Любовь, не знающая границ

      Мужчина и женщина догнали строй, от которого отлучились на две минуты. Вновь Ци Юн встала впереди своего ордена, а Лань Сичэнь — своего. Молчание длилось, казалось бы, бесконечно. Но вскоре отряд, собранный из остатков кланов начал приближаться к землям врага.       Четко сформулированные действия и слаженная командная работа помогали им продвигаться вперёд, сквозь гущу сражения. Множество солдат остались позади, сражаясь с адептами ордена Цишань Вэнь. Главы и их сильные люди пробирались вперёд, к самому центру, где и должен был находиться Вэнь Жохань. С помощью осколков Печати ему повиновалось большое количество марионеток, которые очень сильно затормаживали заклинателей. Но даже это их не останавливало. Кровь летела повсюду. Живых людей или мертвецов — неважно.       Кровопролитная война началась — и жертв не миновать.        Не Минцзюэ вместе с Лань Сичэнем были уже у входа внутрь, они встретились лицом к лицу с зачинщиков войны. Лань Чжань, Цзян Чэн и Ци Юн отбивали нападки марионеток.       — Их становиться все больше и больше! — крикнул рядом стоящий Цзян Чэн Второму Нефриту.       Руки Ванцзи были уже изрядно испещрены ранами от струн гуциня, его сила постепенно угасает, но даже малейшего намека на победу не было. Если сыновья орденов здесь и полягут, что тогда будет с людьми?       Взмах меча отбросил наступающую сзади марионетку. Девушка, всё это время сражавшаяся где-то в отдалении, пришла на помощь Нефриту.       — Что же нам делать? Скоро мы не сможем сдержать напор.       — Просто сдайтесь! Тогда, возможно, орден Цишань Вэнь вас помилует, — опять послышался голос, но теперь уже известный всем троим.       Вэнь Чао, собственной персоной явился в самый центр боя.       — Где Вэй Усянь? — первой не выдержала и закричала Юнлин.       — Там, где и все, кто идёт против мощи Солнца.       Троица застыла как вкопанная, не нужно было разъяснять, всё и так предельно ясно. Вэй Усянь… он… мертв.       Слёзы предательски потекли из глаз, нервы уже на пределе. Почему он мертв? За что? Почему все хорошие люди рано уходят из жизни? Где справедливость?!       — Ты! Да как ты посмел?       — Неужели юная госпожа Ци хочет отправиться за ним следом? — не сдерживая смеха второй сын ордена Вэнь смотрел на троицу, как волк на своих жертв.       Выбежав вперёд, наследница замахнулась мечом, но ей перегородил дорогу Вэнь Чжулю. Девушка быстрыми движениями оттесняла противника, в то время как «Сжигающий Ядра» пытался её задеть. Возможно, это продолжалось бы ещё какое-то время, но недалеко послышался звук флейты, отчего весь бой остановился. Марионетки, до того одержимые, попадали навзничь. Люди, до тех пор сражавшиеся с ними, облегчённо вздохнули.       Но только адепты обрадовались, как нежить вновь встала, уже с новыми силами, а вместе с ними и трупы сражавшихся. Вот теперь сражение входит в самый пик. Марионетки Вэнь Жоханя сражаются с марионетками неизвестного человека.       Но буквально через минуту этот человек стал известен всем. Вэй Усянь жив!       Парень, играющий на флейте так, что дух захватывало, показался в самом центре сражения. Постепенно удача вновь возвращалась к адептам различных кланов, а Солнце наконец начинает угасать. Теперь намного легче будет прорваться к Вэнь Жоханю и отобрать у него все осколки печати! Пока мертвецы заняты марионетками, ничего не стоит у них на пути к победе!       — Вэй Усянь… — прошептав лишь одними губами имя своего друга, наследницу вновь наполнила решимость действовать. Неожиданный удар застал врасплох, но и от него удалось уклониться, хоть и в самый последний момент. Вэнь Чжулю не смутили поправки в сражение, ему оставалось лишь покончить со стоящей перед ним угрозой. А именно — Ци Юнлин.       Даже в такие моменты, когда жизнь каждого висит на волоске, к людям всегда приходит помощь. Этот случай не стал исключением. Лань Чжань и Вэй Усянь пришли к подруге. Лань Чжань, неимоверно уставший, и Усянь, только что восставший из мертвых.

***

      Война закончилась победой четырех кланов, Солнце было наконец повержено. Люди Вэнь взяты под стражу, Вэнь Жохань и его сыновья мертвы. Наконец воцарился покой, после стольких лет правления ордена Цишань Вэнь. По этому же случаю и был устроен праздник.       Мэн Яо, а теперь уже Цзинь Гуаньяо, ответственный за данное мероприятие. Титул же его Ляньфан-цзунь. Но это ещё не все события, которые произошли за период сражения. Не Минцзюэ получил титул Чифэн-цзунь, а Лань Сичэнь — Цзэу-цзюнь.       Цзян Ваньинь возглавил орден Юньмэн Цзян, набрал туда адептов и теперь обучает их. Орден Ланьлин Цзинь тоже упрочнил свои позиции и вскоре будет являться Великим. Орден Цинхэ Не так же стал известен своим героем, поэтому поток новых адептов, желающих обучаться в нём не убывает. Орден Гусу Лань потерпел большие потери, так же как и Юньмэн Цзян, главы умерли — и наследники заняли их места. Лань Сичэнь, как первый наследник, поднял полуразрушенный орден на ноги.       Но вот орден Линшэнь Ци хоть и был более-менее в порядке, ведь его не тронули недавние реформы Вэней, все же постепенно угасал, теперь он насчитывал ещё меньше людей. Ну а Ци Юн вместе со своими братьями пыталась поддерживать этот порядок.       Башня золотого Карпа, орден Ланьлин Цзинь.       Как только гости начали прибывать, у Цзинь Гуаньяо прибавилось работы, помимо того, что он встречал гостей, вся ответственность за праздник лежала на нём.       Первыми прибыл орден Юньмэн Цзян, во главе с Цзян Чэном. Последующим был орден Цинхэ Не, дальше — Гусу Лань, а последним — Линшэнь Ци. Гостей рассадили в хаотичном порядке. Празднество началось.       Все пили, смеялись, вспоминали прошедшее время, как они разгромили Солнце, восхваляли Цзиней и ругали Вэней. Вообщем, веселье в самом разгаре. Но каждому празднеству рано или поздно приходит конец. Ордена и кланы расходятся, и вот остаются только семьи Лань и Ци. Лань Сичэнь задержался по просьбе Цзинь Гуаньяо, а Ци Юн на пару с ними. Ведь пора уже было что-то решать, она — глава ордена Линшэнь Ци, ну а по совместительству и Гусу Лань. Орден девушки уже поставлен на ноги, дедушка, как всегда, будет им управлять в отсутствие внучки; Ци Дуий и Ци Йи, если что, помогут ему. Поэтому Юнлин может со спокойной совестью отправляться вслед за мужем.       Пока внебрачный сын Гуаншаня ещё не пришел, главы остались одни.       — Вот и война закончилась, да, Лань Сичэнь? Я рада, что мы выиграли, все наши друзья живи, хотя немало адептов и погибло, — вот радостная речь начиналась, но через фразу перетекла в печальную.       — Да. Ведь кто знает, что бы было, если бы она не окончилась, — как всегда с доброй улыбкой мужчина отвечал стоящей перед ним. — Она могла унести куда больше жизней.       — Надо радоваться победе, а не думать что бы было, да как! — развеселились Юнлин, показывая, что грустить ни в коем случае нельзя.       — Согласен.       Лань Сичэнь подошёл к жене и потрепал её легонько по голове, на что она недовольно насупилась и попыталась сбросить руку, но ей не удалось, ведь мужчина уже прижал ее к себе, обнимая.       — Ты вернёшься со мной в орден?       — Конечно.

Тринадцать лет спустя…

      Женщина с вьющимися белыми волосами медленным, но твердым шагом ступает по неровным камням где-то в центре города, взглядом ищя что-то или же кого-то.       Её голубые глаза ярко светило во тьме. Длинные одеяния, такого же цвета, развевались на ночном ветру; рука, лежащая на мече, висевшем на поясе, немного поглаживала его.       Уже минуты через две шаг приостановился, и она оказалась на заднем дворе поместья. Здесь уже никого не было, но было ясно, откуда подавался сигнальный огонь. Рядом находился лес, решение пришло само. Быстрым взмахом руки, меч уже был подле хозяйки, а через пару секунд она уже взлетала на нём в небо.       Тьма сгущалась, но это её не останавливало, ориентировалась она не по глазам, а по слуху, поэтому вскоре меч остановился точно над поляной, где собралось шестеро человек. Спускавшись, её уже заметили — и заклинатели немного разошлись.       — Что же вас сегодня привело в такую даль, госпожа Ци Юнлин?