аромат весны в твоих волосах.

      Мы, словно малые дети, не ищем намеков. Ведь они всегда находятся сами, и выглядят как нелепые обрывки фраз, в которых, по началу, смысла вроде и нет. Но порой даже самые простые в своих смыслах действия могут показаться чем-то иным.

Чувства.

***

      Мы с Вулфардом сидим на маленьком зеленом поле, полностью усыпанном золотыми одуванчиками. После съемок мы оба устали, и, после действительно тяжелой сцены с ссорой Майка и Уилла, мы решили провести время отдыха вместе. Болтали, смеялись — все как обычно, но…       Я рассказал Финну о своих проблемах. О том, как мне пришлось удалиться из некоторых соцсетей, на что были причины; о том, как неприятны некоторые фанаты, например, шипперы, которые перегибают палку; и о том, как все-таки сложно быть знаменитым. Я рассказал ему все, что меня тревожит.       Финн обнял меня.       Я не знаю, что я чувствовал в тот момент. Это было определенно что-то необычное. Я помню аромат его волос — он чем-то напоминал мне весну.

Нелепость.

***

      В лучах солнца Финн выглядел потрясающе. Вся поляна — это словно лицо Вулфарда, а одуванчики на ней — его веснушки. Красивый.       Я сорвал один одуванчик и повертел его в руках. Он был не похож на остальных своих братьев — его лепестки были чуть загнуты, словно кудряшки. «Как у Финна,» — подумал я.       Я сорвал еще два цветка, всего их получилось три. Далее соединил два одуванчика вместе, а третий внахлест. Следующий одуванчик окружил уже три ножки от цветов. — Что ты делаешь?       Голос друга прозвучал так внезапно, что я вздрогнул. Действительно, что я делаю? — Я… эм… — я уже собрался дать Финну готовый венок, но тут же передумал и быстро надел его на кудрявую голову. — Вот…       Я увидел, как Вулфард покраснел (или мне показалось?)       Он взял телефон и открыл камеру, тщательно вглядываясь в свое отражение. Красивый. Идеальный. Невероятный. — Ты гениален, Шнаппстер, — словно с насмешкой проговорил Финн. — Красиво.       И правда красиво.