Взгляд

— В-Ваше Величество... Было ясно, что обращение к "Его Величеству", мужчина, которому оно принадлежало, еле выдавил сквозь глотку. Ноги и руки его ужасно дрожали. Резко обернувшийся на его слова архи-илладжер, холодно пронзил его своим свирепым, каменным взглядом. На его выражении лица можно было прочесть гнев, жестокость, и, как это часто бывает... горе. Но его новый прислуга попросту не заметил этого - он онемел от страха. Ведь, как ему вещали селяне, если он посмеет разозлить короля, то вмиг обратится в прах. Собравшись с силами и глубоко выдохнув, заодно облокотившись о стол, правитель подавленно выдал: — Что случилось, сэр Уолкер? Всё ещё настороженный, но уже вздохнувший от облегчения, вызыватель решил продолжить: — Не могу ли я поинтересоваться у Вас, Ваше Величество, по поводу... В-вашего опечаленного вида? — Нет! После своего отказа, архи-илладжер вспылился, обратившись в свой настоящий, грозный и безчеловечный вид - именно тот, в котором его представляли, пожалуй, абсолютно все, когда слыхали его прозвище. Теперь Уолкер испугался намного больше, и мигом удрал из комнаты, чудом ничего не опрокинув. Довольный вновь воскресшей тишиной, Арчибальд потянулся к большому, покрытому золотыми узорами сундуку, за единственным тем, что приносило ему радость от жизни - алкоголем. В ящике находился довольно большой запас различных алкогольных напитков. Но короля на данный интересовал лишь виски. Только он стал возвращаться обратно за стол, его взгляд тайком упал на маленькую стопку бумаг, находящуюся на полке красивого шкафа. Как бы он не сопротивлялся, он всё же оставил бутылку на столе и полез за ней, естественно не без помощи лестницы. Вернувшись за стол и аккуратно развязав верёвку, он перевернул первый лист бумаги - очень старый, но чудом сохранившийся. На листе было неаккуратно изображено трое детей. Двое из них - девочки, третий - мальчик. Помимо них, на рисунке присутствовали двое взрослых людей - один из них - сам Арчи, а второй - его бывшая жена. Все пятеро находились, судя по двум овечкам вдалеке, а также пастушьей тростью в его руке - на пастбище. А вверху рисунка красовалась надпись "Для папочки и мамочки от Римуса, Агнесс и Аделайн". Уже от этой надписи, казалось бы, ледяное сердце короля Англии расстаяло. Следующий рисунок был намного более мрачным. На нем была изображена комната его бывшего дома. На кровати, судя по светлым волосам, лежала Аделайн. На её скошенном от боли лице можно было разглядеть слёзы. Девочку осматривал чумной доктор. Этот рисунок заставил Арчи почувствовать себя в разы хуже, за один миг пережить заново те страшнейшие моменты из его жизни. Как его бросила жена, как дочь пожаловалась на недомогание, а уже неделю спустя стала увядать на его глазах. А ведь ему даже нельзя было поцеловать её на прощание... Запах крови забитого камнями Римуса, умирающего у него на руках... И Агнесс, которая несмотря на весь ужас, оставалась легкодушной, веселила отца в те моменты, когда ему было плохо. Увлекалась игрой на фортепиано, и даже немного научила играть его самого. Для него она была единственным, маленьким, но ярким лучиком света в непроницаемом мраке жизни. Но судьба вновь оказалась беспощадна - в один ноябрьский день, неизвестная сумасшедшая женщина столкнула её в непромерзшую реку. Благодаря Арчи и некоторым селянам, она была спасена. Как оказалось, лишь ненадолго - месяц спустя, Агнесс также страшно умерла от туберкулеза. Умерла именно она, а ведь в ледяной воде, не считая её, оказалось четверо человек. — "Ну почему умер не я, а они? Ну за что?" Арчи не справился с резко нахлынувшим на него горем. Чёрные глаза высыхали всё сильнее, и от изнеможения он просто опустил голову на стол, закрыв её руками. Пару секунд спустя, от него начали доноситься горькие всхлипы. Но вдруг, в комнату постучали. Король вытер слёзы лежащим на столе платком, захватил с собой ключи и поспешил к дверям. Тут он увидел то, чего никак не ожидал - в сопровождении двух поборников, молодого, на вид простого, крестьянина. Но на самом деле, он не являлся простым крестьянином - этот юноша по имени Хэкс является одним из четырёх главных оппозиционеров. Его одежда была крайне грязна, кое-где виднелись пятна крови, лицо было покрыто щетиной, а чёрные волосы запутаны - сразу было ясно, что добирался он до замка не менее пяти дней, при этом рискуя своей жизнью. При этом было видно, что пришёл он с мирными намерениями. Интересно, с какими...? Но больше он не являлся врагом для архи-илладжера. Весной, во время рейда города, случайно столкнувшись с ним лицом к лицу, молодой мужчина не на шутку очаровал его - как же мило он тогда покраснел! Арчи просыпался и засыпал с мыслями о нём. Ему уже давно хотелось слиться с ним в страстном поцелуе, лечь с ним на кровать и полностью раздеть его... — В... В...Ва... Сейчас Хэкс испытал такой стыд, который не испытывал никогда в жизни - мысли приказывали ему бежать, а сердце, пытающееся вырваться из его грудной клетки - заговорить со своим объектом воздыхания. — Сэр Форрест? Это Вы? Король с интересом и резко поднявшимся настроением глянул на парня, тонущего в море замешательства. Юноша не знал, что делать. Но вдруг, в его голову пришла гениальная идея - что, если просто перестать игнорировать поток мыслей? Так, словно он игнорирует оживленные крики чаек во время рыбалки. Ему самому не верится, но это правда сработало. — Да, я. - произнёс он всё ещё неуверенным голосом. — Что тебя сюда привело? Снова разразилась пауза. Арчибальд больше не собирался терпеть ещё семь месяцев, и дополнил: — Неужели ты решил встать на мою сторону? —... Да. — Ну вот и отлично... Только "волк" решился поднять глаза, он сразу наткнулся, несмотря на опухшие глаза, хищный, голодный взгляд Арчи. Такой, каким обычно смотрят хищники на своих жертв. А также его харизматичную улыбку. Он вспотел, и быстро отвел глаза. Но несмотря на это, ему хотелось бешенно закричать от счастья. Кажется, в нём самом пробудились животные инстинкты. — Хэкс...? — Да-да... Ваше Величество... Арчи очень не нравилось то, как он называет его "Ваше Величество" и "сэр". Он считает, что это лишь отдаляет их друг от друга. Парень же, в свою очередь, странно отреагировал на обращение к нему по имени. Это его и пугало, и... чертовски ему нравилось. Приказав двум поборникам уйти, и закрыв двери, он пропел: — Присядь, пожалуйста, за стол. "Волк", хоть и с трудом, но смог заставить свои ноги двигаться, и отправился к столу с красующимися на нём золотым канделябром, листками бумаги, и... на четверть пустой бутылкой виски с мокрым от слёз платком. Теперь он точно убедился, что Его Величество находился в ужасном расположении духа. И Хэксу вмиг стало его жаль. Сев за стол, он принялся осматривать комнату - она выглядит великолепно. Её стены были украшены различными картинами и узорчатыми обоями, а высоко над огромной кроватью красовалась голова дракона Края с грозно раскрытой пастью. Пока юноша осматривался, подоспел король вместе с новыми листами бумаги, чернильницей и гусиным пером, и сел за стол напротив него. — Сэр, так вы правда являетесь Хэксом Форрестом? - задал он очевидный даже для самого себя вопрос. — Да. Лицо "волка" снова предательски покраснело. Когда тот заметил, что архи-илладжер снова хищно улыбнулся, он снова поспешил отвести свой взгляд, отчего заметил, что листки бумаги на самом деле старые детские рисунки. Теперь Хэкс чертовски жаждил узнать о таинственном рисунке побольше. А разговор о будущей профессии ему хотелось отложить на потом. Поборов смущение, он указал подбородком на рисунок счастливой семьи и выдал: — Ваше Величество... А... Кто это? ...И вмиг пожалел. Улыбка на лице архи-илладжера сменилась скорбью. Пламя в его чёрных глазах погасло. Опустив взгляд на рисунок, он выдал: — Ох... Это мои дети. Форрест, уже было, открыл рот, чтобы задать новый вопрос, но быстро передумал, чтобы не расстраивать возлюбленного. Но, король уже успел это заметить, и выдохнул: — Они уже давно погибли. И да, Хэкс, будь добр, не бойся задавать мне вопросы. Открыв рот, и неуверенно помолчав пару секунд, юноша выдал: — Да, сэр. Если Вы не против, то расскажите, пожалуйста, по-подробнее. — Когда-то давно, в юношестве, меня угораздило взаимно влюбиться в одну крестьянку. Мне казалось, что я стал самым счастливым человеком в мире. До тех пор, пока не понял, что она никогда не уважала меня. Относилась, как к тряпке. В конце концов, мы расстались, и дети остались со мной. Однажды, младшая дочь пожаловалась мне на укус крысы, и ей стало плохо. Лекарь, высланный из Лондона не смог ей помочь, и она умерла... Вскоре, в деревне разразилась эпидемия, и всем здоровым селянам пришлось покинуть свои дома. В новой деревне, нас стали травить ещё больше, чем в родной. И однажды, сына забили камнями... А младшая дочь умерла от туберкулёза... "Волк" пожалел о своём опросе ещё больше, заметив, как голос короля начал дрожать. Ему было невыносимо смотреть на его страдания, и осознавать, через какой ужас он прошёл, но при этом не сломал дух. Хэксу хотелось вернуть ему ту самую улыбку, которая присутствовала на его сером лице, казалось бы, совсем недавно. Юноша с радостью бы прижал его к себе настолько сильно, насколько это возможно, и нежно бы поцеловал... Но из за скромности он этого не сделал. — Ты выглядишь неважно. Тебе нужно побриться и причесаться, и, в конце концов, хорошо поесть. Нормальную одежду тебе дадут уже на днях, так что не переживай. А пока, будь добр, отдохни. Эти слова Арчи прервали тишину, а также его быстрые шаги к большому комоду, откуда он достал карту замка и вручил её Эдви. — Спасибо, с-сэр... — До завтра, мой сладенький...