Будь со мною груб

Юнги никогда не был семейным человеком. Для Мина на первом месте всегда была карьера и его личная жизнь, в которой посторонним места нет. Мужчина всегда откладывал на задний план такие понятия как: женитьба и дети. А зачем ему это? Юн владеет множеством компаний и предприятий. Может ездить куда захочет и купить все что захочет, он не считает свои деньги, дома и квартиры ведь их настолько много что нет смысла их считать. В постель Мина ляжет кто угодно, будь то девушка или парень, но надолго они не остаются, ведь мужчина не однолюб. Он всегда думал что будет один, со своими деньгами и славой, но потом появилось она. Ее звали Ли Джин-хо, красивая девушка 23-х лет. Работала моделью и танцовщицей, познакомились они на одном рауте, где позже переспали и разошлись. Встретились они также быстро как и расстались. Но буквально через месяц, Джин-хо явилась в дом Мина с новостью о том, что беременна. Это был как гром среди ясно неба. Юнги никогда не думал о семье и обзавестись преемником планировал лет в 40, а тут он может стать папой в 24 года. Конечно, первой же мыслью было дать денег и отправить девушку на аборт. Но немного подумав, Мин решил, что это не выход из ситуации. Сам Юнги из приюта и никогда не знал своих родных. Парня выростила улица, потому и характер его был не из лёгких. Мин не знал что такое любовь, материнская ласка и сильная отцовская рука. И лишать ещё даже не родившегося человека все этого, настоящее кощунство. Когда Джин-хо узнала о намерениях парня, то сразу сообщила о нежелании этого ребенка, что сразу же возмутило Юнги. После долгих споров, криков и разбирательств, парень уговорил выносить и родить малыша, а потом отдать его Мину и идти на все четыре стороны. Деньги прилагаются. Девушка согласилась. На время беременности, Юнги позволил Джин-хо переехать к парню, но больше не из жалость, а из-за того, что так будет проще присматривать за ней. Сначала было тяжело из-за постоянного токсикоза и переменчивого настроения. Девушка по своей натуре была, грубо говоря, стервой, а тут ещё и гормоны. Мин не раз вставал ночью чтобы купить манго или арбуз с селёдкой. К концу первого триместра, девушка стала менее токсичной и терпеть ее присутствие стало легче. Тот факт, что у них будет общий ребенок никак их не сближал, они все также кидались друг в друга оскорблениями, но в отличие от Джин-хо, Юнги знал меру и старался не доводить девушку только из-за ребенка. Сама Ли никакой меры не знала и доводила Мина до состояния, когда парень напивался в хламину и сдерживал себя от рукоприкладства, ведь терпеть ее становилось вся сложнее, но ради малыша Юн терпит выходки этой девушки. На двадцатой недели второго триместра, счастливый Юнги и безразличная Джин-хо отправились на УЗИ, узнавать пол ребенка. Сказать честно, Юнги было не важно кто у него будет, дочь или сын. Если дочурка, то Мин бы ростил свою маленькую принцессу и ни в чем ей не отказывал. Если сын, то парень выростил бы из него настоящего мужчину, научил всему что знал сам и позже передал все свои счета и бизнес ему. Во время самого УЗИ было тяжело выяснить, ведь малыш все время закрывался и не хотел показываться, но усилиями женщины узиста, Мин узнал, что все же у него будет сын. Если бы не присутствие узиста и Ли, Юнги точно пустил бы слезу. Радость просто захлестнула с головой. У Юнги будет сын, его мальчик и будущий мужчина, которым Мин обязательно будет гордится. Странно, что какое-то своего рода собственничество стало проявляться у Мина ещё до рождения мальчика. Когда родственники или друзья пытались как-то потрогать уже достаточно большой живот Джин-хо, странное чувство посещало Юнги. Хотелось чтобы никто не смел и прикасаться не то что к самой девушке, а его мальчику, его милому Хосоку. Да, Мин подумал и решил, что его солнышко должно ходить с подобающим ему именем. Даже когда его малыш первый раз толкнулся, почувствовать это самой девушки Юн дал только своим животом, рукой же это почти всегда чувствовал Мин и никому не давал даже прикоснуться к ещё не родившемуся ребенку. На последнем, третьем триместре, Юнги уже не мог дождаться рождения его сына. Мужчина бегал над девушкой как курица-наседка, но если быть до конца честным, Мин бегал скорее не за Джин-хо, а за малышом, чтобы знать все ли хорошо и не нужно ли ему чего-нибудь. Юнги уже не стесняла мысль, что девушка у него как инкубатор, нужна только чтобы выносить его мальчика. Мин уже свыкся с тем, что он уже почти папа и эта мысль очень грела его душу. Роды наступили неожиданно, в одиннадцать вечера. Такого ора Мин никогда не слышал. Столько нервов он не тратил никогда. Джин-хо рожала не меньше 15 часов. Юнги рвал себе волосы от ожидания и переживаний, и конечно эти переживания были не из-за девушки. Юнги волновался только за сына и когда за дверью послышался звонкий детский плачь, Мин впервые за всю свою взрослую жизнь пустил слезу. Когда мужчине вынесли маленький свёрток и дали посмотреть на сморщенного, немного синеватого малыша, Юнги не смог сдержаться и уже открыто плакал, держа на руках своего сына. Малыш и правда был очень маленьким и хрупким, словно бусинка. На последок поцеловав бусинку в маленький курносый носик, Юнги отдал ребенка акушерки и наконец вспоминал о Джин-хо. Бегло спросив как она, ему ответили что все хорошо и Мин больше ничего не спрашивая, со спокойной душой уехал домой. Как только его бусинку вместе с девушкой выписали, Джин-хо сразу же помахала ручкой, забрала свои деньги и уехала. Сначала Юнги немного растерялся, ведь понятия не имеет как нужно заботиться о младенце. Совета спросить было не у кого, поэтому Мин решил нанять няню, чтобы та приглядывала за малышом, пока тому не исполнится хотя бы год, чтобы Юнги уже сам мог заботится о ребенке. Так и было сделано, за бусинкой смотрела женщина из Европы — Саша. Юнги быстро поладил с женщиной и даже Хосок неплохо контактировал с ней. Года бусинке исполнился год, Юнги не хотелось отпускать Сашу, потому спросив ее мнение, они вместе пришли к мнению, что женщина может остаться присматриваться за малышом столько сколько сама желает. Так они и прожили одиннадцать лет вместе, а когда бусинке стукнуло двенадцать, Саша решила вернуться на родину к детям и конечно же Юнги не мог насильно ее удерживать. Вскоре Саша уехала, Хосок очень грустил ведь эта женщина была ему почти как мама, которую он никогда не знал. Мин не стал таить от его бусинки правду и напрямую сказал, что мама его бросила. На удивление мужчине, Мин-младший отредактировал неоднозначно, сказав что не скучает по маме, ведь у него есть любящий папа. Юнги безумно любит своего ребенка, что иногда сам же пугается своей любви. Хосок не ходил в садик и почти все свободное время Юнги, проводил с папой. Не сразу мужчина хотел отдать сына в школу, предпочитая домашнее обучение, но тут вступилась Саша и сказала, что ребенку нужен социум и умение работать в коллективе. Тогда-то Юнги и позволил ребенку ходить в школу. Сложностей не было и ладно. Мин думал выростить из Хосока настоящего мужчину, умевшего держаться все в своих руках. Хотел отдать его на бокс или регби, но его бусинка в один день подошёл к нему и сказал, что хочет танцевать. И ладно если бы это было как хобби, но ребенок серьезным тоном заявил, что хочет быть профессиональным танцором. Юнги не смел отказать его мальчику, если он не хочет брать бизнеса отца и не видит себя на его месте, то пусть так и будет. В тот же вечер Юнги нанял Хосоку учителя по танцам. Но с каждым днём, Юнги понимал что мысли о будущем его сына, очень пугают. Первый звоночек был, когда Мин разозлился от мысли, что его малыш когда вырастит, то познает все прелести подротковой жизни. Что если он свяжется не с той компанией? Или решит попробовать что-нибудь запретное? Из-за таких мыслей Юнги боялся, что просто напросто запрет свою бусинку дома и и будет с ним 24/7, но здравый рассудок не давал ему об этом размышлять. Его малыш прекрасное солнышко, он добрый и милый мальчик. Хосоку сейчас двенадцать и все о чем сейчас он думает — это, почему небо голубое или почему крапива жалит. Но как бы сейчас себя не вел малыш, Юнги все равно опасается взросления его сына. Второй тревожный звоночек был, когда Хосоку все же исполнилось шестнадцать. Его бусинка взрослеет и страх отправлять своего сына в дальнее плаванье усиливался все сильнее. Юнги банально не хотел отдавать своего малыша кому-либо. Собственничество всегда было присуще мужчине, но тут уже сам Юнги начал понимать, что возжелает своего сына все сильнее и сильнее. Юнги правда не знал что с этом делать, но видеть горячие сны с участием собственного сына — осточертело. И Мин терпел бы всё это,  засунул свое желание и грязную похоть куда подальше, да только Хосок начал показывать себя совершенно с другой стороны. *** Этот день не должен был отличаться от других. Хосок с утра уже в школе, а Юнги пашет в компании. Сегодня в планах у мужчины было провести время со своим сыном, сводить в кино или заказать еду и посмотреть что-нибудь дома. Почти весь рабочий день, мужчина не мог этого дождаться. Только вот пришедшее на телефон смс, выбило всю почву из под ног. Бусинка: Пап, я сегодня не приду домой, останусь у Соён. Ким Соён — новая подруга Хосока, с которой парень стал просто неразлучен. Для Юнги это было слишком неожиданно, мужчина не дурак и сразу заметил как его сын смотрит на эту девченку. Злость охватила сознание Мина. На пол полетели все папки, документы и даже рабочий ноутбук, который после такого удара вряд-ли можно будет починить. Юнги хотелось бросить все, найти мальчишку и если понадобится силой утащить его домой, а ещё сделать путевку этой Соён куда-нибудь на северный полюс. Глубоко вздохнув, Юнги устало упал на большое кресло и потянулся к телефону: Папа: Я был бы спокоен, если бы ты был дома. На удивление Мина, ответ пришел быстро: Бусинка: Мне уже не 12, я могу о себе позаботиться. Ничего страшного со мной не случится, если я проведу вечер в компании девушки. Пойми пап, она правда мне нравится. Это откровение было слишком неожиданным. Его малыш, его бусинка влюбился. Руки предательски задрожали, а гнев и ярость заполонили всю голову. Юнги не помнил как звонил Хосоку, как угрожал домашним арестом если тот не вернутся домой, и как громко бранил его за непослушание. Уже когда разговор закончился, Юнги понял что перегнул палку, но уже ничего не поделаешь. Домой Юнги гнал на всех порах, даже не заботясь, что пару штрафов он точно получит. *** Огромный коттедж, в котором помимо самого Юнги и его сына, была будка охраны, две служанки и садовник, встретил мужчину тишиной. Клара и Карен, те самые служанки сестрички, отца которых Мин взял к себе в охрану. Было слышно как девушки накрывают стол к ужину. Мужчина снял свое пальто, повесил на крючок, разулся и пошел по направлению комнаты сына, по дороге поприветствовав служанок. У Хосока была своя комната, большая и напичкана всем чем можно, даже есть маленькая зона, в которой малыш мог рисовать. Только вот, сколько бы лет не было его бусинке, спит он чаще всего в комнате Мина. Мужчина обожал обнимать хрупкое и мягкое тело своего сына, вдыхать его запах и утыкаться носом в его кудряшки. А самое приятное — чувствовать, как Хосок тычется своим маленьким носик ему в шею, словно котенок. Если мальчик в своей комнате, то либо он заня уроками, рисованием, либо он чем-то обижен или расстроен. Юнги без стука входит в комнату мальчика. Хосок сидел на не застеленной пастели. На нем была белая футболка, которая раньше была Мина, в шортах и милых беленьких носочках. Было видно покрасневшие щеки и глаза парня. Хосок чертил что-то в альбоме и переодически шмыгал носиком. Заметив вошедшего отца, парень насупился и отвернулся. — Бусинка, я понимаю что немного перегнул палку, но и ты меня пойми. Я не ожидал, что мой сын, которому только недавно исполнилось 16, побежит сразу по девкам. — Конечно же Юнги врёт, он разозлился не из-за этого, он ревновал и собственник внутри него решил показать свой характер. — Я не могу понять тебя, папа. Соён нравилась мне с 14-ти лет, а теперь, после твоего концерта она больше не посмотрит на меня, как на мужчину! — Было видно, что парень еле держится чтобы снова не заплакать. — Не смей кричать на меня! Мне виднее когда тебе заводить отношения и с кем! Эта девченка выглядит как шлюха, ведёт себя как шлюха и даю голову на отсечения, и есть шлюха. Хосок резко вскакивает прямо на кровати, становясь на корточки. — Не говори так о ней, она не такая! Она добрая и милая девушка, ты ничего о ней не знаешь чтобы обсуждать за ее спиной! — Злость распирала парня, но он быстро очнулся когда увидел, как отец смотрит на его плече. Хосок опустил голову и увидел, что из-за большого размера футболки, та оголила его плече и шею, на котором было три ярких засоса. — Ты что спал с ней? — Подозрительно тихим тоном спросил Мин. — Н..нет — Я спрашиваю, спал ли ты с ней! Отвечай! Хосок сглотеул вязкую слюну и почувствовал, как у него задрожали руки. — Я..я не спал с ней, не успел, ты позвонил. Ярость застелила глаза мужчины. Мысли о том, что его мальчика трогала какая-то шаболда накрыли с головой. Не отдавая отчёта своим действиям, Юнги хватает мальчика за руки, садится на кровать, перекидывает сопротивляющегося подростка на свои колени. — Помнится мне, последний раз я отшлепал тебя лет в 13, смотрю ты любишь выводить меня из себя. Раз ты ведёшь себя как ребенок то и наказывать я буду тебя как ребенка. Юнги фиксирует обе руки мальчика у него за спиной и стягивает шорты вместе с бельем. Вид на сочные бедра и мягкую попу только сильнее дразнят. — Папа, прекрати! Пожалуйста не нужно. — Мужчина не слушает, начинает поглаживать мягкие половинки, наслаждаясь моментом — Думаю 30-ти ударов тебе хватит. Будешь считать, если собъешься, начнёшь сначала. — Папа, пожалуйста. — Соленые слезы ручьями лились по щекам. Знал бы парень, как они возбуждают его отца. Юнги не слушая мольб сына, замахнулся и ударил по левой ягодице. Хосок дернулся и взвыл сильнее. — Я вроде говорил считать. — Ещё удар и сдавленное мычание. — Один Мужчина хмыкнул и замахнулся снова, ягодицы обожгло от удара. Хосок стыдливо зарылся лицом в простынь. — Два От каждого удара, до этого беленькая попка, краснела все сильнее и сильнее. — Десять Юнги должен контролировать силу удара, но злость и дикое возбуждение накрыли с головой. Мужчина не обращая внимания на дальние крики и стоны сына, продолжал наносить удары. Возможно останутся синяки. — Двадцать! Красный от стыда и боли Хосок, стонал от боли и пытался себя как-то отвлечь, но стоило руке снова опустится на ягодицу с громким шлепком, мальчик снова взвывал. — Тридцать! Последний шлепок был самым сильным, от которого Хосок не сдерживал болезненного крика, благо стены во всем доме имели хорошую звукоизоляцию. Как только удары прекратились, мальчик сразу же вскочил, но пошатнулся, благо отец вовремя поймал его. — Я надеюсь это послужит тебе уроком. Я все ещё твой отец и перечить мне не стоит, я знаю что для тебя лучшее. Ты все понял? Хосок затравленно кивнул. — Я не слышу ответ. — Я..я понял отец. Юнги кивнул и стёр большим пальцем слезу с глаза сына, поцеловал в висок и только тогда отпустил. — Иди и приведи себя в порядок. Хосок сразу же убежал, прихрамывая, в ванную. Юнги протерев лицо руками, вышел из комнаты сына. *** Уже как полтора часа Юнги сидит у себя в кабинете и пялится в стену. В руках бокал с ромом, в голове черт пойми что творится. Только оставшись наедине, мужчина осознал, что сделал сыну больно. Конечно, он не раз наказывал мальчика за провинность или шалость, но меру знал. А тут злость управляла им и мужчина не рассчитывал силы. Мин тяжело выдохнул и поставил недопитым ром на стол, опустился в большое кресло. Послышался стук в дверь, а затем белая макушка сына. Мальчик был уже в пижаме, опустив голову, теребил края пижамной кофты. Даже по опущенному лицу, было видно красные глазки и щеки подростка. — Пап, прости меня пожалуйста. Ты прав, я должен всегда тебя слушать и не перечить. Пожалуйста прости. — Было видно, что ещё немного и он снова заплачет. — Иди ко мне. Юнги отодвинул немного стул, освобождая место для сына. Хосок пристыженно медленно, все так же немного хромая, подошёл к отцу и угодил к тому в объятия. Мин посадил сына на колени, обнимая и поглаживая по напряжённой спине. — Ты пойми, сын. Я хочу для тебя только лучшего, ты единственный дорогой у меня человек и я очень люблю тебя. Хосок вздохнул и кивнул головой, утыкаясь носиком куда-то между ключицей папы. — Впредь я буду слушать тебя, прости. — Голос сына был слегла хриплым и от этого вид ребенка становился ещё большее удручающе. Минуты три они просто сидели и наслаждались тишиной. Мин гладил сына по спине и макушке, целовал в висок или лобик. — Я же могу сегодня лечь с тобой? — Еле слышно спросил мальчик. Юнги никогда не могу отказать своему сыну в подобной просьбе. *** На ужин они так и не пошли. После такого эмоционального вечера, Хосок почти сразу же уснул на руках папы, пока Юнги доделывал отчёт по работе. Сейчас, когда мужчина держал своего сына на руках и думал о том, что случилось, в голову лезли мысли о неправильности своего поступка. Юнги нужно лучше контролировать свои эмоции, ведь так слепо ревновать и превращать всю эту ситуацию в скандал, как минимум не по мужски. Ещё Юнги понял, что Хосок просто взрослеет и его тяга к девочкам и сексу обуславливается переходным возрастом. Дальше самобичивание пришлось прервать, малыш видимо устал от одного положения и пытался перевернуться, чтобы размять затёкшие ноги, но вышло неудачно и пацан чуть не свалился с рук отца. Юнги отодвинул бумаги в сторону и по удобнее взяв сына на руки, направиться в сторону своей спальни. К вечеру кровать всегда застелина чистыми простыня, и снабжена взбитыми подушками. Уложив сына на постель, Юнги разделся сам и приняв душ тоже завалился в кровать. Глаза совсем не хотели закрываться, потому пролежав ещё от силы час, мужчина дотянулся до своего iPad и открыл новостную ленту. Мин не помнил, сколько так просидел за гаджетом, но краем глазом Юнги заметил, что Хосок стал странно ворочаться во сне. Убрав в сторону планшет, Юнги убрал одеяло с тела сына и обомлел. Его бусинка, лежит на боку с оголенным животиком, и...с эрекцией. Маленький член выглядывал из под резинки домашних штанов. Сам Хосок, морщил носик во сне и пытался как-то потереться об простыни. Мужчина пытался даже не смотреть на тело своего сына, но рука так и тянулась прикоснуться к такой нежной кожи. Долго сопротивляться наваждению Юнги не смог. Мужчина лег, прикасаясь своей грудь к спине сына. Он целует тонкую шею и трётся носом о светлые кудряшки, а потом заводит руку и стягивает с ножек мальчика штаны. Взору предстает кремовая кожа и пару родинок на пояснице. Маленький член, который даже не имел ещё лобковых волос, мило дёргался. Юнги прикасается к нему сначала пальцем, а позже сжимает кольцом у основания начинает двигать рукой верх-вниз. Хосок тяжело вздохнул и выдохнул, что-то промычал и стал сам двигаться навстречу руки. Юнги целовал шею и плече сына, ставя свои засосы. Малыш стонал и тёрся ягодицами об пах отца, из-за чего член старшего стал просто каменным. Неожиданно Хосок стал что-то невнятно выстанывать, остановив свои фрикции, Юнги все же услышал то, от чего снесло голову окончательно. Его малыш, еле слышно стонал такое сладкое "папа" и "папочка пожалуйста". Юнги правда старался пересилить себя... — Бусинка, малыш, — мужчина стал тормошить сына за плече, — давай же, тебе нужно проснуться солнышко. Буквально несколько минут понадобилось чтобы Хосок проснулся. Сначала мальчик тёр свои глазки и прогонял остатки сна, а когда осознал в каком положении сейчас находится, резко подскакивает на кровати и с шоком смотрит на Мина. — П..пап? Что происходит? Юнги наслаждается оленьим взглядом сына. — Ты так отчаянно звал меня, так сильно выгибался. Что тебе снилось, бусинка? — Пацан тушуется и опускает красное лицо, пытаясь собраться с мыслями. — Мне снился ты папочка. Я..я люблю тебя, пап и ты часто снишься мне так. Я хотел быть хорошим сыном, правда хотел...Я, — малыш роняет пару капель на согнутые ножки, повторяя словно мантру извинения. — Ну все, тшш. Юнги тянет сына на себя, устраивая спиной на своей груди и покачивая из стороны в сторону. — Папочка тоже люблю тебя, бусинка, — шепотом произносит Мин и чувствует как напрягается сын в его руках, — ты тоже часто снишься мне и я так давно хотел прикоснуться к тебе, и ты так мне дорог, потому я и разозлился сегодня. Прости. Хосок молчит, а позже разворачивается и целует папу в губы. Юнги не оставляет себя ждать, наконец-то он может почувствовать долгожданный вкус губ его сына. Они очень мягки как и думал мужчина. Мин сам раздвигает розовые губки мальчика, касается языком чужого, сплетая их в страстном поцелуе. Хосок мычит и о боже, как же Юнги это нравится. — Что теперь будет? — Когда поцелуй разрывается, спрашивает младший. Юнги же, молча разворачивает сына спиной к себе и полностью снимает с того штаны, со словами: "давай подумаем об этом завтра". Мальчик краснеет как барышня на выдан. — Сейчас папочка сделает нам обоим приятно. Но если ты будешь меня слушать, хорошо? — Хосок кивает и ждёт дальнейших действий папы, — приподними ножи и прижми к груди, папе нужно приготовить своего мальчика к себе, чтобы его бусинке не было больно, да? — Мальчик снова кивает как болванчик и выполняет поручение отца. Юнги тем временем, отыскал в прикроватной тумбе баночку со смазкой, обильно льёт ее на сжатую дырочку сына и на свою левую руку. Хосок краснеет и тяжело дышит, от холодной смазки по коже бегут мурашки. Мужчина объводит вход пальцем и целует мальчика в алое ушко, отвлекая. Первый палец входит довольно легко, но Хосок все равно ёжиться, плавно двигая пальцем туда-сюда, Юнги другой рукой обводит твердый сосок сына и слышит как первый протяжный стон срывается с его губ. Второй палец входит уже с трудом, мягко поглаживая внутренние стеночки, Юнги пытается найти простату чтобы немного отвлечь бусинку от неприятных ощущений. Хосок в растерянности, он не может понять нравится ему эти ощущения или нет, но мысли о том, что скоро его папочка наконец заполнит его своим членом, отбивает все эти мысли прочь. И Хосок подумал бы об этом ещё раз, только вот папа задел что-то внутри него, от чего мальчишеское тело поддается вверх и вскрикивает от переполняющих его чувств. Юнги же улыбается и незаметно для младшего, вставляет третий палец, уже не стесняясь буквально трахает своего сына пальцами. Хосок еле держит ноги, его потряхивает от новых ощущений и кричит и кричит. — Папа! Я..я сейчас кончу. Мальчик тянется рукой к своему члену, но рука мужчины его останавливает и вытаскивая пальцы из тела сына, переворачивает его лицом к себе. — Пока что рано, бусинка. Мальчик разочарованно выдыхает. — Сейчас папочка вытащит свой член и подарит тебе ещё больше удовольствия, малыш. Мужчина стягивает с себя боксеры и взору младшего предстаёт слишком большой для него член. Хосок инстинктивно пугается, но Мин не даёт ему испугаться. Мужчина приподнимает сына за бедра и насаживает его на свой член. Мальчик кричит и по его лицу льются слёзы, который Мин сцеловывает с глаз сына. Стоит члену полностью погрузиться в тело мальчика, Юнги блаженно выдыхает и даёт младшему привыкнуть. А пацану странно чувствовать в себе такую заполненность, член отца растягивает его настолько сильно, что это даже пугает. Мин ждёт минут пять и начинает медленно покачивать бедрами. Хосок охает, но и сам начинает поддаваться навстречу. Через какое-то количество толчков, мальчик понимает, что ярое чувство заполненности ему очень нравится, и начинает в буквальном смысле скакать на члене отца, который трёт головкой простату мальчика, принося ещё больше удовольствия. Юнги знает, что не продержится долго, потому просит сына отклонится назад и согнуть ноги в коленях. Зря он это сказал... Стоит мальчику выполнить просьбу, Юнги, благодаря очень плоскому животика младшего, видит очертания своего члена и даже как он двигается внутри того. Зрелище было слишком даже для Мина. Мужчина взял руку сына и положил на его животик, чтобы он почувствовал как член его папочки двигается внутри него. Видимо это сильно возбуждает не только Юнги, ведь то, с какой силой его малыш начал двигать бедрами и просить прикоснуться к нему, заставляют сердце биться с бешеной скоростью и в горле пересыхать. Юнги обхватывает своей рукой член сына и начинается яростно двигать бедрами. Ещё пару движений рукой и Хосок с криком на губах кончает на живот отца, немного попадая даже на губы. Мужчина же кончает спустя ещё только десять минут, уже трахая еле держащего себя в сознании сына. Когда же и Юнги кончает глубоко в пацана, то в голове пусто как в черной дыре. Сил хватает только упасть вдвоем на кровать и сразу же засыпать в 4:20 утра. Завтра их ждёт серьезный разговор и принятие решений. Но то что эти двое уже не смогут друг без друга, это точно.