Корпоратив

— Рич-чард, — вырывалось из уст Журналиста, когда колено начальника упёрлось ему в пах, а широкая ладонь медленно скользнула по оголенному бедру, плавно перемещаясь на талию. Сапогов провёл пальцем по напряжённому животу и Юра втянул его, ощущая приятное тянущее чувство в самом низу. Двумя руками директор начал стягивать с подчинённого оставшийся предмет одежды, оставляя того полностью раздетым. Сам Ричард на тот момент был в одних брюках, давно скинув с себя жилет и рубашку. -Velиколепно, — он улыбнулся, разглядывая девственное тело, а после наклонился к лицу Грачева и мягко поцеловал его в губы. Ведущий непроизвольно запрокинул голову, подставляя Сапогову шею, и тот тут же переключился на неё, скользя губами от подбородка до кадыка, наверняка чувствуя, как тот двигается под кожей сначала вверх, затем вниз. Немного правее он остановился и прикусил чувствительную кожу. Рука Ричарда коснулась колена и медленно двинулась по внутренней стороне бедра Юры, который выгнул спину, толкаясь навстречу. Ожидание было невозможным. Что пламя свечи мотыльку, то руки директора Грачеву. Обжигающие и манящие, они заставляли желать большего, сгореть в них дотла. Мольбы услышаны — тихий (так подумал Журналист) стон сорвался с его губ, когда кончиками пальцев Сапогов коснулся его, обхватывая основание и медленно водя рукой вверх-вниз, лениво растягивая удовольствие. Дышать стало практически невозможно и когда воздух был почти на исходе, Ричард убрал свою руку. Юра понял, зачем начальник сделал это, только когда тот двумя пальцами раздвинул его тонкие губы, проникая в рот, круговыми движениями обводя горячий язык. — Well do-one, — протянул Ричард, вынимая пальцы, обильно смазанные слюной. В груди Грачева в тот момент что-то сжалось. Он почувствовал, как длинные, можно сказать, музыкальные пальцы постепенно оказались внутри него. Всё тело сжалось от непривычных ощущений. Сапогов немного согнул свои пальцы, задевая чувствительную точку внутри. Тогда Юра не сдержался и крайне непристойно застонал, вызвав улыбку на лице директора, а затем тот ввёл ещё один палец, растягивая узкое нутро. Начальник не спешил. Он медленно двигал рукой туда, обратно, одновременно накрыв губы подчинённого своими и в том же ритме работая языком. Это не было похоже на обычный поцелуй. Это вообще ни на что знакомое не было похоже! Но Грачев был готов раствориться в этом процессе, осколками оставшихся мыслей рассуждая, что ничего приятнее быть не может. Он ошибался. Решив, что Журналист готов, Ричард вынул пальцы, чуть отстранился, чтобы дотянуться до своей прикроватной тумбочки. — Yaeh, — ухмыльнулся директор, извлекая из ящика заветный тюбик. Единственной альтернативой смазке сейчас был пресловутый крем для рук. — Wait немного, Грачёнок, — мужчина расстегнул пряжку ремня, приспуская тесные брюки, а за ними и нижнее белье. Сапогов выдавил нужное количество крема себе на руку, медленно распределяя по возбуждённому органу, протяжно выдыхая от нехватки прикосновений. — Give me подушку, — попросил мужчина, — так будет более comfortable. Грачев выудил из-под своей головы большую подушку, отдал её партнёру, а на её место положил другую, что нащупал рядом. — Приподнимись. Юра упёрся ногами в матрас, послушно отрывая бёдра от кровати и поднимая их навстречу Ричарду. Под его поясницей вмиг оказалась подушка.  — Сейчас будет немного больно, — предупредил директор, руками раздвигая ноги Журналиста ещё шире. Не спеша Сапогов начал проникать внутрь. Он явно не хотел навредить Грачеву, понимая, что у того этот опыт первый в жизни. Посмотрев Юре в глаза, Ричард, видимо, считал яркое удовольствие и желание, поэтому стал двигаться немного быстрее, постепенно наращивая темп. Глухие стоны, тяжёлое дыхание, имена друг друга, то и дело срывающиеся с уст — всё смешалось воедино. Ричард чувствовал, что они близки к разрядке. Качнув бёдрами вперёд, он довёл себя до точки. На некоторое время замер, тяжело дыша, и возвращая контроль над своим телом, а затем дрожащей рукой директор коснулся Журналиста, пара незамысловатых движений, и тот излился на собственный живот, в последний раз простонав имя начальника. Колени Сапогова предательски дрожали, поэтому он просто упал на спину рядом с Юрой и поцеловал его в щёку. — You were great, — Ричард прошептал эти слова Грачеву на ухо, призывая того улыбнуться. — Вы, между прочим, тоже ничего, — он повернулся на бок, чтобы смотреть на своего Сапогова, который тоже расплылся в улыбке, лениво закрывая глаза.