У любви нет победителей

      Костья заливается искренним звонким смехом над немудреной шуткой Бэллы, хотя ещё вчера эти дрянные девчонки подрались как дворовые мальчишки. Да и похер. Во время бойни девочки целуют друг друга. Бэлла садится сверху своим телом на бедра Костьи, сдавливая рукой татуированную шею брюнетки, придушивая, ведь ей это нравится.  — М-х-х… Так гораздо лучше. Купер расслабляется и довольной мордой лыбится, сверля страстно-влюблённым взглядом Кузнецову, вводя ту в ступор и нахлынувшее смущение.  — Заткнись, блять. Я тебя обездвижила, а, значит, победила, уяснила? Бесит своими тупыми играми эта пацанка, опять бесстыдно рассматривает, мечтая раздеть и прикоснуться губами к горячему, просящему ласки телу. Бэлла нажимает пальчиками на выступающую голубую венку Костьи, ощущая кожей, как она пульсирует. Блондинке хочется удобнее усесться на массивную мальчишескую фигуру девушки и прижаться плотнее. Она непроизвольно совершает это опасное действие, вызывая табун мурашек у партнерши. И…хриплый, возбужденный стон. Беспардонно, резко, так по собственнически Костья кладёт свои грубые ладони на упругие ягодицы девушки, не удержавшись, шлепает по одной, а потом вдавливает бедра блондинки в свой пах, создавая трение между телами. Бэлла довольно замурлыкала, приближаясь лицом все ближе и ближе к брюнетке, и моментально ставит засос на шее той, оттягивая зубками сладко пахнущую кожу.  — Че за мыло такое странное? Гель для душа? — голубоглазая пытается сохранять хладнокровность, но голос дрогнул уже вначале.  — А че, понравился? Я теперь сексом пахну, малая, — самодовольно произнесла Костья, снова огрев ладонью ягодицу Бэллы, на что та шикнула и непроизвольно выгнулась навстречу грубым ласкам Купер.  — Не дождёшься, — хмыкнула Кузнецова и надменно прожгла своими горячими голубыми глазами Костью, как бы показывая ей свое место, — в конце концов, ты подо мной, поэтому советую много не пиздеть.  — Сучка, — шепчет брюнетка, но так, чтобы Бэлла услышала, нахально пробираясь рукой под одежду девушки, поглаживая нежную спинку, — какая же ты сучка. Только моя сучка. На эти слова, Бэлла решительно, не спрашивая позволения, расстегивает ремень на джинсах Костьи и расправляется с ширинкой.  — Был бы у меня член, я бы тебя выебала на всех поверхностях этой сраной школы леди, — сиплым возбужденным голосом говорит Костья, смело следя и ловя каждое движение партнерши. Обстановка накаляется. Голубоглазая снимает резинку с волос, наклоняется над пацанкой и целует дерзко, хватает её губы своими губами, проталкивая свой язык в её рот, мыча от удовольствия и массирующих пальцев Костьи влажные половые складки. Неутолимо, с жаждой, рвением и отвагой. Костья сходит с ума от ангельско-бледного, маленького, но подтянутого тельца Бэллы. Она как будто из Диснея, а ещё эти большие светлые глаза и такие прикольные волосы, что просто вау. Когда Костья Купер увидела эту бестию впервые в том нелепом бальном платье на первом занятии, она подумала — вау. Такая противная, токсичная девчонка, которая быканула в первый же день на Костью, повалила ту с колена и одного удара кулаком, начав агрессивную потасовку, которую практически невозможно было остановить, — блять, она такая вау. Она, блять, такая красивая. Сейчас, когда Бэлла расцеловывает грудь пацанки, языком проводя по всем рельефам, верно спускаясь ниже и ниже, Костья подумала — эта голубоглазая блондинка с тупым детским хвостиком вообще её типаж? Блять, ну зачем такой вопрос как раз некстати. Это неважно. Важно то, что Бэлла продолжает ублажать коротковолосую, нежно, интимно и даже мило проводит своим маленьким носиком и пухлыми губами по внутренней стороне бедра, заставляя Купер предательски вздрагивать. Стон, и ещё стон, и ещё… Запрокинутая назад голова брюнетки и пальцы, которые пропускаются через блондинистые волосы Кузнецовой. Во время секса они не разговаривают. Просто каждая из них знает, чувствует, что кому-то нужна в этом мире. Они не одиноки, красной нитью неразлуки связаны. И нахрен это шоу. Они отдадут свою победу друг другу, если одной из них это будет нужно.