Tell me why

Софи — Мы пришли. — останавливаясь, произносит Луи. — Только не теряй дар речи, когда увидишь, где мы, ладно? — едва касаясь лица, он аккуратно снимает с меня маску, позволяя разглядеть место нашего свидания. Улыбаясь, неспеша открываю сначала один глаз, а потом второй. Перед моим взором открывается длинный пирс, до самого конца украшенный по обе стороны ярко золотистыми фонариками, и заметно выделяющиеся вдалеке за счет своей подсветки небольшие домики, благодаря которым я понимаю, что мы находимся на пирсе Клеведона. Как странно, ночная атмосфера придает этому месту совершенно другой вид, нежели чем при свете дня. Но скорее всего, особую роль на иное восприятие играет далеко не время, а человек, держащий меня за руку и обстоятельства, из-за которых мы сейчас здесь. — Ты должно быть не знаешь где мы? — с довольной ухмылкой спрашивает британец, переплетая наши пальцы. — Конечно же я не знаю, ведь клип «You and I» прошел мимо меня. — усмехаясь, я вырываю руку из его ладони, бросаю в него многозначительный хитрый взгляд и начинаю пятиться спиной в сторону смотровой площадки, кривляясь и напевая строчки из песни:

«Cause you and I We don't wanna be like them We can make it to the end Nothing can come between You and I»

Переходя на крик, синхронно «пропеваем» последнюю строчку, после чего оба заливаемся смехом, представляя, как это все выглядит со стороны. Добравшись до конца пирса, мы располагаемся в одной из беседок, которая также как и пирс украшена россыпью мерцающих огней. Не знаю, где он смог достать столько гирлянд, а главное, как ему удалось все это сделать за столь короткое время. Впрочем, для Луи Томлинсона нет ничего невозможного, ведь если он что-то задумал, то обязательно воплотит это в жизнь и доведет все до конца. Пока Луи разбирает дорожную сумку, я подхожу к самому краю смотровой площадки, обнимаю себя руками и устремляю свой взгляд куда-то далеко, в самую темноту моря, прислушиваясь к мирному шуму волн. Даже несмотря на пронизывающую морскую прохладу, здесь удивительно хорошо. Чувства, наполняющие меня, настолько сильно согревают изнутри, что я сейчас легкостью могла бы прыгнуть в это море. — О чем думаешь? — накидывая на мои плечи серый клетчатый плед, Луи обнимает меня сзади, окутывая крепким кольцом рук. — Да так, о всякой ерунде. — О какой? — Ну например, о том, что если бы мы с тобой оказались на Титанике, то смогли бы спастись за счет согревающих нас чувств. — Софи! — смеясь, он целует меня в щеку и кладет свой подбородок на мое плечо. — Мы с тобой спаслись бы за счет того, что опоздали бы на посадку из-за забытого мной дома паспорта. — Ну да, это точно было бы в нашем стиле! — смеюсь вместе с ним, вспоминая наш первый совместный перелет в Америку, когда он забыл все свои документы, вспомнив об этом только перед самой регистрацией на рейс. — Кстати об этом, не забудь перед отъездом отдать свой паспорт Элис, ладно? Не хочу, чтобы бедная девочка раньше времени посидела от Томадреналина. — Томадреналина? — Томлинского адреналина, это название придумал Найл, когда я ему впервые пожаловалась на тебя и на то, что в свои двадцать три года имела первые седые волосы на голове! — Ах вот как, значит ты на меня жаловалось?! — наигранно обиженным голосом интересуется Томлинсон, сильнее сжимая в своих объятиях. — И как часто у тебя были сеансы с ирландским психотерапевтом? — Ну… после каждого твоего косяка. — То есть постоянно… — Да. — не переставая улыбаться, поворачиваю голову набок и утыкаюсь носом в его щетинистую щеку. — Я надеюсь это не станет проблемой? — Нет, что ты, я не связываюсь с лепреконами. — Звучит оптимистично. Наступает пауза, после которой Луи первым продолжает разговор. — Так что ты там говорила насчет согревающих чувств? Знаешь ли, мне нужна конкретика в наших с тобой отношениях! — Что? — резко разворачиваюсь лицом к Луи, заглядывая в его глаза. — Да-да, конкретика! — улыбаясь, повторяет он, после чего его лицо становится чуть серьезнее. — Что ты чувствуешь сейчас? — Тахикардию, — глажу его по щеке, заглядывая в глаза, — которую я никогда не испытывала прежде…, и я не уверена в том, что хочу избавиться от этого состояния. Я ненормальная, да? — Ну, как минимум мазохистка! — поймав ладонь, оставляет на внутренней стороне несколько теплых поцелуев, — и по всей видимости, я тоже недалеко от этого ушел. — Будем составлять контракт, как в небезызвестном фильме? — Ну если только брачный! — подмигивает и улыбается уголком рта. Не разрывая зрительного контакта, Луи продолжает прижимать мою ладонь к своему лицу. Его проникновенный взгляд настолько глубокий, что кажется, будто в этом мире не существует никого, кроме меня! Чувствую, как меня снова накрывает волна всепоглощающей нежности, из-за которой так приятно щемит в сердце. Находясь в этой безмятежной ауре, словно под куполом, я ощущаю себя в безопасности. Страхи, сомнения, переживания, терзания и беспокойство, пытающиеся так настойчиво завладеть мной, наконец-то уходят прочь, освобождая за собой место для новых чувств – гармонии, спокойствия, восхищения, доверия и… любви. Любовь к нему – теперь моё дыхание. Хотя нет, не так, теперь эта моя жизнь! Жизнь, на которую я обратила внимание лишь после того, как начала осознавать настоящие чувства. — Как думаешь, тот факт, что я до сих пор ношу в своей сумке зажигалку и твой одеколон, может говорить о серьезности моих чувств? — кладу голову ему на грудь, прислушиваясь к биению сердца. Его сердцебиение и звук ровного дыхания настолько сильно расслабляет, что я ловлю себя на том, как начинаю засыпать. Но голос и смех Луи, раздающийся гулким эхом и достигающий моего уха через его теплую грудь, быстро пробуждает мое одурманенное сознание. — Несомненно да, — делает паузу, оставляя поцелуй на моей макушке, — хотя если бы я не знал тебя, то подумал, что это какой-то повернутый фетиш. — Нууу, откровенно говоря, небольшой фетиш у меня тоже есть. — Это какой же? Дай угадаю, на мои татуировки? Или может быть на мои губы? — отстраняясь, он сначала загадочно улыбается, а после наклоняется к моему лицу и целует прямо в губы, позволяя почувствовать вкус табака, который, несмотря на горечь, кажется теперь самым любимым вкусом для меня. Да, я определенно точно ненормальная. — На то, как ты куришь, — выдыхаю в его приоткрытые губы, однако наш поцелуй резко прерывается громким смехом Луи. — Стой, ты серьезно? Ты же ведь вроде ненавидела табачный дым?! Получается ты меня постоянно выгоняла, чтобы не испытывать возбуждение или что? — Лучше не спрашивай меня о вещах, которые я даже сама себе не могу объяснить! — Сильно же ты втюхалась в меня, Фейт! — ущипнув под ребра, он хватает меня за руку и ведёт за собой в беседку, где на зеленой резной лавочке нас уже давно ожидает термос с горячим чаем и большой бумажный пакет из моей любимой пекарни «Fabrique Bakery». — Я взял тебе миндальную плетенку! — Луи аккуратно протягивает мне свежую выпечку, от которой веет приятным сладким запахом амаретто. — Ты же ведь их еще не разлюбила? — Шутишь? Нет, конечно! Я готова душу за них отдать! — глядя ему в глаза, откусываю кусочек и довольно облизываю губы. — Только душу? А что насчет тела? — Разве душа не является большей ценностью? — Является, но в комплекте с плотью это самое настоящее сокровище. Не найдя, что ответить, я закатываю глаза и молча продолжаю уплетать сладость, пока Луи наливает нам чай. — Я был таким идиотом все это время, — шатен осторожно дотрагивается до кончика моего уха, поправляя прядь волос, выбившуюся из хвоста. — Я только сейчас понял, что всегда испытывал к тебе симпатию, с самого первого дня нашего знакомства с тобой. Ты же помнишь, при каких обстоятельствах мы вообще с тобой познакомились? — Знаешь, такое сложно забыть, особенно если учитывать тот факт, что Тайлер отказывался проводить собеседование со мной, потому что среди всех кандидатов я была единственная без опыта работы. — Но ты же ведь смогла выкрутиться из той ситуации, причем весьма необычно. Я честно был удивлен такой решительностью и настойчивостью, которые шли в совокупности с поразительной смекалкой! До сих пор помню его лицо, когда ты буквально его чуть не послала! — Если бы не его чрезмерная упертость, я бы не отреагировала так эмоционально. — Ты была искренняя, это меня и зацепило в тебе, Фейт. — Но тем не менее, на мое место было очень много отличных претендентов с приличным опытом за спиной, почему ты выбрал именно меня? — Я видел в тебе человека, с которым смогу быть собой, с которым смогу разделять свои мысли и убеждения, мы ведь с тобой во многом похожи. Ну и к тому же мне очень хотелось дать тебе шанс реализовать себя, свой внутренний потенциал. Это возможно прозвучит странно, но у меня правда была уверенность в тебе, и я пиздецки счастлив, что не прогадал в этом! — Признаться честно, я ведь даже не собиралась идти на это собеседование, не говоря уже о том, что это не я отправляла резюме в SYCO. — То есть как не отправляла? — Ну вот так! — пожимаю плечами. — Это сделала Джинн. Она через одного своего знакомого узнала, что Syco ищет менеджера для достаточно известного человека, ну и решила в тайне от меня действовать. Составила резюме, в котором красиво соврала про мой опыт, со своей почты отправила его Тайлеру, ну а когда ей прислали ответ, то просто поставила меня перед фактом и буквально силой заставила пойти. Ну а дальше я столкнулась непосредственно с Таем, который сразу раскрыл весь этот обман. — Ахуеть, Софи! Ты же понимаешь, что мы оба в долгу перед Джинн?! Мы как минимум будем должны назвать нашу в дочь в её честь! — Дочь?! Боже, Томлинсон! — заливаясь смехом, зарываюсь пальцами в его волосы, притягивая к себе ближе. — Как я вообще согласилась на тебя работать?! — Очевидно, что мое природное обаяние сыграло решающую роль. — Скорее всего тяга моей задницы к разным авантюрам! — Кстати о ней! — игриво подмигивая бровями, Луи ловко опускает свои руки вниз, к моим ягодицам, — раз у нас ночь откровений, то я хочу признаться в том, что твоя прекрасная попа меня не раз заставляла чувствовать себя неловко. — Ну прости, я, знаешь ли, не думала о таких вещах. — поддавшись нахлынувшему порыву, я в одно мгновение перекидываю ногу через его бедра и удобно усаживаюсь сверху. — Чего нельзя сказать о прошлой ночи. — У нас кажется первое свидание, не забыла? — улыбаясь, бормочет Томлинсон. — Предполагается, что я не должен знать, какого цвета на тебе сейчас трусики и какие стоны ты издаешь во время секса! — Луи! — возмущенно восклицаю в ответ, — ты в курсе, что это звучит грязно? — Разве? А мне показалось, что это был комплимент, потому что твои стоны невероятно милые. — Комплимент?! Господи, почему тебе бы не написать книгу о том, как завоевать и соблазнять девушек? Она бы стала таким бестселлером! — Кто знает, быть может, однажды напишу... — шепчет, приближаясь вплотную к моему лицу и обхватывая его ладонями. Смеюсь, но этот смех сиюсекундно растворяется в его поцелуе. Как только его язык касается моего, мое сознание автоматические отключается, позволяя чувствам одержать безоговорочную победу. Я жадно целую его в ответ, словно наши губы танцуют прямо сейчас самый страстный танец. — Почему мы с тобой такие идиоты, Соф? — прерывая поцелуй, тихо спрашивает Луи, — не заметили того, как наши дружеские отношения переросли во что-то большее, чем просто симпатия и привязанность. Неужели для того, чтобы понять чувства к человеку, нужно его сначала условно потерять? — Думаю, это слишком риторический вопрос для нас, потому что я тоже не знаю ответа на него. Я знаю только одно, что сейчас я нахожусь рядом с человеком, из-за которого у меня внутри все переворачивается, словно я на самых высоких американских горках. И это настолько невероятное чувство, что я готова купить пожизненный абонемент на этот аттракцион. — Не боишься, что однажды сможет затошнить? — Намекаешь на токсикоз? — Вообще-то я имел в виду американские горки — удивленно отвечает парень, вскидывая бровями — Готова ли ты к ним? — Да, Томлинсон. Ты во мне сомневаешься? — Нет, я не сомневаюсь в тебе… как и не сомневаюсь в том, что люблю тебя. Люблю тебя… Чувствую, как мое сердце пропускает удар. Как же странно, еще недавно этот человек был для меня близким другом, изменившим мой мир и мое мировоззрение, а сейчас этот же самый друг, глядя мне глаза, признается в любви! — У меня затекла нога, — нелепо выдаю я и встаю с его колен, продолжая находится в растерянности от его сказанных слов. Укутавшись в плед, я отворачиваюсь от пристального взгляда Луи и неспешными шагами иду к металлическому ограждению пирса. Мне нужна пауза, чтобы переосмыслить происходящее. — Как думаешь, серенада на первом свидании хорошая мысль? — становясь рядом, спрашивает Луи, как будто ничего и не было. — К твоему сведению, серенаду обычно исполняют под окном или балконом — усмехнувшись, поворачиваюсь к нему в пол-оборота. — Разве об этом где-то прописано? — Вообще то так исторически сложилось, да и к тому же в любом литературном произведении об этом написано. — Да, но как по мне, выходить за рамки истории куда интереснее. — Ну с этим не поспоришь, к тому же ты был бы не ты, если бы жил по правилам. — Вот именно! — говорит он, и я смеюсь, вызывая его улыбку. — Кстати, раз мы заговорили о песнях, то я бы хотел с тобой посоветоваться насчет того, что стоит включить в тур. Я бы, конечно, мог твитнуть и спросить об этом у… — Луи, — резко перебиваю Томлинсона, не сводя взгляда с его пронзительных глаз. — Я люблю тебя...