Рваные раны нашей любви

Монотонный голос профессора, старый кабинет, открытые учебники и отстраненные взгляды учеников — именно так можно было описать все, что сейчас творилось в кабинете Истории Магии. История Магии — это тот предмет, где можно отдохнуть и расслабиться. Мистер Бинс так заговаривался, что забывал о наличие детей в кабинете, его мысли уходили в моменты истории и оставались там надолго, ведь это гораздо приятнее, нежели учить эти юные умы. Гарри и Рон сидели на последней парте, Уизли склонил голову на стол и попытался уснуть, в то время, как Гарри не давал покоя один момент. Парень всеми силами заставлял себя смотреть в учебник, пытался слушать слова учителя, делал все, чтобы из его головы вышли эти ужасные мысли, но он не мог так просто избавиться от этого.       Драко. Этот блондинистый слизеринец стал для него своеобразным Круцио, он точно так же мучал его душу, доставляя боль. Неимоверную боль, сильную и ни с чем несравнимую. Малфой сидел на первой парте, скучающе подперев голову рукой. Его волосы были слегка растрепаны, верхние пуговицы рубашки маняще растегнуты, а изящные пальцы медленно перелистывали страницы книги. Всё в нём привлекало Гарри, но он не мог оказаться рядом. Он не мог прикоснуться, поговорить, обнять. Ведь быть с Драко — подставить его под удар, Волан-Де-Морт точно воспользуется этим фактором, чтобы влиять на Мальчика-Который-Выжил. Иначе бы Тёмный Лорд был бы не Тёмным Лордом. Но и сейчас Гарри волновался не меньше, он знал, что Драко стал Пожирателем Смерти и видел, как его это мучает. Он осунулся, стал необщительным, апатичным. Он изменился и не в лучшую сторону, Поттера это жгло, он не хотел, чтобы его любимый так страдал. Не хотел, чтобы ему угражала опасность. Но что было в его силах? Ничего. Только наблюдать... Не выдержав, Поттер поднял свой взгляд на слизеринца и резко выдохнул, он казался ему настолько своим и родным, что Гарри с каждой секундой становилось все сложнее и сложнее бороться с собой. Он боялся, что не выдержит и выдаст свой маленький секрет...