Первый поцелуй и последующие

      Седрик нашёл своего господина сидящим под большим кустом роз. Конечно, где же ещё.       Огромные ароматные бутоны ложились на голову Фобоса, почти закрывая лицо. Подойдя поближе, Седрик понял, почему: Фобос плакал.       Принц не всхлипывал, его плечи не дрожали. Напротив, он замер и казался статуей.       Принц смотрел прямо, и в его светло-зелёных глазах Седрик прочёл злость.       А слёзы — вот они, текут по щекам.       Что поделать? Принцу всего шесть лет. Совсем ещё дитя, такому только плакать.       Интересно, что ему опять запретила королева?       — Ваше высочество?       — Уходи.       Седрик уходить не собирался.       — Вы зачем сидите на земле? Простудитесь.       — Лето. Не простужусь.       Другой бы давно ушёл от упрямого принца, смотрящего волком из лесной чащи. Только не Седрик. Королева проявила редкостное милосердие, позволив оборотню-нагу найти приют во дворце. Блистательная Вейра даже приставила Седрика к своему сыну. Ни Фобос, ни Седрик так и не поняли, было ли это заботой со стороны королевы или же напротив. Королева хочет любить первенца, но увы…       Поэтому Фобос сидит под кустом роз и плачет.       Седрик отчего-то знал: если он сейчас уйдёт, принц поймёт, что никому не нужен. И злобе в направленных на себя глазах не верил. На мать, на обычаи Меридиана принц может злиться, но на него, на Седрика, нет.       По правде говоря, Седрик единственный, кому Фобос радуется.       Сейчас принц просто не хочет, чтобы кто-то видел его слабость.       Седрик протянул руку.       — Вставайте, прошу.       Помедлив, принц поднялся.       Седрик не хотел выпускать его руку, ещё по-детски пухлую и мягкую. Лицо такое же: округлое, нежное. Но что-то подсказывает: пройдут годы, и оно станет совсем другим.       Медленно, страшась своей дерзости, Седрик прижал пальцы Фобоса к своим губам.