15 уровней.

четверо парней, словно змеи, выскользнули из школы через другой вход и идут, молча, по аллее. у всех непринуждённый вид, но каждый в своих мыслях. "должно быть я действительно переборщил. надеюсь, с Кайоши все в порядке. он неплохой парень, но не стоило ему вставать мне на пути или же..." Акио сжал кулаки. один из друзей заметил это и хмыкнул: - ну что, Акио-кун, струсил перед этим мальчишкой? - держи язык за зубами, пока я тебе его не вырвал, - отрезал тот, разжав ладони. - ты такой грубый, Акио-кун. все снова замолкли. дойдя до перекрестка и перекинувшись прощаниями, парни разошлись в разные стороны. Акио твердо шагал вперед, прожигая взглядом тротуар перед собой. где-то сбоку звякнул колокольчик, обычно такие ставят у двери в магазины или кафе, чтобы понять, когда посетитель заходит внутрь. Акио поднял свой взор на него. кафе. "зайду, остужусь" - подумал он и решительно взялся на ручку двери. погода была солнечная, чего не скажешь о настроении. Акио упал на стул у окна и задумчиво вгляделся в витрину магазина напротив. это был обычный прилавок комиксов, такие стоят почти на каждом углу в городе. помнится, Кайоши раз приносил какую то мангу в класс и сидел, как всегда, позади, листая черно-белые страницы. "нужно отвлечься". Акио достал из кармана смартфон и врубил онлайн-игру. он совсем недавно узнал о ней, где-то месяц назад, но она довольно быстро затянула его. игра на рандоме подбирала тебе товарищей и вы вместе должны пройти пятнадцать уровней, прежде чем сразитесь в финальной битве с боссом. обычно игра давала тебе сокомандников равных по способностям, но бывало, что закидывала и тех, у кого ранг на несколько позиций больше или меньше. вот завершился подбор игроков, кнопка "старт" растворилась в пикселях и бои начались. уже на четвёртом уровне команда потерпела поражение, и Акио тихо выругался. - вам что-нибудь подсказать? Акио поднял голову от мигающего красным экрана. над ним стояла невысокая красивая девушка в начищенной до блеска униформе. на пластмассовом бейджике читалось "Риоко Сато". - нет, я уже ухожу Акио поспешно собрал вещи и подошел к двери. схватившись за ручку, он обернулся через левое плечо, посмотрел на офицантку и улыбнулся. - простите за беспокойство, Сато-сан. девушка видно смутилась и, быстро поклонившись, удалилась к другому столику. акио ухмыльнулся. по улицам бегал прохладный ветер. деревья потихоньку трещали и качались. быстро темнело. акио снял обувь на пороге, зашел в дом и тяжело рухнул на обувной шкафчик. пахло жаренным мясом. из гостинной поспешно выглянула мама. сиреневый новый фартук был весь в томатной пасте. локоны волос выбились из пучка. дикая усталость в грустных глазах, но легкая улыбка на лице. - акио, ты уже вернулся? проходи, поужинай со отцом. - я сегодня не ужинаю. добрых снов. он подхватил сумку и направился к себе, не смотря в сторону кухни. мимо пронеслись негромкие слова отца: - и так слабак, еще и от еды отказывается. бестолочь. акио стиснул зубы и, захлопнув дверь в комнату, подошел к окну. солнце уже ушло, и на небе господствовал острый месяц. листва тихо шуршала. клонило в сон. отец всегда закидывал сына завышенными ожиданиями, и даже если он далеко их превосходил, все, что он мог ему сказать это "нечего радоваться, это должно быть в порядке вещей". как бы Акио ни старался - он был лучшим в классе, в школе, в учебе, по поведению, во всевозможных секциях, куда так же отправлял его отец в надежде, что его сын станет "первым чемпионом мира в биатлоне, ну или хотя бы в настольном теннисе", - никогда не мог добиться хотя бы одного похвального слова. он смирился с этим еще три года назад, когда забрал золото на чемпионате страны по биатлону. придя, запыхавшись, в кабинет отца, где тот спокойно раскуривал трубку, вероятно, даже не подозревая о проходившем недавно соревновании, Акио вывалил эту новость и уже приготовился услышать что-то вроде "молодец, я вижу, что ты старался" или "отлично, тренировки были не зря", но в ответ пролетело лишь: - это еще не чемпионат мира, не радуйся. после этого Акио бросил биатлон. и любые другие секции. на это отец только хмыкнул. а вот мама не всегда была такой. раньше она могла улыбаться и петь песни. у нее был самый чудесный голос и смех на свете. Акио помнил это еще из детства. она любила запрыгивать голыми ногами прямо на стол и кричать в караоке любимые песни. еще любила гулять, особенно в дождь. она приходила под вечер в полностью промокших вещах и смеющимися глазами. сейчас он даже не мог вспомнить, когда в последний раз мама искренне смеялась или хотя бы улыбалась. она даже не выходит из дома в последнее время. вечно измотанная, она часто болела и руки ее тряслись от усталости. на губах уже не было той ярко-красной помады. только улыбка. и то, фальшиво-нежная. глаза были все такие же глубокие, но если тогда в них можно было утонуть, что аж на душе радостно становилось, то сейчас, смотря в них, натыкаешься на непробиваемую стену безразличия и тоски. так что же изменилось? она вернулась к мужу, когда сыну стукнуло пять. вот что изменилось. Акио вздрогнул, очнувшись от воспоминаний. в груди ныло тяжелой грустью. он набрал воздуха и шумно выдохнул, стараясь усмирить бешенное сердце. за дверью воцарилась тишина, видимо, родители ушли спать. Акио зевнул и тоже отправиося в постель. нужно дать себе отдохнуть от всех этих мыслей.