Перья павшей пустельги

      Белый коник и мул Дарэк уже подготовлены к долгой дороге. Жители деревни вышли на проводы, а её лидер стоял в стороне. Ранее с ним уже бурно попрощался с Эспарцет, и теперь Иннэранд хотел лишь тишины и уединения. Драгостэя, облачённая в чёрное платье с длинной резной юбкой, нарушила его уединение.       - Желаю, чтобы следующий приход Белого Пса подтвердил, что твои труды не были напрасны, и твоим сменщиком стал твой племянник*. Я помолюсь за это. Это всё, что я могу для тебя сделать. Это мой тебе прощальный подарок, Иннэранд.       - Спасибо тебе, Драгостэя.       Чтобы избежать смерти, Драгостэе пришлось покинуть скалы Тистрэин. Иннэранд провожал свою возлюбленную, а его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, разве что усталость, да чуть сильнее, чем раньше, он щурил глаза.       Демон сглотнул, его руку стал лизать подбежавший щенок. Провожаемые взобрались на животных, раздался неторопливый стук копыт. Демон слушал скулёж серого щенка, но казалось ему, будто это скулит его сердце.       Эспарцет, сидя в седле, обернулась. Она посмотрела на Иннэранда в последний раз, но не смогла ничего прочесть на его лице. И всё же она заметила тень от ямочки под скулой и поняла, что сейчас его челюсти накрепко сомкнуты.       Эспарцет и Драгостэя вскоре скрылись за скальными выступами. Ветер был на редкость тёплым для этих мест, медленно шелестели редкие травы. Солнце на исходе своих часов разбавляло свет алым.       А Иннэранд сидел на крупном камне, смотрел туда, где потерял из вида всадниц и думал о свей боли. По его щеке стекла слеза. Жилистой рукой, на которой вились крупные вздутые вены, он гладил щенка.

* * *

      Драгостэя накинула на голову капюшон платья. Животные двигались неторопливым шагом. Ехали они молча, долго выдерживая тишину.       - Ты видела его лицо? – безучастно заговорила демоница.       - Что именно?       - Он то ли любил меня, то ли хотел обладать мной. А моё сердце было отдано другому. Он это знал. Я отвергла Иннэранда. Однажды ему нужны были подчинённые для дела. Он отправил троих. Среди них был мой любимый. Он не вернулся. Когда Иннэранд оповестил меня о его смерти, мы были наедине. Я была уверенна, что он намеренно выбрал его. Он хотел, чтобы соперник исчез. Я была так взбешена и расстроена, что в глаза выпалила ему всё. Гневно, ненавидяще. Всё ему высказала. Обвинила и возненавидела с тех минут. А он ТАК силился меня убедить, что это неправда. Он тогда сказал, что когда дело касается защиты наших Скал и нашего клана, он никогда не переходит на личности. «Я – в первую очередь лидер, и я в ответе за каждого своего подданного, что бы между нами ни было. Его смерть – большая утрата для меня. Это моя боль и мой промах. Каждая смерть – моя ошибка, мой грех» - так он тогда сказал. И когда он силился перекричать меня своим сдавленным голосом, из его глаз текли слёзы. Я ему так и не поверила. Сегодня он провожал меня и плакал во второй раз. Я знаю его с самого нашего отрочества. Я бок о бок прожила с ним почти всю жизнь. Сегодня я видела лишь во второй раз, как он плачет. Даже когда в ритуале ему отрубали крылья, он не проронил ни слезы…       - Видимо, он действительно тебя любит, – сказала Эспарцет.       Драгостэя знала, о чём шепнулись Иннэранд и друид в завершении последней битвы. Друиды - первоклассные целители. Сэймир предложил сделку – вылечить Драгостэю в обмен на сэйток. Иннэранд отказался.

* * *

      Иннэранду было нестерпимо больно провожать в последний путь Драгостэю. Лишь один факт смягчал его скорбь: она сама однажды его отвергла и никогда бы не принадлежала ему.       Спасибо тебе за это, Драгостэя.

* * *

      Иннэранд вошёл в кузницу, где Эспарцет работал и хранил некоторые свои вещи, пока жил в деревне. Демон не сразу обратил внимание на длинный свёрток грубой ткани, оставленный сверху на ящике, что стоял в углу. Когда он его увидел, то понял, что именно Эспарцет оставил его здесь.       Чёрные пальцы потянули краешек ткани. Демон аккуратно развернул свёрток. В нём обнаружил длинный меч - на редкость красивый клинок, витая рукоять которого была украшена двумя алыми камнями. Демон поднял меч и отметил, что он на удивление лёгок и имеет отличную заточку. Невероятно, как в старой, почти заброшенной кузнице можно было создать такое. В мастерстве Эспарцета у Иннэранда не осталось сомнений. Под мечом демон обнаружил записку. Он прочёл её:       «Иннэранд, уезжаю с лёгким сердцем, ибо верю в то, что ты выполнишь мою просьбу. Пожалуйста, при ближайшей возможности передай этот меч от меня Фэрлу.       Хоть ты тот ещё ублюдок, я, так и быть, пожелаю тебе удачи.

Эспарцет Тэлур»

      - А мне такой не выковала, сука, – проворчал Иннэранд и завернул меч обратно.

Эпилог

* * *

      Сыграла ли роль удача, что Иннэранду пожелал(а) Эспарцет или молитвы Драгостэи, но Белый Пёс, что явился в Деревню Скальных Демонов спустя годы после событий, описанных выше, выбрал в следующие лидеры деревни племянника Иннэранда. Под стать наставнику тот был смел, ответственен и прагматичен. А главное – любил свой народ.       После отставки Иннэранд провёл жизнь в почтении жителей. Правда, к старости Иннэранда стали мучить кошмарные сны о розовых кривых стрелах. Что ж делать, психические потрясения не проходят даром, надо это признать.       Ослица, к слову, родила жеребёнка. К огорчению Иннэранда, лошак не получился белым и имел совершенно скверный характер.

* * *

      Иннэранд выполнил просьбу, и Фэрл получил в дар меч, выкованный Анкагерт-Эспарцет. Теперь он с гордостью носит его и больше не чувствует себя ни белой вороной, ни слабым звеном. Подарок был признан очень тёплым поступком, ибо девятый Некрещённый был приятно задет таковым жестом.

* * *

      Друиды нашли своего друга. Свербига, кажется, ещё никогда не была так счастлива. С Кьеллом всё хорошо. Его аккуратно вывели из оцепенения.       Правда, Кьелл весьма огорчился от того, что его птичка погибла. И от того, что сэйток так и остался в руках Серых, а миссия провалилась.       Сэймир тоже жив. Друиды сильны в медицине - их так просто не зашибёшь. Теперь он носит брутальную повязку на месте выбитого глаза, а его сестра намерена взять уроки игры на флейте.

***

      Кайя вышла замуж. Свадьбу отмечали всей деревней. Эспарцет, как друг детства, подарил ей серьги. Сам сделал. Правда, камней в них нет.

* * *

      О Драгостэе ничего поныне не известно. Эспарцет думает, что она прибилась к какой-нибудь общине демонов, и ей помогли исцелиться. Вполне возможно, она встретила новую любовь. Эспарцет искренне надеется, что с ней всё хорошо и она счастлива.

* * *

      Что же касается самого(ой) Эспарцет(а), так он(а) вернулся(лась) в свою родную деревню Ковадлинку. В таверне он с воодушевлением рассказывал местным о том, как настигли его беспощадные зной и грозы. Как смело он боролся с жестокими ливнями, как отважно он преодолевал высокие крутые скалы. Рассказал о цветущих лугах и кристально-чистых ручьях. Он придумал скучную легенду, развеселив людей талантом повествования с наигранным пафосом, а после дал посмеяться над собой, не утаивая тот факт, что не нашёл ни одного камушка.       Он(а) по-прежнему недолюбливает собак, делает хорошее оружие и красивые ювелирные украшения. Подумывает основательнее заняться вторым. А ещё изготовлением сбруи для лошадей.       На местном празднике ему(ей) подарили резвую компактную кобылку вороной масти. Отныне он(а) проводит в муках дни и ночи, ибо никак не может придумать ей кличку.       А ещё Эспарцет(а) перестали мучить сны о томатных яблоках.       Эспарцет не сказал(а) ни слова о том, что с ним(ней) произошло на самом деле. Ничего о Скальном селении нелюдей с перламутровыми глазами. О Некрещённых, что даруют Оправдание тем, кто ради светлой цели не брезгуют испачкать свои руки в смраде греха. Ни слова о друидах, о двухголовом коне, о павшей пустельге, с перьев которой и началась эта история.

Конец