Фантомная боль

      Открывая глаза, Питер несколько минут рассматривал трещины в сером потолке своей комнаты в старой квартире тёти Мэй. Странно было просыпаться вновь на пружинистом матрасе и с открытыми ступнями. Одеяло давно было коротким для его роста, а денег на новое не было. Но последние несколько недель Питер встречал утро именно так. После случая со Стервятником, паучок съехал с базы. И хотя Старк не выгонял, видеть каждый раз разочарование в его глазах и слышать в голове слова о том, что Питер ни на что не способен и вообще ещё мал — резали память и сердце на мелкие кусочки. Состояние — как после смерти дяди Бена, но в то время следовало оставаться сильным ради Мей, а сейчас Питер не хотел с кем-то делиться своими проблемами. Как и не хотел признавать тот факт, что нога, которую ранили во время битвы, никак не проходила. Конечно, он понимал, что это лишь фантомная боль, ведь регенерация быстро стянула мягкие ткани. Вот только шрам и неприятные ощущения оставила после себя впервые. Еще до того, как съехать, Питер проходил осмотр у врача базы и решил не упоминать, что его зрение начало ухудшаться, хоть и не так сильно, как было до укуса. Молчал также и о страхе летать на паутине. Каждая попытка, которая заканчивалась нехваткой воздуха. Поэтому живя в старой квартире, впервые с укуса паука и работы в Мстителях, Питер Паркер консультировался у врача. И не у того, который знал о его способностях, а у обычного, в больнице, где работала тетя Мэй.

***

— У вас все признаки психологической травмы, в следствие чего — панические атаки. Скажите, были ли у вас сильные потрясения в последнее время? — Да, я чуть не убил пол сотни людей. О, и ещё потерял уважение дорого мне человека — Я чуть не упал с крыши, можно ли это считать потрясением, доктор? — Думаю, вполне, учитывая, что задыхаться вы начинаете будучи на высоте.       Собственно, с того дня Паркер и перестал летать на паутине. Возможно, в то же время он перестал выходить в патруль, отдаваясь учебе в школе. Хотя сказать, что она приносила много знаний — сложно. Нэд и Мишель всячески поддерживали друга, но и они не знали всей правды. Например, почему Питер пропускает физкультуру. Виной была проклятая нога, которая никак не проходила и при малейшей нагрузке начинала болеть так, что Паркер молился лишь о том, чтобы сдержать крик. Он больше не заступался за учеников, которых донимал Флэш и старался находится в одиночестве. Так продолжалось три месяца, пока миру не надоело жить в спокойствии. Целых три месяца с момента последнего задания, а Человек-Паук не мог вернуться в строй. Девяносто один день, как Тони Старк не связывался с Паркером.

***

      Нельзя было назвать этот день таким же обычным, как последние три месяца, но единственным отличием, которое можно было заметить, стало путешествие на самолёте с классом в Европу. Питер действительно не хотел, страх полета не отпускал его, даже если он просто поднимался с доставкой на верхний этаж. Да, Человек-паук Питер Паркер работал курьером, в конце концов квартиру надо было как-то оплачивать. И хотя он приводил разные аргументы, почему не может лететь, друзья не слушали и купили ему за свой счёт билет. Надеясь, что хоть так вытащат друга из депрессии. В день Х была ясная погода как и в день битвы. Страх начал давать о себе знать еще с момента пробуждения, но Питер понимал, что так дальше продолжать нельзя и даже ноющую боль в ноге, он решил проигнорировать. На посадке в аэропорту всё прошло быстро, и Питер даже улыбался шуткам Нэда и подколам Мишель. Всё ещё спокойным Паркер оставался и пристегивая ремень безопасности на борту самолета. Знакомая приятная мелодия в наушниках успокаивала и отвлекала от ощущения полета. Всё было хорошо до того момента, пока сквозь нежное звучание не послышался крик какой-то школьницы. Открывать глаза не хотелось, паучье чутье еще секунд десять назад дало знать, что что-то надвигается, но Питер настолько забыл о его существовании, что не обратил внимания на мурашки, которые пробежались от кончиков пальцев на ногах до макушки головы. Но всё же открыть глаза пришлось, как и заметить панику друзей и пассажиров. В салоне, почти в самом начале, стоял мужчина и был полностью обвешан взрывчаткой. Обычный террорист, Паркер даже не удивился. Таблетки, которые он принимал, делали его спокойнее, хоть и вялее. Но всё же паучок понимал, что он единственный, кто может помочь. Остаться незамеченным в закрытом помещении невозможно. Но несколько лет практики, когда Питер одевался в самых необычных местах и ситуациях помогли паучку переместиться в кабинку туалета. Возможно то, что собственно его место находилось возле туалета сыграло свою роль. Также не стоит удивляться, что старый костюм делает в его рюкзаку. Просто старая привычка.       Переодевшись и отдышавшись, Паркер тихонько приоткрыл дверку и благодаря паучьим способностям приклеился к потолку салона. Питер чувствовал нарастающую панику, но продолжал движение. Удивительно, как его не заметил террорист и как пассажиры умудрились не выдать его местоположение, но ему удалось добраться до человека со взрывчаткой. Оставалось придумать, как спасти самолёт. Всё решилось быстрее, чем он думал и более неожиданно, чем рассчитывал. Вот какой-то ребенок крикнул: «Мама, человек-паук!». Вот террорист поднимает голову на паука, находящегося на потолке. Секунда, и Питер с террористом оказываются возле двери самолёта. Шаг, и Паркер выставляет террориста наружу. Руки действовали по инерции, а пилот наблюдая с кабины управления за происходящим — увидел жест паучка о разгерметизации двери. Собственно быстрая реакция и комплекс супергероя сделал то, что сделал. Очнулся Питер уже в больничном крыле.

***

— Мистер Старк — раздается голос Пятницы по всей мастерской. — Вы говорили, что если будет что-то важное, вам нужно сообщить. — Да, Пятница, что случилось? Инопланетяне? — Нет, сэр, Питер Паркер падает. — В смысле падает, куда? — все еще не отрываясь от создания новой модели костюма. Точнее пушек в правой руке, которые немного барахлили. На самом деле Тони уже успел простить мальчугана, но костюм отдавать не спешил. Все таки парню всего восемнадцать, пусть растет. Да и дело с кораблем уладили, поэтому первоначальная злость давно отступила. Возможно, даже в тот момент, когда карамельные глаза увидели лишь костюм, а не самого Старка, но парнишку нужно было проучить. Поэтому для профилактики костюм был конфискован. — С высоты, Мистер Старк. — Ну что ж, падение с дерева с его регенерацией пустяки. Он отошел от травм, осознал, что рано для геройств, вот и отдыхает, снимая зверушек с высоты. — Мистер Старк. — Всё так же спокойно и холодно обратилась Пятница к своему создателю. Будто специально тянула время. — Да что?! — Крик отбился эхом по большой комнате. — Питер Паркер не веселится. У него паническая атака, и он летит прямо над океаном с борта самолёта.       Вспоминать тот день для Тони было так же сложно, как и ситуацию с гибелью Пеппер. Осознавать, что всего секунда, и он мог бы не успеть спасти малыша-паучка, как не успел спасти когда-то рыжую любовь всей своей жизни, было страшно. То, с какой скоростью Тони облачился в костюм и пролетел половину пути, он сам смог понять лишь позже. То, как быстро Железный человек сумел закрыть дверь самолёта, которую паучок любезно оставил обрекая людей и своих друзей на верную смерть. Только благодаря Тони, который словил падающего Питера. Благодаря роботам-Маркам, которые сумели схватить и обезвредить взрывчатку и террориста. С помощью профессионализму пилота - все эти пункты спасли много жизней в тот день. Но всё это удалось вспомнить пересмотрев камеру в костюме.       С того дня прошло две недели, и физические показатели Питера в целом были неплохие. Что нельзя было сказать о психологических. Пятница просканировала паучка с ног до головы и выдала все нужные данные. Питер в свою очередь не шёл на контакт с самим Старком, подпуская к себе только врача. Не забывая интересоваться, как скоро тот отпустит его домой. Пускай Паркер и понимал, что поговорить с наставником придется, не мог найти в себе силы. Еще и шрам болел настолько, что удивительно, как Пятница не чувствовала изменений в эмоциях Питера. В любом случае, за две недели в кровати стало настолько скучно, что паучок всё же вышел из комнаты. Узнав перед этим, что Старк отправился на конференцию в компанию. Без Пеппер дела шли сложно, но наставник справлялся. Он всегда со всем справлялся. Воспоминания о любимой жене Старка навеяло воспоминания о тёти Мэй, с которой они давно нормально не общались. Она так и не приняла новую жизнь племянника. Отдав ему квартиру, съехала, оставляя Питера одного. — Пятница, я же не смогу выйти из базы, так? — Да Питер, в подобном доступе отказано. Вылезти в окно Паркер не решался, ведь шрам жутко болел, а страх высоты никуда не делся. Поэтому юный бывший мститель приготовил себе поесть, теплую грелку для ноги и включил «Звездные войны». Нэд говорил, что хороший фильм, но Паркер уснул, не дойдя до середины первой части. Собственно, так его и застал Тони. Увидев спящего как раньше паука, сердце Старка от чего-то наполнились теплотой и он осознал, как скучал по малышу. Грелку на ноге Пятница объяснила как недостачу тепла в организме. Ведь жизненные показатели Питера никак не выдавали фантомную боль в ноге.

Благословение, как шанс на счастье.

      За окном начало осени. Листья понемногу сменяют окрас, животные готовятся к зиме. Люди убирают летний гардероб, доставая осенний, сменяют прохладные напитки на горячий чай или кофе. Время идет вперед, город идет вперед, люди живут дальше, даже Питер живет дальше. Конечно, если можно обозначить одиночество как подобие будущего. Паук не сбегал от Тони, не скрывал, что появились проблемы, когда тот спросил. Почти не молчал, когда врачи его осматривали. Не промолчал даже, когда Старк решил вернуть ему костюм. <i>— Карапуз, я думаю, ты усвоил урок и на этом можно заканчивать. Хватит геройствовать в старом спандексе, бери новый и вперёд — на подвиги к бабулькам. О, и давай, возвращайся на базу. — В момент этого разговора, Питер убедился, что мистер Старк не следил за его жизней те три месяца. Конечно, смерть Пеппер была для него важнее и больнее. Но почему-то Питер не мог не ревновать человека, который ему дорог, к мертвой женщине. Поэтому он отказался, медленно встал и покинул базу, пока Тони приходил в себя. — «Спасибо, мистер Старк. Не стоит, мистер Старк. До свидания, мистер Старк.» — Собственно, вот и причина, по которой Питер встретил осень один, хотя еще в прошлом году тусовался в мастерской Тони.       До миллиардера долго доходило, что он на самом деле потерял паучка. Пускай тот был живой и к нему можно было прикоснуться, рядом его больше не было. Старк даже стал проклинать тот день, когда решил отобрать костюм. Правда, за раскаянием сразу наступала злость, и так по кругу. — Я же вернул ему костюм, какого хера он выделывается. — Вроде в пустоту, но всё же получая ответ. — Мистер Старк. Мистер Паркер уже несколько месяцев как окончил школу. Не думаю, что его стоит считать ребенком. — монотонно и холодно ответила Пятница. — Ты права, детка. Он еще хуже ребенка. Пора с этим что-то делать.

***

      Оставаться в воспоминаниях Питеру не дал звонок телефона, на дисплее которого высветилось «Железный человек», и как бы Паркер не старался, он соскучился по наставнику, потому нажал «ответить». — О, паучок, ты всё-таки жив. Давай, тащи свой подтянутый зад на базу, я соскучился. Возможно, сыграло роль именно последнее слово, но Питер даже не подумал отнекиваться и через час был в родном, намного более родном месте, чем квартира в которой он жил. Старк нашёлся, как всегда, в мастерской. Белая майка давала доступ глазам к в меру подкаченным рукам, обтягивала пусть не идеальные, но видимые кубики пресса и, главное, не скрывала голубенький свет от реактора в районе груди. Питер так и застыл в дверях, любуясь забытой картиной, где-то в районе живота начал подниматься жар к сердцу, и мыслить паучок перестал. Очнулся он обнимающим Тони за шею и прижимаясь телом к спине напрягшегося наставника. — Питти, я же уже не молод. Так и до инфаркта недалеко. — Простите, мистер Старк, я просто так скучал. — Я знаю, карапуз, я тоже. Иди сюда. — И Тони одним рывком качнулся на стуле притягивая в объятия паучка. — Думаю, нам давно нужно поговорить по душам, Питер. — Думаю, да.

***

      С тех пор как Тони позвонил Питеру, прошла уже целая осень, и за окном была зима. С тех пор как Питер обнял Тони, всё кардинально поменялось. С тех пор как они начали жить снова вместе поменялось многое, кроме боли в ноге. Питер так и не рассказал наставнику о приносящем ноющем шраме. Не потому, что не хотел, а потому что не знал причин боли. Поэтому и не хотел тревожить Старка. Зимой ему и так становилось хуже, ведь в это время умерла Пеппер. Поэтому Питер был просто рядом, хотя просто наблюдать за Старком каждый день было мало. Хотелось его всего. От запаха механического масла, который всегда окутывал Железного человека, до горячей кожи. Паучок давно знал о своих чувствах, но также знал, что ничего быть не может. Он понимал, что разница в возрасте, общественное мнение да и безграничная любовь Старка к Пеппер ему не по зубам. В свою очередь мысли Старка были хаотичны. Он знал, какое сейчас время года, помнил, как потерял самое важное, что у него было, но почему-то не грустил. Видя каждое утро паучка, у Тони откуда-то появлялись силы жить дальше. Никакие другие мысли кроме улыбки Питера в голове не было. За осень они поняли и приняли все проблемы друг друга. Научились понимать, как и когда нужно помочь словом, а когда нужно просто молча обнять. Их отношения точно не были отношением отца и сына, но и любовниками они не были. Хотя, если признаться, Старк начал замечать, как подолгу задерживали взгляд на губах Питера, когда тот говорил. Или очень хотел убрать со лба челку, которая вечно спадала и закрывала глаза шоколадно-молочного оттенка. Он отлично помнил, что еще пару лет назад глаза были более светлые, цвета карамели. Но ведь шло время, Питер вырос. И хотя его мысли были неправильны, он не спешил винить и терзать себя, наслаждаясь паучком. Замечая при этом взаимные взгляды. Просто что-то непонятное останавливало их довериться друг другу и в этом. Поэтому сорокалетний Тони и двадцатилетний Питер не могли продвинуться дальше.

***

       Решающим, как ни странно, стал день, когда мир потерял Вирджинию Поттс. Как бы миллиардер не хотел, утренняя хандра завладела им, стоило ему открыть глаза. Хотя за окном была зима, солнышко светило, день был ясный, но Тони видел лишь холод. Он хотел спастись алкоголем, но с появлением Питера подобного пойла у него больше не было. Просто в какой-то момент всё допил, а новое покупать не было смысла. Питер всегда был рядом и слушал, а главное понимал. За раздумьями Тони не понял, как оказался возле двери в комнату карапуза.       На часах было семь утра и логично было бы спать, но боль в ноге разбудила Питера еще в пять. Впервые за долгое время шрам ныл так мощно, что не было сил кричать. Слезы текли ручьем, а в груди не хватало воздуха. Собственно, за два часа в агониях Питера вдруг осенило: шрам болит тогда, когда у Тони болит внутри из-за Пеппер! А то, что Старку сегодня тяжело, знали все. Как будто она была их проклятием и спасением одновременно. Она напомнила, что если Питер рядом, и Тони думает лишь о нем, то всё у них будет хорошо.       Приоткрывая дверь в комнату паучка, Тони ожидал увидеть его сонную мордашку, а не увидеть красные от слез глаза и сильную хватку рук, которые пытались разодрать ногу, будто ища что-то там. Подлетая к кровати, Тони успел лишь приказать Пятнице доставить аптечку в комнату. В схватке обычного человека и мутирующего молодого супергероя, оторвать руки второго было нереально. Слова тоже не доходили до мучающегося паучка. Вспоминая, что при панических атаках человеку нужно задержать дыхание, Старк не придумал ничего другого, как поменять направление своих рук, взял мокрое лицо Питера и прикоснулся в поцелуе к соленый губам. Металлический привкус крови немного отрезвлял ум и где-то подсознание кричал, что так нельзя. Но как только Старк решил, что движение под ним немного успокоились и собирался отстранился, как покрытые собственной кровью руки Питера схватились за черную рубашку Тони и с нажимом впились в уже опухшие от поцелуя губы. Паркер не был нежен, он кусался и сильно сжимал Старка в руках, но при этом давал возможность в любую секунду отстраниться. Даже в такие моменты он был супер-героем до мозга костей. Оторваться от горячих губ паучка пришлось, ведь воздуха не хватало катастрофически. И пусть нога Питера была разодрана, пускай их губы были искусаны. Как только глаза встретились, мир остановился в том мгновении. — Питер, зачем ты это делаешь? — Тони. Мне было так больно. Я больше не мог терпеть, — шепотом, будто кто-то мог услышать их разговор, прошептал паучок. — Она так болела, мне казалось, если я посмотрю, что внутри, то боль пройдет, но она становилась только сильнее. Мне так жаль. — Ох, Питти, почему ты не сказал раньше? Я бы помог, ты же знаешь, что я всегда рядом. — Не правда, мистер Старк, вы только физически рядом, но сердцем вы с Пеппер, и я не смею просить или хотеть иного. Она ваша жизнь и всегда… мгм… Питер замолчал из-за поцелуя, которым Тони опять его заткнул. В этот раз более нежным. Привкус крови никуда не делся, но никого это не волновало. Также как не волновало то, что руки Питера начали блуждать по телу Тони и незаметно расстегивать пуговицы. Осознание того, что Старк сейчас постанывает во время поцелуя, да еще и сам жмется к Питеру опьяняло. Никто не обращал внимание на звуки часов на белоснежных стенах. Никто не беспокоился об одежде, разбросанной за пределами кровати. Двое мужчин исследовали новую, завоеванную территорию, не дерясь за первенство. Всё было как в первый раз, собственно, это и был их первый раз. Впервые, как Тони Старк не горевал в этот день. Впервые, как Питер Паркер полностью не чувствовал боли от раны, хотя она и должна была кровоточить во всю. Впервые они получали наслаждения от касаний друг друга в тех местах, о которых два взрослых мужчины не должны были даже думать. Впервые были отброшены барьеры в виде возраста, недопонимания и страха. Как и всегда, но также и впервые Тони Старк касался Питера Паркера так и там где хотел и как кричало его сердце. Также как и Паучок, впервые чувствовал себя нужным. Важным и дорогим тому, кого так сильно любил. — Тони. — Оторвавшись от собственных стонов прошептал Питер. — Я так тебя люблю. И снова взгляд бурбоновых глаз опьянял и вышиб воздух из легких, будто целая выпитая бутылка вышеназванного напитка. Тони Старк был самой дорогой чашей темного алкоголя, он срывал крышу и не давал жить без него. — Питер, ты так важен для меня. — делая первый неуверенный толчок внутрь, шептал в открытые губы Тони. Целовал искусанные губы своего паучка и наслаждался каждым стоном при очередном удачном толчке. Теснота пусть и давила на член Тони, он бы в жизни не сказал, что ему это не нравилось. Да было ново, особенно после стольких лет жизни с Пеппер, но было хорошо. Как и то, что воспоминание о Пеппер больше не резало так изнутри. Будто то, что сейчас он занимался любовью со своим протеже, да что там, с молодым парнем, которого знает уже столько лет — его ничего не смущало, а только приносило спокойствие.       И пусть Тони Старк не сказал Питеру ответные слова любви. Всё вокруг кричало о другом. Этот день был первым, когда два потерянных человека наконец-то встретились не только физически, но и душевно. Засыпая в сильных руках человека, которого Питер так любил, слушая его сердцебиение — Паркер неосознанно провел рукой по своей ноге, но ни глубокой раны, ни даже привычного шрама не обнаружил. Также как и Тони, проваливаясь в сон не обнаружил в памяти Пеппер Поттс. Она оставила его со спокойной душой и теперь умерла навсегда, оставаясь лишь в хороших воспоминаниях обоих мужчин.