ONESHOTS&Drables G-IDLE

Огни погасли на небосводе… Эти слова были зачеркнуты несколько раз черной пастой ручки. Девушка, писавшая текст песни, тяжело опустила голову на лист бумаги, посмотрела в пустоту. Всё желание пропало. Мысли были заняты другим. А именно красными сочными губами, целовавшие её перед уходом. Как же ей хотелось снова оказаться в том промежутки времени и ощутить сладкий вкус поцелуя! Девушка мечтательной прикрыла глаза, рисуя в памяти тот момент. Как же я хочу увидеть тебя, ДжинДжин. Будто услышав её мысли телефон пикнул, Суджин прислала смс: Давай встретимся сегодня, хочу продолжить с того момента. Юци засияла, готова была ответить «да», но ей помешали открытия двери в её комнату. — Юци — ворвалась в двери её комнаты СоЕн, лидер группы и продюсер в одном лице, — ты что здесь делаешь? — Пытаюсь написать текст песни к предстоящему альбому — с недовольным тоном пробормотала Юци, хватаясь рукой за сердце, после испуга. — Ты забыла… Опять. Что с тобой происходит? — она подошла ближе к столу, заглянула на пустой лист, покачала головой. -О чём ты, онни? — почесала затылок, в недоумении глядя на СоЕн. — Запись, дополнительная запись твоего голоса к песни Шу — напомнила ей СоЕн, бросая взгляд на часы, висящие на стене напротив окна. — Вы же договорились встретиться к 17:00, Шухуа дала тебе шанс исправиться. — Ах, да, точно! — спохватилась Юци, открывая экран телефона, радуюсь, что время ещё есть. — Спасибо, что напомнила, я успею вовремя, а теперь можешь покинуть мою комнату, чтобы я могла подготовиться? — Не забудь, Юци! — Да, да, спасибо — крикнула она, отвлекаясь от всего шума, открыла прерванную переписку, вздохнула с сожалением написала: Прости, но сегодня никак. У меня запись к новому альбому. Может сегодня вечером? Прости. Ты же говорила, что у вас график не загруженный. Почему? Шухуа. Помнишь, я говорила, что Шу написала песню к альбому. Так вот, сегодня дополнительная запись для моего голоса. Я опоздала тогда — стала писать, потом передумала, стёрла, вместо этого: давай я тебе позвоню, как закончу. У меня другое предложение, встретимся перед зданием Куба, там есть кафе. У тебя найдётся время для меня, не так ли Юци? Конечно — обрадовалась такому решению — как это я не догадалась. Недалеко от компании, время есть, я не опоздаю. Уже бегу! Скоро буду! *** Минни неторопливо выполняла все упражнения следя за тем, что говорит её тренер. Она выделила время для подготовки к камбеку. Час времени. После тренировки запись основной песни их альбома. Она до сих пор не верила, хотя и была безмерно счастлива и горда, что их макне написала такие чудесные слова. Тихо напевая свои строчки Минни прекрасно осознавала для кого они были предназначены. Она не достойна петь их, но сердце не предмет, оно живое и именно оно решает любить или нет. Минни вздохнула, печально улыбаясь про себя: Чувства так и останутся безответными, ведь Юци влюбилась не в того человека. Сколько она ещё намерена лгать про свои отношения к ней? Бесчисленные вопросы, ответ, который Минни знала достоверно, но не хотела признавать. На её телефон пришло смс, писала СоЕн, весь текст сообщения пропитан негодованием по отношению к Юци. Прочитав его несколько раз, Минни снова вздохнула, осторожно кладя гантели рядом с ногами, вытягиваясь разминая плечи и голову. Юци снова рассердит Шухуа. Только на этот раз Шухуа не будет давать ещё одного шанса. *** Постукивая лакированным ногтем по краю своего стола, Суджин смотрела на свой телефон с полным раздражением. Минуту назад она была в бешенстве, ведь «рыбка Юци» чуть не «соскочила с крючка». Но её злость немного успокоилась, когда Юци написала про Шухуа. Написав последние сообщения, Суджин взглянула на себя в зеркало, тщеславно улыбнулась: — Шухуа, сегодня мы с тобой встретимся. Сегодня ты вспомнишь обо мне, точнее о тех детской влюблённости в меня. Нужно лишь найти предлог, чтобы начать, а дальше все будут у моих ног. А когда они будут ползать там внизу, прося милостыню по поводу ласки или моего поцелуя, я наконец-то смогу отомстить. *** МиЁн видела, как Суджин выходила с машины перед их компанией. МиЁн как раз возвращалась из перезаписи развлекательного шоу, которое будет показано после их возвращения. Устала, хотелось принять ванную и вздремнуть, пока есть время. Но для начала нужно зайти в компанию и поприветствовать Шухуа, зарядить её позитивной энергией и в который раз напомнить: Я люблю тебя, Шухуа. У тебя всегда есть я, если тебе захочется излить сердце. МиЁн так и собиралась сделать, если бы её взгляд не поймал приближающую Юци к Суджин. Она остановилась, наблюдая за сценой перед собой. Её беспокойство усилилось, когда она поняла, куда они собираются пойти. Кафе напротив кампании. Само кафе находилось как раз напротив окон звукорежиссерской комнаты, МиЁн отлично помнила ракурс, ведь часто поглядывала туда, пока ждала своей очереди. Мысли закружились в водовороте противоречий. С одной стороны, она не хотела видеть Суджин, особенно после того, как та поступила с чувствами 17-летней Шухуа. Но, с другой стороны, она не хотела, чтобы сердце Шухуа страдало из-за глупой Юци. Хотя, моя ШуШу уже страдает из-за безответной любви. Весь её текст о страдании к той, кто не видит её. Если бы твоё сердце приняло меня, Шу, я бы… На телефон пришло сообщение, открыв его МиЁн увидела от кого оно. Лицо озарила нежная улыбка, когда она отвечала на вопрос Шухуа: Я уже здесь, милая. Да, я принесла то, что ты хотела. Сейчас поднимусь. «Поторопись, онни». ** Шухуа ждала прихода Юци, сверяясь с часами каждую секунду, пока не поняла, что она делает и просто остановилась. Она вздохнула, подперев ладонью свой подбородок, со скучающим видом поглядела на пустую комнату. Сегодня нечем было заняться, так она пришла сюда и стала прослушивать свою песню, думая о том, нужно ли что-то переделать в ней или нет. Вся песня была уже готова, осталось только записать голос Юци и свой, после можно передавать главному менеджеру, который в свою очередь передаст президенту для одобрения. Хотя, по словам СоЁн, одобрения президента не особо и нужно, ведь, по сути, СоЁн и являлась продюсером их группы. Шухуа вздохнула, поднялась с дивана, на котором полулежала, прошлась к окну, отодвинула шторы, чтобы в комнату впустить яркий свет солнца, выглянула на двор. Моргнув пару раз, чтобы сфокусировать своё зрение, Шухуа с любопытством стала разглядывать людей, спешивших куда-то по своим делам. Девушке нравилось наблюдать за ними, представляя, куда или к кому могли они спешить. Другая жизнь, не жизнь артиста. Один человек, точнее девушка, заинтересовала её. Шухуа стала за ней следить ещё с момента, как она вышла из такси и бегом отправилась к пешеходному переходу. Такую же повседневную одежду любит носить Юци — промелькнула мысль у Шухуа и там задержалась, когда перед мысленным взором предстала её подруга. Джинсовые бриджи, короткая майка, аксессуары, кепка, прикрывающая лицо. Эта девушка так похожа на Юци — удивлённо подумала Шухуа, подходя ближе к окну, пристальней глядя на неё. — Если бы это была Юци, то она спешила бы сюда, ко мне, а не к… Подождите, разве это не Суджин-онни? — сильнее прищурилась, сожалея о том, что не было рядом бинокля. Идя использовать камеру телефона, пришла почти мгновенно. Не теряя девушку из вида, она достала телефон, приблизила на максимум объектив и сделала фото. Опустив взгляд на фото, Шухуа рассматривала каждую мелочь, напоминавшую Суджин или Юци. Сердце пропустила удар, дышать стало невероятно трудно, всё тело стало трясти. — Не может быть, я не верю — тихим голосом твердила себе Шухуа, всё ещё глядя на поцелуй двух девушек на фото. — ДжинДжин… Юци… они не могли… нет… Когда МиЁн вошла в комнату и весёлым голосом пропела мотив песни, только заменив на слова: — А вот твоя самая любимая онни на свете! Шухуа уже плакала, захлёбывалась слезами обернулась к ней. МиЁн сопоставила открытое окно, фото, лежащие на полу и выражение боли на лице Шухуа, бросила пакеты, подбежала к ней, захватила в свои любящие утешительные объятья. — Тише, детка, тише. Всё пройдёт, всё пройдёт — гладя мягкими движениями по голове, шептала она, нежно целуя в макушку. — ДжинДжин…она… Юци…они целовались…я всё видела…я не могу…онни… *** Я удачно рассчитала время и ракурс съемки— усмехнулась про себя Суджин, отстраняясь от губ Юци, бросая взгляд на отдёрнутые занавески окна звукорежиссерской комнаты, откуда всего пару минут назад выглядывала Шухуа. — Она точно поняла кто целуется. Как жаль, что я должна находиться здесь, а не там, где сейчас Шухуа. Она бы злилась, плакала, возможно бы била меня кулаками по груди, причитая. Но, она бы была в моих объятьях. Я умею утешать, убеждать. — Суджин? Эй, онни! — Хм? — рассеянно проговорила Суджин всё ещё бросая взгляд на окна компании, но не видя там силуэт Шухуа. — Мы же хотели пойти в кафе — счастливо улыбаясь, не скрывая своего влюблённого румянца, говорила Юци. — Или ты уже передумала? — Нет. Я бы не отказалась сейчас от крепкого кофе — беря Юци под локоть, разворачивая её и заводя в кафе. — Сколько времени у тебя осталось? — 15 минут — сверилась с часами телефона. — Отлично, мы справимся за 10 минут — улыбнулась кокетливо Суджин, неожиданно опуская взгляд на губы Юци, прошептала: — Я бы потратила эти минуты на твои губы, но боюсь, что не смогу потом так легко тебя отпустить. Юци зарделась от смущения, облизывая свои губы, с жадностью отвечая на кокетство, смело предложила: — Мы можем встретиться после записи и продолжить — глядя на неё влюблёнными щенячьими глазами. — Всё будет зависеть только от тебя, моя сладкая, — флиртуя с Юци, Суджин намерено провела своей ладонью по её спине, опускаясь ниже, задерживаясь на пояснице, мягко подталкивая впереди себя. — Я попрошу Шухуа отпустить меня раньше — с заминкой в голосе хрипло произнесла Юци, уже находясь в предвкушении о сегодняшнем продолжении вечера. ** К приходу Юци Шухуа взяла себя в руки. Все слёзы, вся боль была запрятана в самые глубины её измученного сердца. — Прошу тебя, онни, не говори никому, — умоляюще попросила она МиЁн, когда слёзы высохли и та помогала ей привести макияж в порядок. — Я потом сама скажу. Мне и говорить не придётся, ведь остальные давно догадывались на счёт них — молчаливо кивнула она, откладывая в сумку косметичку. Теперь те слова в тексте песни, что приносили надежду, превратились в слова боли и пустоты. Как бы я хотела изменить сам текст, но нет, не буду. Пусть всё останется так, как изначально задумано. — Шу, привет, на этот раз я вовремя! — открывая двери в комнату, радостно проговорила Юци, ставя на стол чашку с кофе. — Я принесла тебе, думала, что ты захочешь пить — всё так же радостно щебетала она, находясь на своей волне, не замечая МиЁн. — О, да у тебя здесь… — живот заурчал, когда она протянула аппетитный воздух своим носом, — можно я откушу, Шухуа? Я тут поняла, что очень хочу есть. Почему же, спросишь ты? Я так к тебе спешила, что забыла позавтракать — тараторила она, беря вилку и насаживая на неё еду, не дожидаясь разрешение, сделала большой укус. — Приятного аппетита — произнесла МиЁн, сдерживая в своём голосе недовольство. — Ой! Онни! — воскликнула Юци, хватаясь за сердце, кашляя от внезапности. — МиЁн-онни, а что ты тут делаешь? Я думала… — Пришла навестить мою малышку — просто ответила МиЁн, поднимаясь, приветствуя звукорежиссёра, который войдя в комнату со всеми поздоровался. — Волновалась, что Шу голодная. Когда закончите, проводи Шухуа домой — наставительным, не терпящим возражением голосом сказала МиЁн. — Но…я… у меня ещё дела… — Я сама смогу добраться домой. Одновременно прозвучали два голоса, затем Юци недоверчиво глянула на подругу, прекрасно зная, как та может «завернуть не в ту сторону». — Юци — указала на неё МиЁн, делая жест «смотри у меня». — Хорошо, я провожу её — мысленно извиняясь перед Суджин. — Шухуа, не спорь. Я буду очень волноваться за тебя. Шухуа пришлось согласиться. — Отлично, тогда я со спокойной душой иду по своим делам. Увидимся дома. Удачной работы. Пока. — Пока-пока — с набитым ртом попрощалась Юци, затем проглотив, посмотрела на Шухуа: — Ну, что начнём? Работа. Теперь мои чувства будут зваться просто «работой». Если бы я не обманывала себя, было бы легче. Возможно. Ладно, пора начинать играть свою роль. Давай же, Шу, соберись! Ты сможешь! — Да, проходи в звукозаписывающую комнату. Текст песни там. Давай приступать к работе.