Tell me why

Софи

— Мне очень жаль, но у нас слишком сложный график. Каждый месяц расписан буквально по минутам — не спеша проговариваю каждое слово в трубку телефона, — Именно поэтому мы вынуждены вам отказать. Как же иногда меня раздражают разговоры с прессой. Вот вроде бы начинаешь вести диалог с умным и адекватным человеком, а по итогу понимаешь, что он банально не в состоянии понять, а главное принять то, что ему объясняют. Хотя чему я удивляюсь, сейчас практически никто не думает о чьих-то важностях. В шоубизе всем глубоко насрать друг на друга, лишь бы только сроки не прогорели и заголовок не улетел. Пока одним плечом пытаюсь хоть как-то придерживать телефон, я держу в руках ахерительно горячую сковородку, с летящим во все стороны маслом и еще не зажаренным белком. А белок зажарить нужно, иначе Томлинсон и вилкой в эту глазунью не тыкнет, что уж там говорить о том, чтобы он этим позавтракал. — Может быть, вы все-таки пересмотрите ваши планы? Наверняка у вас найдется какое-нибудь неважное мероприятие, которое можно было отложить. От этого беззастенчиво тона в трубке во мне бушует дикое желание зажарить этот херов телефон прямо с яйцами и подать милому боссу на завтрак. Извините, девушка, но вы явно не знаете, с кем имеете дело. Я давно научилась расставлять приоритеты в пользу своего "подопечного". — Простите, Мелани, но все наши мероприятия носят важный статус и никакой речи об их переносе быть не может. — Продолжаю двигать несчастную глазунью по сковороде. Хм, интересно, а когда я последний раз нормально завтракала? Быстро отвлекаюсь от мыслей о завтраке и перевожу взгляд на пищащую кофе-машину. Мелани, дорогая, а не могла бы ты мне приготовить завтрак? Я бы тогда хоть ногти подкрасила или например бы… А что например? — Ну, раз у вас нет времени на встречу, то может быть найдется хотя бы для телефонного разговора? — а она с хваткой! Но и меня не от красивых глазок взяли на работу. — Нет — категорично отвечаю девушке, выкладывая приготовленную яичницу на тарелку. — Но почему? Может быть, вы позволите мне обсудить этот вопрос с мистером Томлинсоном лично? Здрасьте, приехали, а может быть тебе еще и номерок Брианы подкинуть? Ну чтобы у Фреди, например, интервью взять, что уж тут мелочиться. Ведь я именно для этого здесь с тобой и болтаю, чтобы завтра на первой полосе имя Томлинсона красовалось в местном журнальчике, сразу после гороскопов и теста на уровень личностного возраста. — Разве я непонятно изъяснилась? Я повторяю еще раз. У нас нет свободного времени ни на встречи, ни на телефонные интервью. — И все-таки я хотела бы переговорить лично с мистером Томлинсоном… — А я хотела бы переговорить с Королевой, — не в силах больше сдерживаться, саркастично прерываю ее  — Извините, но я не вижу больше смысла продолжать этот разговор. На этой фразе я откидываю свой телефон на столешницу и воодушевленно начинаю кромсать багет, разрезая его на части, чтобы поскорее закинуть в тостер. — Ну и кто на этот раз разозлил моего менеджера с утра пораньше? Спрашивает Луи, заходя на кухню. Я сразу же замечаю, что он успел помять футболку, которую отпарила буквально пятнадцать минут назад. Во мне зарождается желание подлить чего-нибудь ему в чай, но вместо это я просто кидаю пару кусочков хлеба на тарелку, отбросив затею с тостером. Вот тебе, Томлинсон, получай. — Некая Мелани Дэй очень настаивала на личной аудиенции с тобой. Я хватаюсь свой латте, словно за спасательный круг, делаю пару глотков и, глядя на то, как Луи продавливает желтки хлебом и быстро засовывает их в рот, присаживаюсь рядом с ним. Боже, прошу тебя лишь об одном, пусть он только не запачкается. На глажку еще одной футболки у нас совершенно нет времени. — Что, прям сильно настаивала? — Луи прищуривает глаза и почти смеется, глядя на то, как я пытаюсь успокоиться. — Настолько сильно хотела взять у тебя интервью, что даже просила позвать тебя к телефону, — проговариваю я, постукивая пальчиками по кружке. — А вдруг она подготовила для меня интересные и оригинальные вопросы, которые смогли бы удивить даже тебя? — он усмехается и чуть не давиться чаем. Я отставляю свой бокал в сторону, облокачиваюсь на стол и с прищуром в глазах, изображая из себя Ника Гримшоу, смотрю прямо ему в глаза. — Дай подумать, вопросы про то, о чем твои песни… или нет, погоди. Есть вопрос, который точно меня сможет удивить: о чем ты думаешь, когда разбрасываешь свои носки? — спрашиваю я, еле сдерживая смех. Луи моментально бросает в мою сторону свой фирменный возмущенный взгляд. — Что? — улыбаюсь ему еще шире. — Это наглая ложь! Я этого не делаю. — верещит Луи, откидывая кусочек багета обратно к себе в тарелку. Я многозначительно смотрю сначала на Лу, а затем в сторону гостиной, где еще утром обнаружила беспризорно валяющиеся черные носки, на которых были нарисованы маленькие пчелки. Клиф, сидящий на ковре, энергично завилял хвостом, замечая взгляд хозяина и мой. — Я поняла, наверное, это фетиш твоей собаки, — продолжаю иронично ему отвечать, подманивая пса рукой, — Но мой тебе совет, расскажи ему о существовании стиральной машины, ладно? — я подмигиваю своему боссу и отдаю Клифу один из кусочков багета. — Да ты сегодня настоящая язва. — Луи набивает рот яичницей и активно пережевывает, играя бровями. — А ничего, что эта язва приехала к тебе утром, чтобы ты проснулся вовремя, да и еще завтрак приготовила? — Самая милая и обаятельная язва! — Томлинсон попытался отшутиться — Можешь так и написать в своем инстаграмме в разделе «о себе». Луи протягивает мне мой же планшет и тут же хватается за пачку сигарет. Он вылезает из-за стола, треплет холку Клифа и спешит на балкон, потягивая свои сползающие штаны. Наблюдая за этой картиной, на моем лице растягивается довольная улыбка. Он наконец запомнил, как я не люблю, когда он курит в закрытых помещениях. — Спасибо за идею, — кричу ему в след, убирая за ним тарелку, — Тогда ты не будешь против, если я выставлю твои компрометирующие фотографии? Ведь мне надо будет как-то соответствовать заявленной информации. Томмо высовывает свою голову из-за занавески, вытягивая руку с сигаретой ближе к улице. — Софи Фэйт, я всегда подозревал, что ты коварная девушка. — Лу, это не коварство. Я просто дальновидно смотрю на вещи — подхожу чуть ближе к британцу и треплю за голову, взъерошивая его волосы. Сейчас передо мной стоит не мой начальник, а тот самый паренек из мальчуковой группы, что обнимался с пластиковым голубем, сидя на лестнице перед камерой. Несмотря на то, что годы идут, его улыбка осталась такой же заразительной и уютной. За три года совместной работы вместе с ним, я знаю о Луи все. Я отлично изучила его привычки и предпочтения, начиная от любимой марки сигарет и заканчивая выбором забегаловки, в которой ему будет комфортнее всего. Знаю, какое мероприятие ему подобрать, на каком фестивале ему захочется выступить больше всего, какие шоу и интервью он захочет посетить. Если мы собираемся в промо-тур в поддержку выхода той или иной песни, то мне каждый раз мне приходится забирать у него документы, поскольку Луи слишком неорганизованный человек, который вполне может забыть свой паспорт в кармане спортивных штанов. Он просто большой ребенок, который курит по три-четыре сигареты в час и постоянно умудряется раздобыть Heineken, в какой бы стране мира не находился. — Слушай, я хотел тебя попросить выбить мне пару выходных. Это же возможно? У Кэла просто вечеринка намечается по поводу празднования его дня рождения, и я хотел бы… — на этих словах Луи осекается, — Эй, Соф, ты в порядке? — он продолжает волнующе смотреть на меня, пока я молча смотрю в одну точку. — Да-да, все хорошо, я просто задумалась, — быстро тараторю я. — Извини, мне не стоило говорить про Кэла, — виновато скулит Томлинсон. — Что? О чем ты? Причем здесь Кэлвин? — Ваше расставание с ним… не хочу лишний раз заставлять думать об этом. — О Боже, Луи, — хватаюсь пальцами за виски, — Скушай витаминку, чтобы я не напоминала тебе больше о том, что наше с ним расставание не убивает меня каждую минуту, хорошо? То, что мы с ним больше не видимся, не значит, что мы потеряли дружескую связь. — Не отрицай, что не переживала, окей? Тогда может быть я и запомню. — он подмигивает мне и чертыхается, глядя на истлевшую до фильтра сигарету. — Я переживала, да, обрати внимание на прошедшее время. И давай мы не будем делать из Кэла нового темного лорда, чье имя нельзя произносить, ладно? — Лааадно, — тянет Луи, — Так я могу рассчитывать на выходные? У нас же вроде в следующем месяце ничего масштабного не намечается? — Я не могу тебе обещать, но я постараюсь поговорить с Тайлером, — домывая кружки, смотрю на часы и понимаю, что если мы хоть еще немного задержимся, то плакала наша встреча с лейблом, — И если мы сейчас не поторопимся на встречу с ним, то можешь забыть о выходных как минимум до Пасхи. Так что заканчивай чтобы ты там не делал, а я пока поднимусь наверх и подберу тебе что-нибудь на сегодняшнюю вечеринку.

***

Сегодня невероятно солнечный и теплый день для обычно пасмурного Лондона. Представляю, как хорошо сейчас в парке Сент-Джеймса. Помню, когда я еще училась на первом курсе университета, то шла в этот парк, покупала карамельный поп-корн, не спеша брела к своей любимой лавочке возле пруда, садилась и просто наслаждалась каждой секундой времени. Мне безумно нравилось смотреть на потрясающий открывающийся вид на Букингемский дворец; нравилось просто наблюдать за тем, как оживает природа весной и вдыхать ее аромат. Как же я скучаю по этому спокойному времени. Пока мы едем с Томлинсоном в машине на встречу с управляющим директором Syco, я успеваю мысленно подготовится к встрече, тщательно продумывая все детали предстоящего разговора. — А ты сегодня сама планируешь быть на вечеринке? — открывая окно на заднем сидении, спрашивает британец, тем самым заставляя меня вернуться из моих мыслей в реальный мир. — Конечно, — достаю из сумки айпад, открывая на нем свои заметки, — Без моего контроля все полетит к чертям, это уже пройденный этап. Думаю, не стоит припоминать случай в аэропорту? —  показательно улыбаюсь во всю ширь. -Ох, блять, Соооуф, — Луи делает максимально глубокую затяжку, стряхивает пепел и скидывает окурок прямо из окна, открывает его шире и достает из кармана штанов освежитель для полости рта, брызгая его себе в рот, а затем хаотично по салону, заметая все свои никотиновые следы с максимально неловким видом. Я знаю, что ему максимально неудобно передо мной до сих пор, и что воспоминания об этом дне несут за собой не только память о судебном иске, но и о его красавице Элле, которая у меня была поперек горла. Ей Богу, даже с Брианной я смогла найти общий язык. Что касается самого Луи, то после того случая я не разговаривала с ним почти две недели. В конечном итоге вся моя злость ушла и злополучный инцидент был исчерпан душевным сувениром, а Эль уже как пол года не беспокоит. Свою вину Томлинсон загладил, используя мою большую любовь к необычным кружкам. Он вручил мне большую бирюзовую кружку-хамелеон, на которой всякий раз при повышенной температуры воды появлялась фотография Луи с надписью: «Мой большой палец левой ноги до сих пор дрожит от стыда за то, что я так поступил. Прости меня». — Ты когда-нибудь расскажешь мне, что там тебе Тайлер устроил после аэропорта?— Осторожно спрашивает Лу, подсаживаясь ко мне ближе. — Уже неважно. Конфликт исчерпан, это главное. — улыбаюсь уголком губ, параллельно достаю из сумки парфюм и обрызгиваю им парня, забирая из его рук освежитель. — Так во сколько нам надо появиться на вечеринке? — Спрашивает Томмо, меняя тему разговора, попутно пытаясь прочитать название у флакона, которым я только что его побрызгала. — Пол привезет тебя к восьми, а я подъеду чуть позже. Мне нужно будет заехать домой и сделать кое-какие дела, — отвечаю ему, завязая свои светлые волосы в хвост — Хорошо. Будут какие-то указания? — Нет, просто отдыхай, — отвлекаюсь на телефон, на который только что пришло сообщение. — Ну или если будет скучно, то можешь пообщаться с французскими менеджерами, только старайся не отпускать свои шуточки и не смей рассказывать тот анекдот про лягушек! — Я понял. Ничего лишнего не говорить, быть со всеми солнышком, — Луи демонстративно состроил широкую улыбку, — В таком случае могу я тебя попросить об одном одолжении? — Без проблем, — вновь перевожу взгляд на него — Что ты хотел? — Ты не могла бы по дороге на вечеринку купить букет лилий? Наверняка в их команде будет девушка, покажем им наши манеры — Эммм, — сдались же тебе эти сраные лилии, Томлинсон — Хорошо…какого цвета? — спрашиваю неуверенным голосом. — Белые, — Луи закрыл окно машины. — Можно небольшие. — Белые лилии, я поняла, — отвожу глаза в сторону, чтобы не показывать своего смятения.

***

После тридцатиминутного собрания, где Томлинсон выкуривает всего две сигареты и улыбается без остановки, принимая комплименты за новое демо и хорошее интервью, начнется настоящее собрание, где я без всяких приятных мелочей-либо получу по шапке, либо небольшую премию. Смотря на то как Луи покидает кабинет, я мысленно готовлюсь вступить в битву за парочку выходных для него и думаю о том, что и сама бы хотела получить хотя бы восемь стандартных часов для сна. А на выходных я бы сходила куда-нить, чтобы встретиться с подругами, например. Или может посмотрела бы фильм, что там вышло недавно? Черт, я без всякого понятия, что там идет в прокате. Мне определенно нужен выходной. — Да, закрытые прослушивания в разных городах мира это, правда, хорошая идея, но …  — Но что, Софи? — меня перебивает мужчина, сидящий напротив, — Ты вечно находишь какие-то аргументы против. — Тайлер закатывает глаза и расстегивает пиджак, что значит, что сейчас начнется мясорубка. — Можно ограничиться визитом хотя бы в пару городов. — делаю свой первый шаг по эшафоту. — На мой взгляд, это полное безумие каждый день летать в новый город. — Мы хотим, чтобы Луи уделил внимание всем. На кону его первый сольный проект, — Тайлер скрещивает руки на груди, и я еле сдерживаюсь от того чтобы закатить глаза. — Ты же не хочешь, чтобы он провалился? Думаю, что нет. Поэтому я и предлагаю такое продвижение. И вообще, не мне тебе объяснять, как это все работает, ты все и так прекрасно знаешь. — А почему он должен провалится? — мне с большим трудом удается скрыть свое возмущение в адрес Тая. — Мы и так делаем колоссальную работу. Альбом Луи почти записан, и я ничуть не сомневаюсь в том, что он понравится фанатам. — Милая Фэйт, мы тоже в этом не сомневаемся. Но мне, кажется, ты начинаешь забывать о том, что нам нужно расширять границы, продвигая творчество в более широкие массы. — А, по-моему, это вы стали забывать о том, что Луи прежде всего человек, а не лошадь, на которой можно пахать. —я  не выдерживаю, приподнимаясь со своего места. — К чему это ты сейчас клонишь? — Браун сделал удивленные глаза. — Мы оба знаем, через какую школу жизни прошел Луи, для него эти вечные разъезды уже вошли в привычный образ жизни. Но может быть пора подумать о нем ни как о творческой машине, а как об обычном человеке со своими желаниями? — Ох-хо-хо-хо, Софи, — мужчина издал неприятный смешок, — ну и что же нужно для обычного человека? Может у тебя есть какие-то конкретные предложения? — Для начала, можно не устраивать безумный график с закрытыми прослушиваниями. Что если сделать один день прослушивания альбома? А с нашей стороны мы могли бы организовать связь по скайпу с каждым городом отдельно, в зависимости от часового пояса. — Хм, попробовать можно, — Браун задумался, — надеюсь, это поможет быть ему «обычным человеком»? А то сидеть весь день за монитором так утомительно! — ядовито тянет он, а я саркастично улыбаюсь ему в ответ. — Лучше сидеть у монитора, чем бегать из города в город. — Ну, хорошо, пусть будет по-твоему. Только график будешь составлять сама. Я вышлю тебе список стран с контактными данными, с которыми у нас имеется тесное сотрудничество, а ты лично обзвонишь каждого и договоришься о времени, — Тайлер делает заметку в своем ежедневнике, — Потом отчитаешься в результатах. — Хорошо. — угрюмо отвечаю ему. Конечно график Луи — это замечательно, но вот кто-нибудь кроме меня понял, что я только что решилась своих выходных и того, что я там хотела сделать? — На сегодня это все вопросы, можешь идти. Тай улыбается мне и я знаю, что не такой он уж и деспот начальник, просто работа у них сложная, вот и все. Хвала небесам, что "драгоценнейший" Саймон занят другими делами, и я работаю непосредственно с Тайлером, с которым мне удалось наладить неплохой контакт, хотя это было далеко непросто. Выхожу из главного офиса лейбла и не торопясь иду в кофейню на углу, чтобы перед тем как направиться вслед за Луи в студию, где он уже должен писать вокал для одной из песен, я смогла расставить все от и до в своей голове. Иначе мое настроение канет в лету, а рабочий день закончен лишь наполовину. Я присаживаюсь на местечко у окна и жду, когда мне принесут латте и американо для Луи. Смотрю на вывеску и думаю о том, чтобы было бы, если Элеонор смирилась таки с тем, что у Томмо есть ребенок и к нему прилагается Брианна, как бы она не была противна самой Эль. Осенью бы они наверное поженились, ну как сам он планировал годом ранее. Кажется, планы о свадьбе можно засунуть в святую задницу Саймона Коуэлла, когда-то сделавшего из 1D суперзвезд. Каждый из них — уже давно сам по себе, самостоятельная творческая единица и прочая хрень, которую они несут в интервью, но без пяти лет пахоты в бойз-бэнде ничего бы этого не было. Мне становится немного смешно от мысли о том, что Томлинсон мог бы быть окольцован. Перемещаю взгляд на свой обручальный пальчик и сглатываю накативший ком в горле. Неплохо было бы наладить и свою личную жизнь. После хиатуса с Келвином, я не очень то и хотела думать о чем-то подобном, но мой лофт пахнет мужчиной, только когда Луи завозит своего пса. Иногда это чертовски давит на меня. Достаю из сумки черный маркер, который я постоянно ношу собой, вытаскиваю из бумажной подставки стакан Луи и принимаюсь его разрисовывать. Это стало уже своего рода привычкой, которая очень забавляет Томлинсона. Не долго размышляя над тем, что же нарисовать в этот раз, я быстро делаю эскиз на салфетке, а затем перененошу рисунок на стакан. Спустя некоторое время на бумажном стаканчике появляется рисунок с изображением стиральной машины и носка, рядом с которым красуется надпись: «Положи меня в стиральную машину». Улыбнувшись своему же рисунку, делаю пару глотков кофе. То ли это мир неправильный, то ли что-то еще, но мне не нравится то, что со мной происходит. Но ещё меньше нравится то, что я не знаю, что с этим делать. Луи не против, чтобы я брала выходные, но против того, что я его, видите ли, не держу в курсе дел и списка куда ему там нужно. Кэлвин сетовал, что ему мало внимания, и вообще ему тяжело мириться с тем, что я ношусь с Томлинсоном как с ребенком. Бог с ним с Келвином, тема уже закрыта и ворошить былое я не хочу. Каждый раз, когда я созваниваюсь с Джин (своей подругой), мне приходится объяснять ей, что я просто хочу, чтобы Луи после всего дерьма чаще радовался своей жизни, и нет ничего жуткого, если я пойду за ним в клуб, чтобы он там не начудил. Нелегко дается общение и с мамой, чья тревожность никогда не дает мне покоя, поэтому ей я говорю, что у меня никаких проблем нет, есть работа. Но, кажется, где-то что-то не работает, и все остаются мною недовольны. Я прекрасно понимаю Луи, Джин и маму, но я не уверена, что кто-то понимает меня и того простого факта, что мне нужно хотя бы пару часов в неделю без уведомлений и чьих-то просьб. К черту все эти мысли. Я сильная взрослая девочка, я обязательно справлюсь со всем этим.

***

«Или нихрена подобного», — мысленно проговариваю про себя, когда захожу в студию и вижу бутылку пива в руках Луи. Завидев меня, он улыбается и стаскивает с себя наушники, двигаясь к двери. —Эй, — бурчу я . — Ты, все это время, записывал свое демо… попивая пиво? — А что в этом такого? — смеется британец. — А ничего, что ты как бы работаешь сейчас? — удивленно хлопаю ресницами на его реакцию, — Ты вот, например, меня можешь представить пьющей во время переговоров? — Нет, но я бы с удовольствием взглянул бы на эту картину, — не скрывая улыбки, отвечает Лу. — На вот тебе кофе, — выхватывают пиво и пихаю Томлинсону его американо. — Думала ты устал и решила взять тебе для бодрости, а ты тут оказывается решил расслабится совсем. Скорчив ехидную гримасу, Луи делает глоток своего кофе и заостряет внимание на рисунке, красующимся на стакане. — Софиии, — Томлинсон хохочет, обнимая меня за плечо. — Что такое? Я просто нарисовала инструкцию для Клифа, — сдаваясь, поднимаю руки вверх. — Как прошла встреча? — решил полюбопытствовать Лу. — Нормально, удалось решить все вопросы, — присаживаюсь на просторный кожаный диван и вытягиваю ноги — И да, я смогла для тебя выбить выходные. Ну, вернее я составлю график и поставлю тебе нужные дни. — Я в тебе и не сомневался, — с улыбкой отвечает Луи, — Не хочешь сама пойти на вечеринку? Отожжешь без меня, подцепишь кого-нибудь? — он плюхается на диван рядом с со мной и кладет мои ноги к себе на коленки. — Нет, Лу, я не хочу, — у Луи сделалось такое лицо, как тогда, когда поганец хочет перебить, — Если ты сейчас скажешь мне, что я все еще переживаю расставание с Кэлом, я больно ударю тебя пяткой в пах. — Все, я понял — понял! Пока Луи рассказывал какую-то забавную историю из своего детства, я успела незаметно заснуть. Последние недели я страдаю бессонницей, которая связана с размышлениями о личной жизни, вернее ее отсутствием. Всего лишь один безобидный вопрос «Что ты сама хочешь?», заданный Луи совершенно случайно во время нашей поездки в Лос-Аджелес, заставил меня серьезно задуматься о себе. Лишь только сейчас я начала в серьез осознавать шутку Кэла о том, что я похожа на озабоченную мамочку, которая не знает ничего кроме заботы о других, в частности, о ребенке по имени Луи. Я долго жила интересами и заботами другого человека, что напрочь забыла о своих собственных желаниях и чувствах. Все, что у меня есть на данный момент — удачный брак с карьерой. Именно это послужило моему разрыву отношений с Кэлвином, который не смог привыкнуть к моему постоянному странствованию по всему миру. Сейчас же меня буквально съедаает острое чувство того, что я нахожусь под каким-то большим невидимым колпаком, который не позволяет полноценно жить. Из-за этого чувства в голове каждый раз продолжают рождаться новые мысли, которые все сводятся к одному выводу — нужно изменять собственные же правила. Но я очень хорошо понимаю, что, если я решусь изменить эти правила, мне придется сделать самый серьезный шаг в своей жизни. Проспав целых три часа, я просыпаюсь от ощущений чьих-то рук в в моих волосах. Наверняка зараза Томлинсон, снова пытается сплести косу, чтобы впечатлить Лотти. — Соф, — почти шепотом произносит парень, — Я бы тебя не будил, но нам сегодня надо быть на вечеринке. — Даа, я помню, — сонно произношу я. — Почему ты меня раньше не разбудил? — Ты так очаровательно сопела, что меня бы тут же расхерачило молнией, если бы я нарушил твой покой, — усмехнулся Луи. — О Боже, Томлинсон, это прям лучший комплимент в моей жизни, спасибо. — Не за что, бусинка, — он щелкает меня по носу. — Пол уже приехал за нами, мы тебя подвезем до дома или, может быть, сразу поедем в клуб? Я резко усаживаюсь на диване, смотря на Луи как на психобольного. — Ты вообще видишь, что на мне надето? Луи чешет затылок, оглядывая меня с ног до головы. — По-моему ты преувеличиваешь, тебе идут эти джинсы… и свитер…? Мне так и хочется залепить ему подзатыльник, но вместо этого я сдерживаюсь и мило отвечаю: — Да тебе, по-моему, даже бы зашло то, если бы я в трениках к французам подошла. — А чем тебе не нравятся треники? — Томмо тут же кинулся на защиту своего аутфита. — Ты сейчас серьезно? —  сщурю свои глаза. — Мы едем не текилу с локтя гасить. Мы едем вести переговоры на счет твоего промо, вернее я. Что обо мне подумают партнеры? — Тебе не все равно? — жмет плечами Лу, явно задумываясь о текиле. — И об этом меня спрашивает человек, который отказывается носить подтяжки. — Это другое! — возразил британец — Да неужели? — Ой, все, я тебя услышал, — Луи закатывает глаза, понимая, что мной спорить бесполезно. — Подвезем тебя до дома, а потом Пол приедет за тобой и привезет в клуб.

***

Через час я уже открываю дверь своей квартиры и обещаю себе, что разгребу почту завтра утром. Пробегая по первому этажу мимо кухни и небольшой гостиной, я кидаю ключи на стеклянный кофейный столик и, громко шлепая босыми ногами по винтовой лестнице наверх, несусь в спальню. Распахиваю давнюю детскую мечту — гардеробную, и тут же грустно улыбаюсь, оглядывая наполовину свой пустой чуланчик. Мысленно даю себе обещание, что обязательно пройдусь по по магазинам, ну или накрайний случай засяду в амазоне на перерыве. Отодвигаю вешалки с джинсовками и комбинезонами, лезу в самую глубь, где в своих белоснежных чехлах меня верно ждут платья для спонсорских вечеров или премий, на которые Луи исправно тащит меня с собой, после того как его блистательная плюс один эвакуировалась из Лондона в свой Манчестер. Сегодня был как раз тот самый день, когда я могла «выгулять» давно приглядевшееся ей платье. Белое, красивое, без заморочек, но с открытыми плечами. Именно так я бунтую против своих авторитарных привычек. Затем я забегаю в ванну, чтобы подправить свой макияж. Крашу губы в винный цвет, укладываю волосы в высокий хвост и прыскаю на себя остатки любимых Armani, делая очередную заметку в своей голове. Пишу смс водителю и заваливаюсь на диван в гостиной, закидывая ноги на кофейный столик. Как же мне хотелось бы съездить проведать Джин, просто дурачиться с ней вместе, а потом вырубаться в обнимку на диване… Но ни хрена у меня не получается так делать, потому что у Томлинсона режим, у Тайлера нахмуренные брови, а у меня самой дела, дела, дела и, чёрт бы их все взял, дела. И хотя я меньше всего на свете хочу быть подружкой-хренушкой и неблагодарной дочкой, но пока я, откровенно говоря, в распределении своей жизни не блещу, скорее феерично лажаю. Я даже не воскресная подружка, а какая-то раз-в-месяц-в-лучшем-случае подруга, и мне за это чертовски стыдно. И обидно тоже, потому что мне снова кажется, что меня просто никто не пытается понять. От бреда отвлекает — ну кто бы думал только? — Найл Хоран, который кидает в директ фотки Луи с вечеринки из фан аккаунта. Найлу, как выяснилось, жутко скучно в Эл-Эй, а Томмо уже подловили какие-то случайные прохожие, и интернет старательно муссирует эту скромную тему вот уже как пол часа. И не так, чтобы там что-то особенно-то лестное, но, Бога ради, когда в интернете вообще говорили хорошие вещи? Появление Луи на мероприятии с неизменным пивом в руке явно подарило хейтерам вдохновение — некоторые выдают такие перлы девиантной логики, что мы с Хораном иногда зачитываемся, и если что-то из этого попадается на глаза, мы устраиваем соревнование. У кого больше про алкоголизм и депрессию, связанных с отсутствием Стайлса — тот выиграл. Заехав по пути в клуб в цветочный магазин, я покупаю небольшой букетик лилий, который попросила тщательно упаковать в прозрачную фольгу, чтобы уберечь себя от пыльцы лилий, на которую у маня была жуткая аллергия. Сев обратно в машину, сразу же жалуюсь Хорану в директ на чертову пыльцу, а он в ответ высылает смайлики с прикрытыми глазами. Правильно Найл, вся моя чертова жизнь в последние три года в режиме: кип калм и организуй встречу с Фредди, Луи понравится. Пробираясь через небольшую толпу людей в клубе, я уже успеваю несколько чихнуть и шмыгнуть в отчаянии. Больше всего на свете мне хотелось как можно скорее найти парня и всучить этот злосчастный букет цветов в его руки. Спустя некоторое время я наконец-то отыскиваю Луи, который все это время находился в бильярдной комнате. — Лу, ты хотя бы иногда смотришь в свой телефон? — вхожу в небольшое помещение с приглушенным светом и тут же вставляю свои пять копеек, — Я тебя здесь разыскиваю уже 20 минут! — держу лилии на вытянутых руках и стараюсь по возможности вообще не дышать. — Прости, я тут отвлекся, — Томлинсон медленно переводит взгляд меня, — решил сыграть одну партийку, — последнюю фразу голубоглазый парень произнес достаточно медленно. Кажется, Луи пялится на мои голые ключицы и в замешательстве трясет головой.  — Я купила лилии, как ты просил, — подхожу ближе к Луи и почти вминаю этот сраный букет в его грудь.– Надеюсь, это то, что нужно? — Да, –Луи хватает букет, смотря на мой красный нос и белки глаз, — Эй, ты в порядке? Случилось что-то? — Нет-нет, все нормально, —пытаюсь быстрее отвести свой взгляд и дерануть отсюда, чтобы выпить таблетку от аллергии и вздохнуть полной грудью, — Мне… мне нужно отойти ненадолго, я скоро вернусь! — резко разворачиваюсь и лечу в сторону выхода, чтобы привести себя в порядок, а затем снова вернуться в компанию Луи. Чуть позже мы встречаемся с французскими партнерами, которые невероятно долго мусослят про атмосферу их клуба во Франции, и то как они рады предоставить его для Луи и его фанатов. Спустя два часа, мы наконец то заканчиваем обсуждать все рабочие моменты, и приступаем к следующему этапу — отмечаем удачную встречу за бокалом полусухого шампанского, от которого у меня почти сразу начинает болеть голова. Извинившись перед всеми, я попытаюсь отыскать тихое место, чтобы перевести дух. — Экскьюзи муа, — Луи плюхается на соседний стул за баром. — Я смотрю, ты очень проникся французским, — бормочу я, массируя виски, — Но прошу, не говори больше ни слова на французском. Есть большая вероятность, что ты развяжешь войну между нашими странами. — Сделаем вид, что я этого не слышал — Луи жестом подозвал бармена, чтобы сделать заказ — тебе плохо? — он кивнул на стакан со льдом и дольками лимона. — Голова раскалывается, — произношу усталым голосом. — Я на самом деле уже хотела бы поехать домой. — Ну, так давай уедем, я сейчас позвоню Полу, — Томлинсон заказал себе стакан водки с рэд буллом, — Он приедет, и мы подвезем тебя домой. — Да зачем, оставайся и отдыхай. Я могу взять такси, чтобы Пола лишний раз не загружать. — Такси? — удивленно переспросил Луи, — Тебе не страшно возвращаться в таком виде? — А что с моим видом? — я тут же оглядываю свое платье, испугавшись за то, что посадила уже где-нибудь пятно. — Ну, скажем так, если бы ты была в трениках, то мне было бы гораздо спокойнее тебя отпустить. Я фыркаю в ответ, а Луи, улыбнувшись, салютует мне своим бокалом. — Погоди, это ты типа завуалированный комплимент мне сейчас сказал? — на моем лице появляется улыбка. — Я хорош в этом, да? — Да, я сейчас просто тресну от счастья. — На самом деле я тоже устал за сегодня, поэтому тоже не прочь уехать отсюда. К тому же здесь так себе атмосфера. — Ну да, здесь нельзя прикуривать от фейверков, — издаю смешок. — Именно, — он взмахнул указательным пальцем — Так, я выйду покурить, заодно позвоню Полу. Может быть, ты выпьешь что-нибудь, вдруг легче станет? — Нееет, я лучше водой обойдусь, — отрицательно качаю головой и делаю небольшой глоток из своего бокала. — Как знаешь. — на этих словах парень встал из-за барной стойки и направился в сторону улицы. — Вы в порядке? — спрашивает меня бармен, а я вместо ответа вдруг залипаю на его бейдж. Я как бомба, готовая рвануть в любой момент. Я просто бесконечно заебалась и пытаюсь выстроить что-то новое из того, что мне осталось от прежней жизни. Всё херово. Но лучше, чем могло бы быть. Не найдя ничего ответить бармену, я неопределённо пожимаю плечами. Я сама толком не знаю, как я.

***

В машине очень тихо, потому что я снова вся в своих мыслях, а Луи пялится в изголовье переднего сидения. Я взрослая разумная женщина, но кажется сильно во всём запуталась. Мне хочется, чтобы меня просто поняли и одобрили. — Когда ты успела выучить французский, Софи? — внезапно раздается голос Луи. — Прости? — Ты полчаса общалась с теми флиртующими с тобой лягушатниками. — Томлинсон пожимает плечами. — А, ты об этом? — улыбаясь, отвечаю — Я еле выучила испанский в колледже, так что у меня не было времени на французский. Поэтому все время я пыталась угадывать. — Угадывать? — Луи непонимающе хмурится, а я почти смеюсь с его глупого вида. — Именно, — делаю небольшую паузу, — Смотри, когда они смотрят на тебя и вручают бокал шампанского, это означает «просим прощения», а когда они пялились на мою грудь или открытые плечи, то их интонация становилась такой же романтичной, как голос Хорана в «Put a little love on me», что скорее всего было комплиментом, поэтому я просто улыбалась и кивала. Услышав это, Луи сначала хихикает, пытаясь осознать, а когда доходит, то ржет во всю, потому что наверняка со стороны все выглядело так, будто я абсолютно точно вела светскую беседу. — Ты великолепна. — улыбаясь, произносит Томлинсон и это слово буквально вышибает меня из реальности. Что если люди чувствуют себя пустыми потому, что оставляют частичку себя в каждом, кого любят, но слишком часто не получают того же взамен? Я так ненавижу это сосущее чувство, когда оглядываешься и понимаешь, никому ты толком не нужен. Я вот нужна разве что, чтобы Томлинсон не проспал свой концерт и был в одинаковой паре носков. И, пожалуй, своим друзьям, но это что-то совсем другое. Возможно, чего-то эфемерного, какого-то ответного движения, чего-то простого и безусловного мне и не хватает в жизни? Наверное, когда-то я и правда очень нуждалась в такой работе, но всё кончилось, и я уже даже не знаю, в какой момент это случилось.  — Скажи мне чтобы ты хотела, чтобы я сделал для тебя, ты должна быть достойно вознаграждена. — Что? — переспрашиваю я, вылетая из своих мыслей. — Чего ты хочешь? — Улыбаясь во всю спрашивает Лу и у меня в этот момент все рушится, потому что кажется поняла, чего я хочу. — Луи… — внезапно очень серьезно начинаю говорить ему. — Нет, отказов не принимаю, — тут же перебивает он. — Я не об этом, мне есть, что тебе сказать… —  если я ему не скажу, то просто лопну. — И никаких признаний в любви, дорогая, у нас сугубо деловые, максимум дружеские отношения, — смеется Луи, вновь перебивая меня. — Я не планировала! — это заставляет меня улыбнуться, но ненадолго, поскольку я начинаю чувствовать, что мои щеки начинают краснеть. — Хорошо, так что ты хотела сказать? — Луи поворачивается и смотрит на меня своими голубыми глазами, с довольной улыбкой Чеширского кота. Я начинаю нервно поправлять свое платье, а потом долго смотрю на торчащие из-под кепки волосы Томлинсона. Не знаю, как он отреагирует на то, что хочу сказать ему сейчас.. За все это время я успела сильно привязаться к Луи. Вместе мы пережили не самые лучшие времена, связанные с потерей близких людей. Но несмотря на всю душевную боль, каждый из нас сумел справится с личной утратой благодаря поддержке, которая помогла нам стать сильнее, стать ближе друг другу. От всех этих мыслей у меня снова начинает колоть в сердце. — Думаю тебе пора начать искать нового помощника, — делаю небольшую паузу, — Я хочу уволиться. Улыбка с лица Луи мгновенно сползает. Он поворачивается ко мне и смотрит на меня шокированным взглядом. Отдергивает руку так, будто я обожгла его зажигалкой, не меньше — С чего вдруг? — грустно выдает Луи, стараясь сохранить серьезность. Я смущенно мну руки и грустно улыбаюсь — Ну… по личным причинам. — тихо в ответ и внимательно смотрю за выражением его лица. Луи в свою очередь отворачивается к окну, открывает пачку сигарет и ищет зажигалку, копаясь по карманам, его руки заметно трясутся. Продолжая наблюдать за реакцией парня, я легонько стучу по его плечу и протягивает ему спички, что таскаю с собой в сумке уже три года. Луи долго смотрит на эти спички, затем ласково забирает их из моих рук и тихонько выталкивает из себя: — Как пожелаешь. Томлинсон закуривает сигарету, а я откидываюсь головой на свое сидение. На моих глазах снова слезы, но увы уже не от цветов. Стараясь не всхлипнуть всеми силами, я отворачиваюсь к своему окну. В машине снова наступила абсолютная тишина.