Система "Спаси-Его-Сам"

Когда первая красавица вышла на импровизированную сцену, чтобы явить уважаемым лордам свой танец, Шэнь Цинцю при помощи небольшого зеркала, спрятанного им за веером, отслеживал любое изменение в выражении лица Лю Цингэ, дабы способствовать попаданию в пятерку избранных именно тех девушек, что произведут на шиди самое яркое впечатление. Но лик заклинателя был настолько суров, а взгляд сосредоточен и решителен, что можно было представить будто он наблюдает за напряженным сражением, а не соблазнительными движениями женского тела. Казалось, что лорд Байчжань всерьез что-то обдумывает. Шэнь Цинцю буквально мог ощутить, как в голове Лю Цингэ происходит сложный мыслительный процесс. Поэтому, когда танец закончился, он небрежно поинтересовался у него: — Шиди Лю, что скажешь об этом юном даровании? — Ее стан столь тонок, что его можно перерубить с одного удара меча, — чуть прокашлявшись произнес Лю Цингэ, стараясь не смотреть на то, какой эффект на присутствующих окажут его слова. «…» — Му Цинфан. «…» — Ло Бинхэ. «Вот стерва!» — ученицы пика Сяньшу. «Не понял. Она понравилась ему или нет?» — Шэнь Цинцю. В это время ошалевшая от счастья красавица жалобно всхлипнула и упала в обморок от переполнивших ее эмоций. Лорд Цинцзин моментально просканировал внешний вид потерявшей сознание девушки и не нашел в ней ничего примечательного. Та, бесспорно, была красива, но не настолько, чтобы стать достойной парой самому Лю Цингэ. Недоуменно пожав плечами, он продолжил наблюдение за своим подопытным. Следующая участница отбора решила ублажить слух лордов игрой на цитре. Божественная музыка витала в воздухе, делая атмосферу на пике особенно изысканной и утонченной. Но Шэнь Цинцю было недосуг наслаждаться чарующими звуками. Он с нетерпением ждал новой реакции Лю Цингэ, лицо которого сохранило предыдущее выражение, не изменив его ни на йоту. — Пальцы этой девы столь изящны, что попади она во вражеский плен, никто не нашел бы в себе силы лишить ее их, — вновь поразил всех присутствующих новоявленный ловелас. «…» — Му Цинфан. «…» — Ло Бинхэ. «Вот курва!» — ученицы пика Сяньшу. «И эта тоже?!» — Шэнь Цинцю. Глядя, как еще одна красавица пала жертвой неземного обаяния лорда Байчжань, он безуспешно пытался найти сходство между двумя девушками удостоенными особым вниманием Лю Цингэ. Неужели тот настолько проникся желанием найти партнершу для двойного совершенствования, что ему теперь мила любая представительница женского пола? Шэнь Цинцю, само собой, давно догадывался, что он педагог от бога, но сегодня он окончательно убедился, что небеса наградили его непревзойденным даром просвещать умы человеческие. Предвкушая очередной подкат в стиле Великого и Ужасного, заклинатель даже забыл, как дышать, когда очередная ученица Ци Цинци закончила декламировать внушительное по содержанию поэтическое произведение. — Такая память достойна самых высоких похвал. Если бы эта ученица попала в стан врага, то смогла бы запомнить и передать союзникам много ценной информации, — оправдал ожидания Шэнь Цинцю его шиди. «А в этом что-то есть», — задумчиво потер подбородок Му Цинфан, глядя как очередная девица хватается за сердце в порыве чувств. «Почему эта ересь действует на них?!» — искренне возмутился Ло Бинхэ, отказываясь верить в происходящее. «Может быть и нам перепадет?» — в надежде переглядывались ученицы пика Сяньшу. «Шиди так старается встать на праведный путь. Может стоит ему помочь?» — тайком умилялся Шэнь Цинцю. Робкие попытки Лю Цингэ очаровать этих юных леди весьма впечатлили сердобольного лорда. А потому он не мог бросить товарища в беде и был просто обязан оказать ему всевозможную поддержку. — Шиди Лю, разве у этой девушки не роскошные волосы? — опередил его он, когда тот приготовился орально охмурять еще одну ученицу. — Да, они настолько длинные и крепкие, что ими можно без особых усилий задушить противника, — согласно закивал Лю Цингэ, мысленно благодаря шисюна за подсказку. — Волосы и правда выглядят очень здоровыми, — оценил комплимент с профессиональной точки зрения Му Цинфан. — Никаких секущихся кончиков, что говорит об отменном состоянии этого молодого организма. — Может быть они похожи на шелк? — слабо улыбнулся Шэнь Цинцю, пытаясь свернуть обсуждение в более романтическое русло. — Шелк гладкий и хорошо затягивается, жертва и пикнуть не успеет, как отправится на тот свет, — поддержал его лорд Байчжань, не заметив, как у его собеседника слегка дернулся правый глаз. — И следов на теле не оставит, что очень удобно при тайных операциях, — внес свою лепту врачеватель, втянувшись в обсуждение. — Верно, не всегда можно пронести с собой оружие, — резонно заметил Лю Цингэ. — Женские волосы считают украшением. Мало кто допустит мысль, что при желании они могут превратиться в нечто опасное. — Они у нее так блестят, что среди них можно спрятать шелковую нить или тонкую струну, а потом использовать ее в качестве орудия убийства, — продолжил рассуждать Му Цинфан. — Хорошая идея, — с уважением улыбнулся заклинатель. «…» — Шэнь Цинцю. «…» — Ло Бинхэ. «Тайная боевая операция с Лю шишу», — промелькнула последняя мысль в стремительно угасающем сознании девушки. Отказываясь сдаваться, Шэнь Цинцю, глядя на следующую красавицу, разрабатывал новую воспитательную стратегию по отношению к своему пуленепробиваемому шиди. Было совершенно очевидно, что в его случае намеки не помогают, а значит надо переходить в прямое наступление. — Шиди Лю, если ты хочешь сказать даме что-нибудь приятное, просто выбери любую часть ее тела, которую нестыдно произнести вслух, и добавь слово «красивая», — поспешил произнести наставления лорд Цинцзин, прежде чем очередная похвала сорвалась с уст Лю Цингэ. Ло Бинхэ, заслышав это, невольно закивал. Он еле сдержался, чтобы не вклиниться в разговор, желая наконец-то завершить процесс осквернения собственного слуха тем, что Лю Цингэ по непонятному стечению обстоятельств почитал за льстивую речь. Тот же всерьез воспринял слова самого начитанного человека хребта Цанцюн. Он внимательно посмотрел на девушку, замершую в ожидании его оценки. Очевидно, что она уступала лорду Цинцзин во всем, но если присмотреться, то уголки ее губ чуть похоже изгибались в улыбке, как и у зеленоглазого заклинателя. В эту минуту Лю Цингэ словно прозрел. Ему всего лишь надо представить Шэнь Цинцю на месте любой из них и нужные слова сами приходят на ум: — Когда милое лицо озаряет улыбка, и солнце в хмурый день выглянет из-за тучи, чтобы посмотреть на подобную красоту. Тишина мягким одеялом накрыла пик Сяньшу. Множество глаз уставилось на обычно строгого и горделивого мужчину, от которого внезапно повеяло нежностью. Сердце Шэнь Цинцю неожиданно пропустило удар. Лишь глухой стук падающего тела вернул чувство реальности присутствующим. Через мгновение со всех сторон раздались многочисленные звуки падения, словно они были в осеннем яблоневом саду, когда перезревшие плоды под силой своей тяжести, срывались с веток на землю. — Нападение демонов? — вскочил с места обескураженный Лю Цингэ, моментально призвав Чэн Луань. — Ну если только в вашей родословной не числится какой-нибудь суккуб, — пробормотал Му Цинфан, до глубины души восхищенный произведенным Лю Цингэ эффектом. — Что? — зыркнул на него заклинатель, тем самым требуя объяснений. — Шиди Лю, он имел ввиду, что сила твоего влияния на неокрепшие умы молодого поколения пика Сяньшу слишком велика, — взмахнув веером, пояснил сказанное целителем Шэнь Цинцю. — Так это они от испуга попадали? — широко раскрыл глаза Лю Цингэ, опустив меч. Неудивительно, что его слова произвели на этих юных и неопытных девушек такое ужасающее впечатление. Как никак, он был суровым воином, прошедшим сотни битв, один взгляд которого мог устрашить целое войско. Он поспешно согласился на задание, не подумав о хрупких девичьих натурах, которые Ци Цинци взращивала в почти тепличных условиях. Очередное доказательство того, что с женщинами ему совсем не по пути. Наблюдавший за шиди Шэнь Цинцю, совершенно не торопился развеять недоразумение. Его спрятанное за веером лицо, не имело на себе и тени привычной изысканной улыбки. Полуприкрытые зеленые глаза холодно пробежались по толпе сомлевших от присутствия Лю Цингэ девушек. Сердито цыкнув, он решил, что такие незрелые девицы не смогут стать спутницами на пути бессмертия для лорда Байчжань. Как только он пришел к этому выводу, его хмурый лик посветлел, а кислое чувство, от чего-то появившееся в груди, исчезло без следа. — Шиди Лю, тогда нам следует покинуть пик, чтобы не усугубить обстановку, — поднялся заклинатель, положив руку на плечо Лю Цингэ. — Мастер Му быстро сможет навести здесь порядок. С его опытом убедиться, что здоровью учениц ничего не угрожает, не составит труда. — То есть помощницы для Лю Минъян больше не требуются? — выгнул бровь лорд Байчжань, удивленный тем, что Шэнь Цинцю так быстро отказался от своих первоначальных планов. — Я попрошу Нин Инъин оказать ей поддержку, — быстро нашелся тот, надеясь закрыть тему с ученицами пика Сяньшу как можно скорее. — Не понимаю, почему ты сразу не рассмотрел именно этот вариант, — недовольно проворчал Лю Цингэ, вскочив на свой меч следом за уже взлетевшим мужчиной. — Самый легкий путь не всегда является истинным, — глубокомысленно произнес Шэнь Цинцю, устремив вдаль задумчивый взор, отработанный им до автоматизма. Лю Цингэ ничего не сказал на это, лишний раз убедившись в том, что злопамятный шисюн использовал пик Сяньшу для сведения счетов с ним за тот утренний поцелуй. Теперь ему оставалось только надеяться, что праведный гнев лорда Цинцзин был погашен ценой неимоверных моральных страданий самого Лю Цингэ. Так, не особо спеша, они добрались до второго пика Цанцюн. Встав у порога бамбукового дома, оба мужчины молчали, глядя на все что угодно, кроме друг друга. И если Лю Цингэ просто не мог найти в себе силы уйти, то в голове Шэнь Цинцю настойчиво вертелись два вопроса. Поняв, что если не задаст их, то не сможет сегодня нормально уснуть, он ткнул шиди веером в грудь: — Признайся честно, та девица действительно тебе понравилась? — Какая? — растерялся Лю Цингэ, неосознанно схватив веер ладонью. — Та, последняя, — терпеливо уточнил заклинатель. — Тебе еще улыбка ее показалась особенной. — Шисюн, это были всего лишь слова, — нахмурился лорд Байчжань, не понимая, с чего вдруг подвергся этому допросу. — Всего лишь слова? — презрительно хмыкнул Шэнь Цинцю, резко вырвав веер из рук шиди. — Ты лорд горной школы Цанцюн и не можешь так просто бросать пустые фразы на ветер. Совершенно не мешает хотя бы иногда делать попытки думать над тем, что говоришь, чтобы не потерять лицо. Отчитав Лю Цингэ, мужчина развернулся к нему спиной, чтобы высокомерно и с достоинством удалиться, оставив того размышлять над услышанным, но не успел он открыть дверь, как знакомая рука захлопнула ее, преградив дальнейший путь. — Цю-эр, — раздался над его ухом мягкий голос, от которого у Шэнь Цинцю почти подкосились ноги, а сердце пугливо понеслось вскачь, — если в этом мире и есть человек, ради которого я способен потерять лицо, то это только ты. Лорд Цинцзин закрыл глаза и нервно сглотнул, когда позади раздались шаги, возвещающие об уходе Лю Цингэ. Уперевшись лбом в дверь и еле переведя дыхание, он решился задать второй тревоживший его вопрос: «Система, золотце, я сегодня приревновал Лю Цингэ к толпе малолеток или мне показалось?» {Система поздравляет пользователя со скачком в развитии. К вашему уровню эмоционального интеллекта были прибавлены 10 баллов.} «Это, конечно, замечательно, но почему я это сделал?» {С прискорбием вынуждена сообщить, что уровень эмоционального интеллекта пользователя был преждевременно повышен. Уровень понижен на 8 баллов.} «Давай, исчадие ада, оскорбляй меня! — простонал Шэнь Цинцю, пару раз стукнувшись головой об дверь. — Еще скажи, что я хочу заграбастать эту снежную королеву в свое личное пользование». {Система одобряет ход ваших мыслей. Продолжайте думать в этом направлении. Вы на верном пути к решению проблемы.} «Дорогуша, ты хоть понимаешь, что с мной в таком случае сделает шиди Лю?» — взгрустнул заклинатель, вспоминая, что сегодня сделал все возможное для восстановления гетеросексуальности Лю Цингэ. {Система уведомляет пользователя, что в таком случае лорд Байчжань Лю Цингэ надерет вам задницу} «И правильно сделает», — горько вздохнул Шэнь Цинцю, зайдя внутрь дома. {Система одобряет ход ваших мыслей. Продолжайте думать в этом направлении. Вы на верном пути к решению проблемы.} Чжучжи Лан, аккуратно свернувшийся в крупные кольца на бамбуковой крыше, от начала до конца видел все происходившее между двумя заклинателями, вновь убедившись, что на пике Цинцзин все так же весело и интересно. Только он знал, что Шэнь Цинцю и его шиди повезло разминуться с Ци Цинци, лишь недавно покинувшей обитель второго лорда под руку с Шан Цинхуа, старательно утешавшим рыдающую женщину. Му Цинфан уже успел покинуть пик Сяньшу, прихватив с собой забытого наставником Ло Бинхэ, на котором решил отточить содержание лекции о половом просвещении. Целитель резонно посчитал, что если паренек является учеником самого Шэнь Цинцю, то должен обладать крепкой нервной системой и элементарными знаниями о сфере интимных отношений. Сложно передать внутреннее состояние бывшего владыки демонов, когда взрослый мужчина в потемках привел его в свой кабинет, увешанный изображениями эротического содержания, оставшимися там после предыдущей беседы, а после чего начал доверительным тоном и доброй улыбкой на устах вещать о том, о чем в его юные годы никто не смел говорить вслух. Му Цинфан не знал сколько раз он был на волосок от смерти, пока в ходе этой просветительской деятельности Ло Бинхэ пытался определить домогается ли его тот или нет. Но когда лекция подошла к своей кульминационной третьей части, помолодевший физически Император трех миров, милостиво простил Му Цинфана. Ничего не знавший о грядущей образовательной реформе Цанцюн, Юэ Цинъюань завершал приготовления возле Пещер Единства Душ, надеясь, что это исцелит его братьев по школе. Все его мысли крутились вокруг обожаемого шиди, ставшего жертвой собственной невинности и доверчивости. Если бы кто-нибудь в это время проходил мимо пика Байчжань, он мог бы услышать, как ученики Лю Цингэ молчаливо прощаются с Цинь Фэнси. Юноша оставил друзьям письмо для родителей и небольшое завещание на свое скромное имущество, прося товарищей не поминать его лихом и не жалеть для него бумажных денег, когда из уединения вернется его хладный труп. Те скорбно обещали, что будут почитать его раннюю гибель как геройскую. Так на горном хребте Цанцюн завершился еще один обычный день.