Сброс

— Кадет (Т/И) снова заболела? — спросила Ханджи, нежно дуя на свою чашку чая. — Как странно! Я была уверена, что её состояние улучшилось. Когда я в последний раз разговаривала с ней, она выглядела вполне здоровой.       Леви оперся локтем о кресло и уставился в камин. Его собственная чашка чая осталась нетронутой на столе. — Она сейчас... В опасном состоянии. — сказал он, не встречаясь со взглядом Ханжи. — Я по-прежнему намерен оставить её под присмотром, независимо от того, сколько времени потребуется ей на восстановление.       Ханджи улыбнулась и сделала небольшой глоток. — Да, ну… Уверена, она полностью тебе доверяет, Леви.       Чёрные глаза сверкнули в свете костра. — Что ты имеешь в виду..?       Женщина в очках расхохоталась. — Не смотри на меня так, Леви. Разумеется, только хорошее. Твоя преданность ей не имеет себе равных. Все это знают. Почему Эрвин всё ещё позволяет тебе заботиться о ней? — Что ж, не похоже на то, что отряд разведчиков готов обременять себя амнезиаком, когда у них уже достаточно дряни в тарелке. — небрежно сказал Леви. — Я делаю всё сам только потому, что должен. И я никогда не отдаю ничего меньше, чем стараюсь. Это включает в себя всё, что в моих силах - чтобы угодить ей, если никто другой не сделает этого. — Так ты говоришь… — поддразнила Ханджи с ухмылкой. — Очевидно, ты всё ещё испытываешь к ней чувства. Кто на самом деле Величайший Воин человечества, если он не человек? Ясно, что у тебя есть способность любить и проявлять сострадание, как и у любого другого.       Леви ничего не сказал. Выражение его лица было непостижимым, когда он продолжал смотреть на свет костра.       Ханджи сделала ещё один глоток чая. — Но знаешь, Леви… Возможно, путь к выздоровлению требует иного подхода, чем тот, что ты сейчас применяешь. — она тепло улыбнулась. — Позволь ей выходить гулять, не слишком далеко, конечно, но чтоб она смогла заново открыть для себя мир самостоятельно. Сдаётся мне, ты запирал её от опасения, что она может навредить себе. Скрывал от мира. Держал в позолоченной клетке.       Леви смотрел на неё холодно, совершенно равнодушно. — То, что я делаю, пойдет ей на пользу. Если она попытается дистанцироваться от меня, ей наверняка будет больно. — она слышала слабое шипение в его голосе. — Ты не знаешь этого наверняка, Леви. — размышляла Ханджи, добавляя в чай ​​немного лимона. — Послушай, я понимаю, что ты пытаешься сделать. Ты хочешь спасти прошлое, не так ли? Должно быть, больно знать, что она ничего не помнит о ваших отношениях…       Усталые веки закрылись. Леви обречённо вздохнул. — …Больше, чем ты можешь себе представить. — заметил он, как будто разговаривая со своими мыслями, а не с женщиной, сидящей перед ним. — Мои воспоминания о ней, такой, какой она была тогда… Это всё, что у меня осталось. — Воспоминания могут быть приятными. — ласково сказала Ханджи, хотя и откровенно. — Но они также могут быть обременительными. Ты ведь не думал о том, чтобы жить дальше, Леви? Дать себе новый старт? Понимаю, отпустить прошлое не просто. Но, может быть, для тебя и (Т/И) ​​это может сработать к лучшему.       Леви покачал головой. — Это невозможно. (Т/И) - это весь мой мир. Я не могу представить себе прошлое, настоящее или будущее без неё. Если я отпущу её… У меня ничего не останется. Ты не можешь просить меня прожить остаток своей жизни и делать вид, как будто между нами вообще ничего не происходило.       Ханджи терпеливо улыбнулась. — Я не говорю, что ты должен полностью отрезать её от своей жизни. Небольшая дистанция тоже может быть в порядке вещей. Кроме того, как бы сильно ты ни любил кого-то, в конце концов нам всем нужно научиться жить самостоятельно.       Она снова поднесла чашку чая к губам. Леви пристально наблюдал за ней, как женщина в очках вдыхала его сладкий аромат, удовлетворённо напевая. — В любом случае, — весело продолжила она, делая более длинный и полный глоток чая. — я планирую провести ещё немного исследований по теме потери памяти, чтобы выяснить, в чем именно может быть проблема. Отдельные случаи и Эрена и (Т/И) ​​действительно любопытны. Сходства между ними предполагают, что определенные стимулы в окружающей среде может быть триггером амнезии. Это наводит меня на мысль, что такие случаи потери памяти могут быть искусственно вызваны, как, например, при употреблении наркотиков. А ещё до меня дошли слухи, что нелегальные алхимики в подполье работали над некой субстанцией…       Внезапно Ханджи прижала ладонь ко лбу, у неё кружилась голова. Она начала тихонько раскачиваться взад и вперёд на своем сиденье, взявшись за голову. Всё это время Леви наблюдал за ней как ястреб. — …Что-то не так? — мягко спросил он, глядя на её чашку чая. — О… — выдохнула Ханджи. Она явно была ошеломлена. — Ой, Леви… Знаешь что? Я не могу… Я не могу вспомнить, о чем мы только что говорили! И я внезапно чувствую себя такой одурманенной. Как странно! — …Совсем ничего? — спросил Леви, глядя на неё с предельным вниманием.       Озадаченная, Ханджи несколько раз покачала головой. — Мне кажется, я только что проснулась от долгого сна… Но я не спала. Я не заснула? В конце концов, мы с тобой только что разговаривали. Разве это не так, Леви? — В самом деле. — беспечно ответил Леви, потягивая чай из своей чашки. — Это очень странно… — размышляла Ханджи, всё ещё выглядя немного легкомысленно. — Я вообще не могу вспомнить этот разговор… Я наконец схожу с ума?       Леви быстро поставил свой наполовину пустой чай на поднос. — Ничего нового в этом нет. Ты, наверное, снова переутомилась, черт возьми. — Сказал он, вставая со своего места. — Как насчёт того, чтобы хоть раз нормально поспать? Прежде, чем ты устроишь себе похороны.       Ханджи невольно рассмеялась. — Да что ты говоришь! Я видела, как ты спишь в своем кресле! — она отмахнулась от него. — Ладно-ладно, я разделяю твою точку зрения, Леви. Тогда пойду спать. Спокойной ночи, Леви. — Спокойной... — ответил Леви, бормоча себе под нос, когда он повернулся на каблуках и вышел из комнаты. На его лице было выражение холодного удовлетворения. В руке он держал небольшой пузырек. Какое бы вещество он ни содержал, теперь он опустошен. Черноволосый мужчина тихо сбросил его в ближайший карман формы, прежде чем отправиться через безмолвный, безлюдный коридор.       Оказавшись в безопасности в безупречно чистом кабинете, Леви закрыл дверь и запер её. До конца вечера его никто не побеспокоит. В предвкушении был сделан низкий, резкий вдох. Впереди много работы. Первым делом нужно немного прибраться.       Один в своем кабинете глубокой ночью Леви вышвырнул содержимое со стола. Блокнот за блокнотом извлекались, по одному на каждый раз, когда твои воспоминания сбрасывались. Брови Леви недовольно нахмурились. В прошлом он вспоминал утра и вечера, полные нежного блаженства с тобой. Но ты ничего из этого не вспомнила. Всё, о чем ты когда-либо писала в своих блокнотах — это одни и те же истории об ужасе, жестокости и обмане.       Листы пергамента один за другим вырывались из-под обложек. Твои слова, свидетельствующие каких-либо проступки со стороны Леви, были брошены в огонь, где тут же искривились и почернели. Воздух наполнился едким запахом горящего пергамента. Этого было почти достаточно, чтобы его глаза слезились, когда он смотрел в пекло.       С его губ сорвался вздох. Скоро настанет время увидеть тебя снова. В каком-то смысле с тобой было трудно справиться. Чтобы держать под своим контролем. Но Леви приложил слишком много усилий, чтобы сдаться на этом этапе. По его мнению, лучше счастливо жить в забвении, чем вечно вспоминать болезненные моменты прошлого. Это был урок, который он намеревался преподать тебе, как бы ты ни думала иначе.       С холодной решимостью Леви взял лезвие из своего стола и направился в запасную спальню, где держал тебя. Птицу в клетке.       На самом деле… Всё это было для твоего же блага.

***

— Нет. Стой… Леви! Нет! Пожалуйста…! Больно! ПОЖАЛУЙСТА!       И снова ты молила о пощаде. В течение трёх дней, от рассвета до заката, бесконечные крики вырывались из твоего горла, пока оно не становилась огрубевшим и воспаленным. Теперь единственный звук, который ты могла издать, был слабый, хриплый крик. Однако это было ничто по сравнению с болью, которая наполняла твой череп, когда лезвие холодного железного ножа царапало твою кожу. Рисовало линии. Делало отметки. Окрашивало тебя красным.       Ты всё ещё была в неволе. Однако вместо веревок Леви сковал тебя железными наручниками. Они были холодными, тяжелыми и болезненно тугими на твоих запястьях и лодыжках. Простыни покрылись полосами и пятнами крови. Леви всегда брал за правило менять их каждую ночь, когда заканчивал с тобой. Он сказал, что ты можешь кричать сколько хочешь. В конце концов, комната специально обустроена звуконепроницаемой.       Ты много кричала от страха, гнева и боли. Но также из-за неповиновения. Часть тебя всё ещё верила в малейший шанс на спасение. Рано или поздно кто-то поймет, что ты пропала без вести. Кто-то должен услышать крики, рано или поздно. Должен каким-то образом найти тебя и положить конец этому безумию.       …Но нет. Тем, кто спрашивал о тебе, просто сказали, что ты слишком плохо себя чувствуешь, чтобы появляться в люди. В итоге они верили словам Леви. А те, кто слышал жуткое, пронзительное эхо ночью, предполагали, что это был просто ветер, пронзивший щели и коридоры замка. Никто тебя не искал. Этому кошмару не было конца.       К настоящему времени твоя энергия почти израсходована. Ты лишилась всей силы и воли к сопротивлению. Всё, что могла делать, это плакать и жалобно хныкать, когда Леви прижимал тебя и делал маленькие, тонкие, но жгучие порезы на твоей коже. Ты была покрыта ими от шеи до пальцев ног, от спины до груди и от плеч до пальцев. На этот раз Леви сосредоточился на мягкой внутренней поверхности твоей левой руки от локтя до запястья. — Тебе самой не надоело? — спросил он простым бормотанием. Вытащив лезвие, он опустил лицо к кровоточащему порезу на твоем запястье и прижался к нему губами.       Ты пронзительно ахнула, когда его язык скользнул по ране, вызывая новую боль на руке. В тот момент, когда ты почувствовала внезапный укус его зубов, вонзающихся в порез, твои глаза защипало и наполнило слезами. Хотя была уверена, что к настоящему времени у тебя давно уже закончились слезы. Вместо этого они залили твои щеки, испачкав подушку.       Наконец губы твоего похитителя были оторваны с слышимым всасывающим звуком, оставив после себя синяк, покрытый красными пятнами. Леви поднял голову и равнодушно посмотрел на тебя, рот всё ещё был залит кровью. Его глаза были похожи на пустоту - чёрные как смоль и лишенные всяких эмоций. Они поймали тебя и отказались отпускать. — Ты же хочешь, чтобы я остановился? — аккуратно спросил он. — Ты ведь знаешь, что нужно делать.       Ты уткнулась заплаканным лицом в подушку. У тебя не хватило сил и смелости взглянуть на него. Но он всё равно заставил тебя, грубо схватив за подбородок и наклонив к себе лицо. — У меня есть кое-что, что снимет твою боль… Ты позволишь мне сделать тебе лучше? — его глаза опасно сверкнули, как у кошки в темноте. — Или мне придется дальше наказывать тебя, пока ты не поймёшь?       В его руке был шприц. Его вид вернул тебя обратно в мир бодрствования. — Я говорю об этом. — произнес он зловещим нетерпеливым рычанием. Его хватка сильнее сжала твое лицо, стиснув челюсть. — Я хочу, чтобы ты просила меня об этом.       Ты стиснула зубы и слабо покачала головой. Нет. Не это. Что угодно, только не это.       Ты стояла на своем, в тебе ещё оставались силы бороться. Почувствовав твое упорство, Леви вспыхнул. Его губы раздвинулись, обнажая зубы. — Ты делаешь хуже только себе, (Т/И)! — прошипел он, запутав пальцы в твоих волосах и злобно потянув их. Ты вскрикнула, когда ногти пронзили твою кожу головы. — Я не остановлюсь, пока ты не будешь умолять об этом! Говорю тебе: это то, чего ты хочешь! СЕЙЧАС ЖЕ СКАЖИ ЭТО!       Твоя челюсть открывалась и закрывалась. К настоящему времени твой голос практически сорван. Ожидая ответ, Леви нетерпеливо наклонился, чтобы лучше тебя услышать.       Ты собрала все оставшееся неповиновение и плюнула ему в лицо. Шматок слюны, смешанной с кровью, попал ему в щеку.       Леви закрыл глаза и застыл, как будто его ужалили. В тот момент, когда он вернул самообладание, он резко вдохнул через нос и потянулся за тряпкой, лежащей на прикроватном столике. По этому безразличному выражению лица можно было сказать, что он буквально кипел от ярости. Момент твоего триумфа омрачен новым страхом, и ты начала задаваться вопросом, чего тебе будет стоить твой бунт на этот раз.       Лицо Леви было вытерто. Спокойно поднявшись с кровати, он перенес тряпку в ближайший таз. Ты сглотнула, быстро осознав, что будет дальше.       Воздух был наполнен химическим запахом. Леви пропитывал ткань концентрированной перекисью. Последние несколько вечеров он делал это каждый день. Он сказал, что твои раны все-таки нуждаются в очистке, но ты знала, что это было лишь незначительным предлогом по сравнению с тем, что он действительно хотел с тобой сделать. В твоей голове внезапно забилась паника. — Нет… Леви, я не это имела в виду… Пожалуйста!       В тот момент, когда твои мольбы и извинения хлынули из твоего рта, порезы на твоей руке внезапно поразило жгучей, раскаленной болью. Со временем он перешёл на порезы на спине, шее, плечах. Повсюду, где Леви вводил дезинфицирующее средство, ты ощущала мучительный укус химического вещества, слишком едкого для контакта с кожей, тем более на открытой ране. Тебе хотелось закричать, но единственный звук, который ты могла издать, был ужасным бульканьем.       Леви просто нетерпеливо щёлкнул зубами. — Чем сильнее он жжет, тем лучше очищает. — сказал он. — Знаешь, ты сама навлекла на себя это. Ты сама виновата, что была такой непослушной.        Он говорил так, словно просто ругал находящегося под его опекой ребенка и всего лишь лечил твои раны. Если он и заметил белые следы ожогов, которые начали образовываться на поверхности твоей кожи, как струпья, то он определенно не подал никакого знака.       Держа одну руку в заложниках, ты зарылась заплаканным лицом в сгиб другого локтя, бесконтрольно рыдая. И снова ты проиграла. Каждый раз, когда ты бунтовала, новое наказание становилось более болезненным, чем предыдущее. Его подчинение и контроль над тобой истощали последние резервы твоей силы воли. Какая-то часть тебя теперь задавалась вопросом, не было бы легче просто согласиться с тем, что он хотел — положить конец своим страданиям и вернуться в счастливый, забывчивый ступор. Но если ты позволишь этому случиться, то навсегда останешься рабыней его капризов, не так ли?       К этому моменту ты просто не знала, что делать дальше.       Леви же, напротив, был намного счастливее тебя. По мере того как он продолжал очищать твои раны, ты всё меньше и меньше реагировала на жжение, пронизывающее твои раны. Твоя психика просто отказывалась что-либо считывать. Ты онемела.       Со вздохом смирения он снял тряпку и отбросил её в сторону. — …Это бесполезно, правда? — задумчиво подумал он, нахмурившись и наморщив лоб. — Как бы я ни пытался заставить тебя понять, всё, что ты делаешь - лишь сильнее меня ненавидишь.       Ты отказалась смотреть на него. Вместо этого ты отодвинулась от него настолько далеко, насколько позволяли твои кандалы, независимо от того, насколько маленьким было расстояние. — Презирай меня, сколько хочешь, (Т/И). — громко заявил Леви, не заботясь о том, что ты пытаешься заглушить его голос. — Я не желаю этого больше, чем ты. Я никогда не собирался позволять нам опускаться так низко. И всё же мы стоим, пойманные в ловушку этой запутанной, долбанной игры. Я такой же пленник, как ты. — Бред сивой кобылы. — ты яростно рявкнула на него, твоя воля возмутилась. — Ты просто чокнутый психопат-манипулятор, который никак не оставит меня в покое. Ты не жертва своей собственной игры! Ты тот, кто не позволяет этому закончиться! — …Ты права. — пробормотал Леви, глядя на тебя из-под прикрытых век. — Я слишком далеко зашёл, чтобы остановиться сейчас. Меня не волнует, что я должен сделать, через что должен тебя провести или как долго это безумие должно длиться. Я помогу нам двоим вернуться к тому, кем мы были раньше, чего бы это ни стоило.       Ты почувствовала шелест простыней под его весом, когда он забрался на матрас рядом с тобой. Ты начала отползать. Как бы ты ни напрягалась против своих цепей, не получалось отодвинуться сильнее.       Вес его худощавого, но упругого и мускулистого тела опирался на твою фигуру. Его руки обвились вокруг тебя, как змеиные кольца, приближая тебя и заставляя отказаться от любой надежды на то, что ты сможешь отойти от него. Закрыв глаза, он прижался головой к твоей шее и воротнику. Его дыхание пощекотало тебе шею. Ты сглотнула, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом.       Он делал это каждую ночь. Как только он был удовлетворен той болью, которую тебе доставил - всегда ложился рядом с тобой на кровать и прижимал к себе. Держит тебя интимно, как любовник, глубокой ночью. Достаточно сказать, что ты ненавидела это даже больше, чем саму пытку. Те руки, которые без сожаления оставляли на твоей коже порезы и синяки, внезапно стали нежными и любящими. Его тепло проникало в твое тело, чем дольше он тебя обнимал. И как бы сильно ты ни хотела отгородиться от него мысленно, ничто не могло закрыть тебе уши от сладкой, ядовитой чуши, которую он шептал тебе всякий раз, когда наклонялся ближе.       Ты ненавидела это, потому что оно сбивало тебя с толку. Хуже всего то, что он это знал. Это была твоя настоящая слабость.       Длинные, тонкие, заостренные пальцы скользнули вверх и обвились вокруг твоей скованной руки, сцепившись с ней. Ты почувствовала прикосновение его губ к раковине своего уха. — Ты помнишь, какими мы были тогда? — он заговорил почти нежным голосом. — Когда я обнимал тебя вот так? Когда ты прижималась ко мне по собственной воле?       Кончик его носа прижался к твоей шее. Глубоко простонав, он вдохнул твой запах. — Ты тогда доверяла мне, и я отдал тебе всё. Между нами не было преград. Раньше ты была такой теплой и любящей… Но теперь между нами нет ничего, кроме холода.       Ты закрыла глаза, пытаясь не слушать. Но ты вспомнила. Твоя память была повреждена, ты могла вспоминать только обрывки своего прошлого. И всё же ты помнила, как тебя держали вот так… В теплых, защищающих руках, которые не сулили ни вреда, ни опасности. Часть тебя хотела верить, что мужчина, которого ты любила раньше, всё ещё где-то существует. Даже если он сейчас оказался в ловушке в облике монстра. — Я знаю, что заслуживаю гнить в аду за содеянное. — продолжил Леви странно задумчиво. Возможно, даже немного раскаиваясь. — Полагаю, что мог бы просто вернуть тебе свободу и провести остаток своих дней, тоскуя по тебе в какой-то темной, одинокой камере. Но разве это принесет тебе пользу? Не то чтобы ты могла позаботиться о себе без меня, не в твоем состоянии.       Прежде чем ты это осознала, его пальцы начали осторожно, но целенаправленно перемещаться по твоей руке. Сначала они слегка потянули за металлическую манжету на твоем запястье, чтобы убедиться, что твои крепления надежно закреплены. Удовлетворившись, его рука опустилась ниже, скользнула по отмеченной плоти твоего предплечья, слегка сжала контуры твоего плеча, прежде чем, наконец, прижалась к твоей мягкой щеке. Большой палец провел по твоей губе. Внутри ты съеживалась от отвращения, но, к твоей ярости, твое лицо и шея начали краснеть от тепла. — Кроме того, — прошептал он, подходя к твоему лицу. — Ты ничего не можешь скрыть от меня. Ты говоришь, что хочешь вернуть себе свободу, но я-то знаю, чего на самом деле жаждет твое сердце…       С этими словами его губы начали скользить по чувствительной линии твоей челюсти. В звенящей тишине были слышны его поцелуи. Твою кожу покалывало от раскаленных меток, от которых кровь учащалась. Не от страха или гнева, а чего-то, напоминающее волнение.       Ты всхлипнула, когда он взобрался на тебя всем своим весом, цепляясь за тебя, как паразит, а его губы продолжали оставлять отпечатки на твоей шее. Больше всего тебя стыдило то, что ты не ненавидела это так сильно, как следовало бы. После целого дня боли, оскорблений и ужаса… Чувствовать, что он прикасается к тебе с такой теплотой и изысканной нежностью, было почти утешительно. Благословенное облегчение. Маленькая щепотка удовольствия в этом кошмаре наяву. И вопреки своему здравому смыслу ты обнаружила, что приветствуешь это. — Видишь? — промурлыкал он, читая твои мысли, как книгу. — Ты не слишком-то сопротивляешься. Разве ты не понимаешь, насколько стало бы легче, если бы ты только сотрудничала? — Нет… — Слабо запротестовала ты. — Ты ошибаешься… Я не..!       Ты чувствовала, как его пальцы сжимаются вокруг твоего подбородка, заставляя смотреть вместе с ним нос к носу. Было пугающе, как он мог мгновенно переключиться с мягкого на властного, совершенно жестокого. Слишком напуганная, чтобы ослушаться, ты кротко посмотрела на него. — Знаешь, я могу стереть твою боль. — настаивал он. — Всё, что тебе нужно сделать, это позволить мне.       Было что-то странно манящее в бледных, острых чертах твоего похитителя. Ты поймала себя на том, что смотришь на его губы. Они были узкими, слегка приоткрытыми и блестели от слабой влаги. Также покрасневшие от поцелуев. Но больше всего тебя гипнотизировали эти черные и бурые глаза, глубоко запавшие синяки от бессонницы и постоянного беспокойства. Его проницательный взгляд украл твою способность думать на месте и оставил тебя околевшей.       …Не то чтобы ты могла его остановить, даже если бы захотела. Воспользовавшись твоим трансом, Леви двинулся и прижался губами к твоим.       Ты сразу же напряглась, ожидая, что его рот вторгнется в тебя без каких-либо ограничений. К твоему удивлению, ты не испытала ничего подобного. Вместо этого его губы были на удивление тёплыми и успокаивающими. На этот раз не было грубости, поцелуй Леви был максимально мягким. И всё же ты могла почувствовать страсть в его действиях, посылающих импульсы удовольствия через твой рот и челюсть. Этого было достаточно, чтобы ты, несмотря ни на что, стонала от тоски. Он тебя так целовал раньше. Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз так себя чувствовала? Его губы сомкнулись на твоих, тело сжалось в его объятиях, низкий рык его голоса, когда он напрягся, чтобы углубить поцелуй… Всё было так знакомо, как давно забытый сон, который внезапно вернулся.       Именно тогда ты иррационально задумалась, в тумане удовольствия… «Может, я все-таки принадлежу ему.» — Твое сердце было наполнено противоречием, но Леви не обратил внимания на твою борьбу. Вместо этого его язык требовал входа. Ты без энтузиазма сопротивлялась, напоминая себе, что тот, кто целовал тебя с такой нежностью, на самом деле был твоим врагом. Леви не потребовалось много времени, чтобы понять, что ты всё ещё восстаешь против него. Ты почувствовала знакомый укол боли, слегка пронзивший тебе бок. Острие ножа. Этот жест не означал никакого реального вреда или травмы. Скорее, это было предупреждение. Тем не менее, ты ничего не могла сделать, чтобы удержаться от громких слез. Когда твои губы открылись, Леви ухватился за эту возможность и глубоко погрузился в твой рот языком.       На этот раз он был силен, но до такой степени, что ты чувствовала себя воодушевленной. Когда нож был прижат к твоему боку, на этот раз у него не было причин опасаться укуса твоих зубов. Когда его пальцы скользнули по твоей коже, надавливая на твои чувствительные нервы, твои стоны превратились в мычание, смешанные с приятным гудением его голоса.       Чем больше тебе это нравилось, тем более непристойной ты себя чувствовала. Ты разрывалась между стыдом за то, что позволила ему так насиловать тебя, и твоим желанием его привязанности. Холодное жало стали на твоей коже служило напоминанием о том, что ты была пленником человека, который сделал заложником не только твой разум и тело, но и твое сердце. Если бы это была твоя награда за послушание… Тогда, может быть, прожить свою жизнь под его контролем… Было не так плохо? — Леви… — произнесла ты, смущенная его прикосновением, но в то же время желая большего. — Хм..? — пробормотал Леви между поцелуями. — Чего ты хочешь, (Т/И)? Скажи мне…       Ещё один поцелуй. — Я тебя слушаю.       …И ещё один. — Всё, что ты хочешь, я могу дать тебе.       В конце концов, губы Леви покинули твой рот, чтобы исследовать твою шею, спустившись к воротнику. Его пальцы сползли вниз к твоей талии. Ты отвернулась, хватая ртом воздух и пытаясь взять под контроль свои запутанные чувства.       …Ты заметила движение краем глаза.       Ты посмотрела на свое правое запястье. Оно было привязано наручниками и приковано цепью к кровати. Но где-то посреди твоих усилий и борьбы шпилька, которая фиксировала петли скобы, выпала и откатилась. Кандалы вокруг запястья теперь были ослаблены.       Леви… Ничего не заметил.       Ты начала формулировать план, как притворится подчиненной, пока Леви играл с тобой. Твои глаза скользили дальше, пока не достигли тумбочки. Там лежал нож и склянка с перекисью. Оба предмета были потенциальным оружием, но были вне досягаемости… С другой стороны, ты смотрела на шприц, лежащий рядом, до краев наполненный лекарством, с которого всё и началось. Внезапно ты вспомнила слова Леви… — Я хочу, чтобы ты умоляла об этом.       Ты закрыла глаза, глубоко вздохнула и успокоила нервы. Ты не была на сто процентов уверена, что сумеешь это осуществить… Но такой шанс был единственной надеждой, которая у тебя оставалась. Пора поставить всё или ничего. Что бы ни делал Леви, чтобы запутать твое сердце, ничто не могло отвлечь тебя, прежде всего, от желания выжить. — Леви. — ты четко назвала его имя, намереваясь привлечь его внимание.       Черноволосый мужчина оторвал лицо от воротника твоей рубашки и посмотрел на тебя. Ты сглотнула. Его взгляд нервировал. Ты всем сердцем молилась, чтобы не потерпеть неудачу. — …Я… Я была неправа. — сказала ты, притворяясь настолько виноватой, насколько могла. — Я принадлежу тебе. Так что, пожалуйста… Прекрати это. Отпусти меня. Я больше не буду пытаться сбежать или ослушаться тебя. Я сделаю всё, что ты хочешь, Только пожалуйста… Прекрати это…       Леви наклонил голову, с любопытством прислушивалась к твоим мольбам. — Я же сказал тебе. — холодно ответил он. — У тебя есть силы положить этому конец. Всё, что тебе нужно сделать, это попросить меня дать тебе это лекарство.       К его удивлению, ты опустила голову и пассивно кивнула. — Я… Я понимаю. — сказала ты жалким голосом. — Я хочу… Хочу…       Глаза Леви расширились. Он наклонился ближе, готовый впитывать каждое слово.       Твой рот открылся. — Я хочу забыть обо всем этом, Леви. Я хочу, чтобы ты вернулся. — ты смотрела на него прямо, когда говорила это. — Не то чудовище, которым ты являешься сейчас, а человек, которого я любила тогда. Я хочу вернуться в прошлое и притвориться, что всего этого никогда не было. Я хочу… Снова быть счастливой с тобой. Так что, пожалуйста..! Заставь меня забыть!       Его первой реакцией было просто смотреть на тебя. На мгновение ты испугалась, что он разглядел твою уловку. Но поскольку ты затаила дыхание от страха и ожидания, в этом не было никакой ошибки. Выражение его лица превратилось в тепло, облегчение и радость. — (Т/И)… — голос его звучал так, словно он был на грани слез.       Леви прижал тебя к себе и облегченно вздохнул. — Любовь моя… Я знал, что ты в конце концов одумаешься. Я так долго ждал… Ты не представляешь, как я рад слышать, что ты говоришь это…       Он снова поцеловал тебя, на этот раз страстно. Ты улыбнулась в ответ и вытерпела это изо всех сил. Твои глаза по-прежнему были сосредоточены на шприце, находящемся вне поля зрения.       Всё это время Леви размышлял про себя. — Я по-прежнему намерен держать тебя здесь, где никто, кроме меня, не сможет с тобой общаться. Тем не менее, все остальные обязательно заподозрят, если ты полностью исчезнешь из поля зрения общественности. Всё, что мне нужно сделать, это временно стереть твои воспоминания. Время от времени ты будешь появляться на публике и сообщать всем, что всё в порядке. Им даже не нужно знать правду.       Он не просил твоего одобрения, но ты всё равно его дала. — Да… Я понимаю, Леви. — кивнула ты, мысленно скрестив пальцы за спиной.       Леви был на грани блаженства, видя, насколько ты послушна. Твое сердце забилось как сумасшедшее, когда он потянулся за шприцем. — Ты сделала меня таким счастливым, (Т/И)… — промурлыкал он, игла в его руке блестела. — Взамен я могу быть тем, кем ты хочешь. Я дам тебе всё, что ты пожелаешь. С этого момента мы начнем все заново. Повернем время вспять и избавимся от прошлого. Мы с тобой будем счастливы вместе… Навсегда.       Его улыбка была пугающей, взгляд человека тонул в собственном безумии и одержимости. Ты подавила свой страх, решив не упустить этот шанс. Выражение твоего лица было безупречным. Но внутри ты концентрировалась изо всех сил. «Подожди… Подожди, пока он подойдет ближе…» — Наконец он начал наклоняться. Ты ожидала, что сразу же почувствуешь укус иглы в своей шее. Но вместо этого он отвлек твое внимание ещё одним поцелуем, глубоким и медленным. Его манящий шепот достиг твоих ушей. — Итак, теперь ты, наконец, понимаешь… Каждый дюйм, глубина и слой твоего существа теперь принадлежит мне. — молча ты умоляла, чтобы всё сработало.       Что-то острое и тонкое начало погружаться в шею сбоку. Собрав все силы, ты опустила запястье. Когда оковы разлетелись, раздался громкий хруст металла. Твой правый кулак вылетел из оков и врезался в скулу похитителя.       Застигнутый врасплох, Леви вздрогнул и отпустил тебя, схватившись за лицо. Сжав зубы, ты вытащила шприц из вены на шее и вооружилась им. «Вот где всё закончится.» — Сердито поклялась ты.       В тот момент, когда Леви понял, что ты делаешь, его зубы снова оскалились в диком рычании. — Сейчас же верни! — с убийственным взглядом он бросился на тебя, потянувшись за шприцем в твоей руке.       Сейчас каждая вена твоего тела заряжена адреналином. Несмотря на твое ослабленное состояние, ты была готова. После минуты яростных схваток, царапин и рычания на матрасе тебе удалось намотать одну свободную цепь на его шею, злобно прижав его на месте. Его лицо побелело. Его ногти начали царапать горло, изо всех сил пытаясь высвободить его.       На мгновение показалось, что его жизнь была в твоей власти. Но когда твои раны снова начали открываться и кровоточить, ты знала, что это был лишь вопрос времени, когда его сила превзойдет твою.       Вместо этого ты воткнула шприц ему в шею, попала в вену и залила её лекарством, вызывающим амнезию.       В тот момент, когда шприц опустел, твоя энергия, наконец, иссякла. Твоя рука обмякла, уронив шприц на пол. Хватка на цепи ослабла, и она разорвалась с горла Леви.       Сам черноволосый мужчина застыл на месте, медленно осознавая, что именно ты только что с ним сделала. Одна ладонь прикоснулась к набухшей вене на его шее, а челюсть отвисла от шока. — Что… — его голос был едва слышен, когда он смотрел на тебя. — Что ты наделала?       Никогда раньше ты не видела его с таким испуганным выражением лица. Судя по всему, до того, как подействует наркотик, оставалось ещё некоторое время на осознание произошедшего. Ты, однако, не сочувствовала. — То, что должна была... — задыхаясь, ты бросила на него холодный взгляд. — Я дала тебе попробовать твое собственное лекарство. «Что за фигня! Он не вырубается и противится.» — Подумала ты в панике. «Я знала, что он силен, но не знала, что наркотику потребуется столько времени, чтобы вырубить его… С такими темпами он успеет убить меня» — Но, к твоему удивлению, ты внезапно стала наименьшей из забот Леви. Как только в реальность ворвалось осознание того, что с ним должно случиться, он немедленно сжал ладони у головы и стал раскачиваться взад и вперёд. «Он что, сломался…?» — Задалась ты вопросом. Он выглядел так, будто ему было больно… Конечно, по простыням начали капать слезы. — Нет… Нет… Нет, нет, нет, нет… — простонал он. — Это не должно было… Всё пошло не так… Этого не должно было случиться! Такими темпами я..!       Это исходило от человека, который не выказывал абсолютно никаких угрызений совести, стирая твои воспоминания, и теперь собирался подвергнуться тому же лечению. Это должно быть поэтическим правосудием. Это должен быть момент твоей победы. Твой триумф. Ты не должна испытывать к нему ничего, кроме презрения…       И все же, видя полномасштабное горе Леви, ты почувствовала иное. — Леви… — сказала ты, вставая с матраса. — Всё кончено. Ты уже ничего не можешь сделать. Это безумие должно когда-нибудь прекратиться, и оно кончится потерей твоих воспоминаний. Не моих. А твоих.       Хотя тебе было легко сказать это, в твоих словах не слышалось ни капли радости.       Леви, однако, находился в состоянии полного отрицания. — Нет… — произнес он, сжимая кулаки и стиснув зубы. — Я не позволю этому случиться… Я не хочу забывать!       Твое лицо побледнело от страха, когда он внезапно схватил нож из стойки. Но вопреки всем ожиданиям, он указывал лезвие не на тебя. Он направил его на самого себя.       Вопреки всем разумным суждениям ты протянула свободную руку и схватила его за запястье — Леви..! — закричала ты, опасаясь за его благополучие. Его, из всех людей. — Что, черт возьми, ты творишь?!       Его движения внезапно стали неуклюжими. Как будто притупленные опьянением. Его глаза начали тускнеть. Лекарство медленно действовало.       Леви пытался остаться в сознании, с его лица капал пот. — Мне нужно… Вытащить из себя это лекарство… — его костяшки побелели на рукояти лезвия. — У меня… Я должен его убрать… — Прекрати! — ты отругала его, борясь с ним за владение ножом. — Убьешь себя!       По какой-то странной причине его жизнь всё ещё имела для тебя значение. Возможно, узы любви были крепче, чем ты думала.       Леви отчаянно покачал головой. — Тогда я лучше умру!       Ты была ошеломлена, когда он внезапно схватился за твой воротник, не из-за злости, а из отчаяния. Теперь ты могла видеть выражение его лица. Его глаза стали красными и наполнялись слезами. — Ты не понимаешь… — прохрипел он, плечи дрожали. — Ты не помнишь ничего хорошего из нашего прошлого… Зато я помню. Твое тепло и твою доброту, которые так ярко помню… Это всё, что у меня осталось.       Его хватка на ноже ослабла, оставив его в твоей ладони. Его сила уменьшалась. Когда он уткнулся лицом в твое плечо, ты могла с уверенностью сказать, что он ускользает от границ сознания.       Тем не менее, он продолжал умолять. Словно ты могла спасти его. — Без них… У меня нет ничего…! — он рыдал, прижимая тебя к себе, цепляясь за тебя, как за спасательный трос, за скалу в море. — Пожалуйста… Не забирай их, я умоляю тебя. Я не хочу забывать…!       Возможно, он осознал тщетность всего этого, поэтому он всего лишь обнял тебя, запачкав твое плечо горькими слезами, когда его сознание начало уходить. Ты не ответила ему на объятия… И не оттолкнула его. Вместо этого ты застыла в воспоминаниях, широко раскрытыми глазами глядя в пустоту. Внезапно ты столкнулась с фрагментом твоего прошлого, о котором ты не могла вспомнить до сих пор.

***

      Как бы ты ни умоляла его объяснить тебе это, он полностью избегал твоих глаз. Из-за упрямства? Из-за опасений? Ты не знала ответа. — Мне кажется… — сказал он напряженным от беспокойства тоном. — …Что со мной что-то не так. Я точно не знаю, что происходит. Но с каждым днём ​​становится только хуже. Я чувствую это.       Впервые сильнейший воин человечества выглядел встревоженным. Возможно, даже испугался. Но чего? Ты протянула руку, но он съежился от твоего прикосновения, качая головой. — Вот почему я… Хочу, чтобы ты держалась от меня как можно дальше. Ничего хорошего из этого не выйдет. Ты должна меня слушаться.       Ты не послушала. Вместо этого ты сжала его руку, не позволяя ему отстраниться от тебя. — Этого не произойдет, Леви. — пыталась ты его успокоить. — Я здесь, и не собираюсь оставлять тебя. Мы можем решить это вместе… Просто скажи мне, что нужно делать.       Выражение лица Леви было полно боли и противоречия. Его желание держать тебя поближе победило здравый смысл. — Я изо всех сил стараюсь не меняться, поверь мне… — он покачал головой. — Но я не знаю, сколько ещё я смогу продолжать в том же духе. Я не хочу причинять тебе боль, но такими темпами… Я думаю, что могу полностью потерять себя. — ты была ошеломлена, когда он обнял тебя и спрятал лицо у тебя на плече. — Если это произойдет… — умолял он. — Пожалуйста. Пообещай мне, ты сделаешь всё, чтобы остановить меня. Не позволяй мне никого обидеть. Особенно тебя…       Ты не имела ни малейшего представления, почему он просит об этом у тебя или что именно заставило его так бояться самого себя. Не думая больше об этом, ты прижала его к себе, хотя бы для того, чтобы утешить его. — …Обещаю. Прежде чем ты это осознала, слезы потекли из твоих глаз. Забыв о своей прежней боли и страданиях, ты прижала Леви к себе, крепче сжимая его, когда его собственные руки расслабились и обмякли.

***

«Всё-таки мне удалось сдержать обещание…» — Подумала ты, уткнувшись лицом в волосы Леви. «Мне только жаль, что я не вспомнила этого момента… Это понять было немного сложнее…»       В твоей руке всё ещё был зажат нож, залитый твоей кровью. Ты могла бы закончить всё там с абсолютной уверенностью, если бы захотела.       Но каким-то образом, даже после всего, через что тебе пришлось пройти из-за этого больного, ненавистного человека, у тебя не хватило духа.       Закрыв глаза, ты устало вздохнула и позволила ножу выпасть из своей руки. Он с грохотом ударился об пол. Прижатый к твоему плечу Леви оставался без сознания. Его веки были закрыты, хотя время от времени они трепетали. Присмотревшись, на его лице появилось выражение совершенной безмятежности. Вид мирно спящего мужчины. «Ты был прав с самого начала, Леви…» — Ошеломленно подумала ты. — «Забвение и впрямь блаженно.»

***

      Несколько дней спустя ты спокойно сидела в кабинете лазарета, а Ханджи делала отчет. — После проведения ряда тестов, я думаю, можно с уверенностью сказать, что его воспоминания о прошедшем году полностью стерты. — торжественно объяснила она. — Хотя наш отчёт предполагает, что амнезию можно обратить вспять при определенных условиях, на самом деле нет способа узнать, когда и где это может произойти.       Женщина в очках печально улыбнулась тебе. — Я ничего не рассказывала ему о твоей истории с ним. На данный момент он абсолютно не знает, кто ты.       Твои руки были плотно скрещены на коленях. — Вы не думаете, что он… Лжет, не так ли, мэм?       Глаза Ханджи были понимающими. — Сомневаюсь, что он находится в том состоянии, чтобы придумывать хорошую ложь. Если ты увидишь его сейчас, то поймешь, что имею я в виду. Однако понимаю твое беспокойство.       Ты покачала головой. — Нет, наверное, вы правы… Я вам верю.       Было трудно полностью смириться, но на данный момент казалось, что ты наконец-то в безопасности. Тем не менее, ты не могла не почувствовать некоторый укол сожаления обо всем этом. Может быть, даже немного гнева и страха, но теперь это притупилось.       Эрвин стоял у стола, скрестив руки и нахмурившись. Было ясно, что обстоятельства его обрадовали не больше, чем тебя. — (Т/И), должен кое-что сообщить тебе. Если на то твоя воля, его всё ещё можно заставить взять на себя ответственность за свои преступления. — сказал он серьёзным голосом. — Пусть сейчас он ничего не помнит, но, учитывая количество доказательств на руках, этого будет достаточно, чтобы обвинить его в куче преступлений. Похищение, лишение свободы, введение наркотиков другому человеку при отягощающих обстоятельствах…       Он испустил тяжелый вздох. — Боюсь, что не смогу скрыть своего разочарования по поводу всего произошедшего, но это не мой призыв. Просто дай знать. Я возьму на себя ответственность и гарантирую, что Леви будет наказан соответствующим образом.       Ты на мгновение задумалась, учитывая все обиды, которые он тебе причинил. К настоящему времени ты была слишком уставшей и измученной, чтобы таить обиду. Всё, о чем ты теперь заботилась, это твоя безопасность. Если бы была хоть какая-то вероятность, что Леви всё ещё остался чудовищем, которое держало тебя в плену все эти месяцы, тогда, конечно, ты бы хотела, чтобы он получил свое справедливое наказание.       …Но теперь ты больше не была уверена, так ли это.       Итак, ты покачала головой. — …Я не желаю этого, сэр. Разумно ли это, наказывать его, если он больше ничего не помнит? — ты продолжила, игнорируя шокированные взгляды на их лицах. — Я не говорю, что прощаю его за сделанное, или что хочу добровольно стать жертвой.       Ты посмотрела вниз. — Но, может быть, сейчас. — тихо сказала ты. — У него есть шанс снова стать человеком.       Ханджи и Эрвин посмотрели друг на друга в полном изумлении. Ты напряженно ждала, пока они ответят, при этом чувствуя себя довольно удивленной. «Зачем я это говорю?» — Ты задалась вопросом. — «Верю ли я, что его можно спасти? Или я просто лгу, чтобы прикрыть его? Наверно, я просто добровольная жертва, ослепленная чувствами к нему?»        После минуты неловкого молчания Эрвин осторожно прочистил горло. — …Говоря с практической точки зрения, — сказал он, тщательно подбирая слова. — я бы предпочел, чтобы легион не потерял своего самого сильного бойца против титанов. Тем не менее, если мы хотим реабилитировать его к следующей битве, нужно убедиться, что его психическое состояние не будет проблематичным.       Глаза Ханджи загорелись. — Я уверена, что есть способ, командир. Во всяком случае, это будет прекрасная возможность дополнить мои исследования эффектов искусственно вызванной амнезии. Возможно, наблюдение за Леви даст нам некоторое представление о странном и необъяснимом пробеле в воспоминаниях Эрена. Так мы сможем убить двух зайцев одним выстрелом!       Она собиралась сказать больше, но ты заговорила, прервав её. — Вообще-то… Майор Ханджи, командир Эрвин… — ты сглотнула и откашлялась. — Я бы хотела быть тем, кто будет держать Леви под присмотром.       Ханджи застыла на середине предложения. Глаза командира расширились. — (Т/И)… — произнес он, явно задаваясь вопросом, правильно ли он расслышал. — Ты будешь добровольно присматривать за ним? Но почему? Уверена, что это хорошая идея?       Ты покачала головой. — Честно говоря… Я не знаю, сэр. Правда не знаю. — ты задумчиво поджала губы. — Но в таком случае - я знаю его как никто другой. Я прекрасно знаю, как действует препарат, и знаю, какие признаки нужно искать. — Но после всего, что с тобой случилось… — сказала Ханджи, вставая на ноги.       Ты могла чувствовать, как их глаза неприятно мерцают над твоей фигурой. С головы до ног, от плеча до пальца ты была покрыта бинтами и повязками, скрывавшими твои различные раны. Однако уродливые фиолетовые синяки по-прежнему покрывают твое лицо и шею, как и слабые белые следы ожогов от обработки твоей кожи перекисью.       Тем не менее тебе удалось слабо улыбнуться. — Думаю, я бы больше боялась выпустить его из поля зрения, не имея возможности отслеживать каждое движение. — ты посмотрела на них умоляющим взглядом. — Пожалуйста, позвольте мне сделать это. И если возникнут проблемы, обещаю, я без колебаний обращусь за помощью.       Ты приложила все усилия, чтобы убедить их, и со временем они наконец согласились. — Честно говоря, я не знаю, как с ним справиться. — рассуждала Ханджи. — Достаточно сказать, что та ещё ситуация. И нам понадобится вся помощь, которую мы можем получить. — …Мне неприятно это говорить, но я согласен. — сказал командующий, недоверчиво покачивая головой. — Я бы предпочел не подвергать тебя большей опасности, но если ты сможешь придумать способ, который поможет нам вернуть Леви в норму… Тогда во что бы то ни стало, дай нам знать.       Ты вздохнула с облегчением. Это было не самое подходящее время, чтобы испытывать хоть какую-то радость, но мало-помалу ты начинала восстанавливать контроль над вещами. — Спасибо, командир Эрвин. Майор Ханджи. — ты встала и отдала честь, прежде чем посмотреть им прямо в глаза. — Правда… Я бы хотела его увидеть. И если можно, прямо сейчас.

***

      Ты беспокойно шагала за дверью, ведущей в палату восстановления. Время от времени твое сердце захватывало страхом, но ты боролась, чтобы успокоить свои эмоции. Даже если это было то, чего ты хотела… Увидеть его снова после всего, что произошло, было нелегкой задачей. В конце концов, был шанс, что однажды, в любой момент, он может снова причинить тебе боль.       Знакомые старые спазмы разгорались от твоих травм. Твоя голова всё ещё была в беспорядке. Ты была напугана тем, что лекарство могло нанести необратимый вред, но, пока Ханджи не изучила его подробнее, ты не знала, чего ожидать от этого момента. В любом случае нельзя было отрицать, что прошлые травмы серьезно сказывались на твоей психике. Это тоже наверняка повлияет на твою способность действовать, думать и чувствовать в будущем. «Страшно…» — Подумала ты, сжимая плечи и крепко обнимая себя. — «Вдруг я стану такой, как он. Вдруг я также потеряю себя… Забуду, кто я на самом деле, и в конечном итоге причиню боль тому, кто мне дорог.»       Ты сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и положила руку на дверную ручку. «Но теперь, когда я контролирую всё… Я позабочусь о том, чтобы этого не случилось.» — Собравшись с силами, ты открыла дверь и вошла в комнату восстановления. Окно было открыто, впуская солнечный свет, пение птиц и приятный ветерок. Сам Леви сидел прямо на соседней кровати, глядя на лесной пейзаж за окном. Его шея была слегка забинтована, а щека покрыта пластырями в результате того, что ты ударила его кулаком. В остальном он выглядел хорошо физически.       Как ты заметила, у него на коленях лежал блокнот. Пишущий инструмент оставался в его руке неподвижно. Страница перед ним была по большей части пустой, за исключением нескольких неразборчивых предложений. Как будто он изо всех сил пытался собрать свои мысли воедино, но на каждом шагу натыкался на кирпичную стену. Теперь он, казалось, сдался и теперь вместо этого смотрел в окно на идеальное голубое небо.       Его внимание переключилось на тебя, когда твои шаги приблизились, как у испуганного оленя. Его глаза расширились при виде тебя. Ты застыла на месте, ожидая, что он почти сразу тебя узнает.       …Но его глаза оставались пустыми. Для него ты теперь была только чужим человеком.       Выражение его лица было пустым. Смущенный. Несосредоточенный. Достаточно сказать, что он был просто оболочкой своего прежнего «я». Просто безобидный сломленный человек, не помнящий о прошлом… Теперь смотреть на него было почти жалко. «Как внезапно всё изменилось.» — Подумала ты с безрадостной иронией. — «Сейчас я стою здесь, где он когда-то… А теперь он занял мое место.»       Выразив смелую улыбку, ты поприветствовала его как можно нежнее и осторожнее. — Здравствуй… Знаешь, кто я?       Он не ответил. Вместо этого он просто бросил на тебя широкий взгляд, черные как смоль радужки резко контрастировали с белками его глаз. — …Кто ты? — спросил он.       Ты подошла к его постели и сложила руки за спиной. — Меня зовут (Т/И). — сказала ты ему, всё ещё вежливо улыбаясь. — Я здесь, чтобы позаботиться о тебе.       Медленно он поймал эту информацию и коротко кивнул. «Он меня совсем не помнит… Я всё ещё люблю его, а он ничего не помнит.» — Скрывая эмоции за улыбкой, ты подавила болезненную боль в своем сердце… — «Так вот каково это.»       Черноволосый мужчина нахмурился, глядя на свой блокнот, с измученным видом. — Говорят, меня зовут Леви. — пробормотал он разочарованно. — Что я капитан разведки и Сильнейший воин человечества в борьбе с титанами.       Он покачал головой, морщась от внезапной головной боли. — …Всё это ничего не значит для меня.       Ты ничего не сказала. Ты была слишком занята, глядя на него, погруженная в свои мысли. «Он такой же, каким был раньше… Безобидный, обычный человек… Пока он продолжает забывать, может быть, истории не придется повторяться… Но как мне пройти этот путь, не превратившись в монстра, каким он был раньше?» — Ты быстро выпрямилась, когда его взгляд снова обратился к тебе. На этот раз он посмотрел на тебя сверху вниз, блуждая глазами по повязкам и синякам, которые наверняка превратили тебя в ужасное зрелище. — Ты тоже здесь пациент? — спросил он, потрясенно наморщив лоб. — Что, черт возьми, случилось? Это… Кто это сделал с тобой?       Ты отказалась отвечать. Скорее, не знала, как это сделать. Ты просто безмятежно ему улыбнулась. «Может быть с этого момента всё вернется на круги своя.» — Размышляла ты. — «На данный момент всё, что я хочу сделать, это продолжить свою жизнь и забыть, что когда-либо происходило, но ничего не могу с собой поделать… Я тоже хочу помолиться за его счастье.» «И кто знает… Возможно, человек, которого я люблю, всё ещё неподалеку.»       Он по-совиному наблюдал, как ты придвинула стул и села у его кровати. В его глазах было любопытство. — Ты сказала, что тебя зовут (Т/И)… Верно? — спросил он, неуверенный в себе. Он внимательно посмотрел на тебя. — Случайно… Мы нигде не встречались раньше?       Поток страха пробежал по твоей коже, но ты подавила его, слегка покачав головой. — Может быть? — поддразниваешь ты. — Я действительно не знаю.       Ты ему тепло улыбнулась — Но я хочу, чтобы ты знал, что я здесь ради тебя. Независимо от того, через что ты сейчас проходишь, я позабочусь о тебе. Обещаю.       Леви смотрел на тебя с выражением ошеломленного молчания, пытаясь понять истинный смысл твоих слов. Трудно сказать, смогли ли твои слова взволновать его или нет. Но, в конце концов, ты заметила, что его глаза затуманиваются, когда он отвернулся, чтобы спрятаться. — Спасибо… — сдавленным голосом прошептал он, сжимая твою руку.       Ты внимательно наблюдала за ним, следя за каждым его движением. Ты чувствовала себя странно довольной собой. Может быть, власть и контроль все-таки были лучшим лекарством от страха. «Ты был прав, Леви.» — Подумала ты, продолжая смотреть в окно. — «На самом деле мы оба хотели этого. Не знаю, есть ли у нас способ быть вместе, но, может быть… Возможно, ответ всё это время был в пределах досягаемости. Просто надо убедиться, что всё идёт не так, как должно.»       Ты задавалась вопросом, получится ли из этого что-нибудь хорошее. Возможно, лучше не надеяться. Но всё, что произойдет с этого момента, теперь зависит от тебя. Пока прошлое будет забыто, боли больше не будет. Никакой трагедии. Может быть, это было новое начало, которого вы оба искали всё время.       Улыбаясь про себя, ты крепче сжала спрятанный за спиной медицинский инструмент.       Всё, что тебе нужно сделать, это держать на готове заполненный шприц. На всякий случай.