подошвы так он и показал, что был де тот корень нужен Басманову, чтоб твоё государское здоровье испортить.        Иоанн пристально посмотрел на кравчего, но тот оставался совершенно спокоен. - Кабы я знался с ним, стал ли бы я на него показывать? - произнёс Басманов. - А вот увидим. Расстегни-ка свой кафтан, посмотрим, что у тебя на шее? Фёдор отстегнул верхние пуговицы и подал Грозному цепь с образками. Царь придирчиво осмотрел своего опричника, но кроме цепи ничего на нём не углядел.        Иоанн довольно кивнул, а вот Малюта напротив, был разочарован. Разочарован до такой степени, что взглядом почти прожёг в Басманове дыру. - Выходит, врёт колдун твой, - весело произнёс Иван Васильевич, обращаясь к Скуратову. Малюта заскрипел зубами, - Выходит, так...

***

Если вас уже устраивает концовка, дальше лучше не читать.

- А грехи-то у меня с тобой одни! Как поведут казнить меня, всё расскажу народу! - крик Басманова умолк где-то в коридорах, куда увели его опричники. Вышедший следом Малюта тихо улыбнулся, радуясь победе над давешним своим врагом.        Спасшись однажды от царского гнева, Фёдор Басманов всё же не ушёл от него окончательно. Надоевший царю когда-нибудь будет убит...        Кравчего связали, усадили на коня. Всю дорогу из слободы Скуратов красочно, но просто описывал пытки, кои были уготовлены для Фёдора. Так он пытался нагнать на Басманова страху. И это ему удалось.        Рука сама собой поползла к поясу. Маленький бутылёк, подаренный ведьмой легко уместился в кулаке. Оставалось лишь выждать подходящий момент...        Но завидев в отдалении Московские крыши, Фёдор усомнился в своём решении ждать до последнего. Да и кто знает, что случиться с ним, когда выпьет он странное зелье. Ногтем опричник сковырнул резную крышечку и, немыслимо извернувшись в путах, одним духом опорожнил сосуд.        Малюта посмотрел на кравчего с подозрением. От Скуратова не укрылось мимолётное движение пленника, он подъехал ближе. Фёдор поглядел на него мутными глазами из-под полуопущенных ресниц...

***

       Басманова разбудил назойливый писк. Он был едва слышен, но с каждой секундой становился всё громче. Фёдор распахнул глаза и его ослепил яркий белый свет. От него заслезились глаза. Опричник почувствовал как что-то острое впивается в руку. Он сморгнул выступившую на глазах влагу.        Фёдор лежал на постели в маленькой и незнакомой ему комнате. Прежде всего его поразили абсолютно голые стены. Они были столь яркого белого цвета, что смотреть на них было почти физически больно. Свет лился отовсюду: из огромных окон, с потолка. Казалось даже стены светились.

Неужто так загробный мир выглядит?

Басманов вновь с беспокойством огляделся, спросил сиплым голосом: - Я умер?        Стоящая у противоположной стены белокурая ведьма в явно мужском костюме улыбнулась ему.

***

       Борис Годунов вошёл в царские покои. - Государь, - он поклонился Иоанну, - пришло известие от Малюты Скуратова. Фёдор Алексеевич Басманов не может быть подвергнут пыткам.        Царь выпрямился, лицо его сделалось суровым, а голос грозным, - С чего бы вдруг? Годунов смиренно продолжил: - Возле самого града, упал он с коня. Мёртвым..