15 уровней.

снова шел снег. то, что он не прекращался уже более трех дней - невероятная редкость для одной из самых южных префектур японии. дошкольники и младшеклассники неустанно бегали по скользкому льду и хрустящим неглубоким сугробам. набирали горстья сверкающих снежинок и, придав им более удобную форму, швырялись в других ребят. снега было не так много, чтобы построить крепость или что-то подобное, но вполне хватало на целый день веселья. к вечеру он начинал активно таять, превращаясь в месиво грязной слякоти. ветер дул не сильно, но все равно неприятно морозил лицо и руки. акио невольно поежился, заходя в свой кабинет вместе со знакомыми старшеклассниками. они прошли к его месту, где он по-хозяйски развалился. третьегодки окружили его, беседуя о своем. одноклассники свыклись с подобным и даже не пытались прогнать их, а то себе дороже. с их толпы доносился смех и громкие разговоры. акио почти не участвовал в них, он молча слушал, залипая в смартфон, и лишь изредка что-то бурчал. ясуши исподтишка недовольно косился на них. жутко выбешивали. но свяжешься с ними - проблем не огребешь, поэтому приходилось довольствоваться злостью к ним на приличном расстоянии в один ряд. до урока оставались считанные минуты, когда в класс вошел кайоши. он передвигался медленно, не обращая внимания на кого-либо еще. третьеклассники презрительно проводили взглядом пришедшего до его парты. они не прерывали переговоров, только глаза отвели в его сторону, но и этого хватало, чтобы заставить парня заметить их. тот попытался безразлично сесть на стул и, достав учебники, принялся что-то писать. парням такое непозволительное игнорирование, пусть и молчаливых действий, пришлось далеко не по вкусу. - ну че, оклемался? кайоши промолчал, но непроизвольно вздрогнул от голоса старшеклассника, прозвучавшего так близко, и, выронив ручку, сразу же потянулся за ней к полу. акио неожиданно оторвался от своего девайса и резко наступил сверху, стоило лишь руке кайоши оказаться в сантиметре от нее. затем, хорошо надавив подошвой, он с треском сломал ее пластиковый корпус. кайоши мигом понял, что перепалки не избежать, вздохнув, все таки поднялся, взял со стола такано его карандаш и разломал на пополам, бросив остатки обратно ему. возбужденные новой стычкой ученики, переглядываясь, зашушукались. стриженный тройкой третьегодка в момент приблизился к парню и, схватил того за грудки, подняв его лицо на уровень своего. в глазах метали молнии. - того раза не хватило, да? кайоши в голос засмеялся, смотря прямо сквозь него на акио. - а ты язык проглотил, раз за тебя другие отвечают? старшеклассники взъерепенились, готовые в любую секунду кинуться на дерзкого молокососа, прикажи им только, но акио встал и похлопал "тройку" по плечу, молчаливо приказывая отстать. тот взбесился еще сильнее, но отпустил парня и сделал уступчивый шаг назад. акио посмотрел в окно и холодно обронил: - парни, прекратите. и, немного подумав, повернулся к кайоши. - сироту надо пожалеть. шепот умолк и в классе стало так тихо, что можно было услышать стук каждого сердца, находящегося здесь. слова сорвались с языка как бешеные псы с цепей. правда, то ли цепи были не крепкие, то ли хозяин не особо старался удержать питомцев - было очевидно, даже ожидаемо, что они вот вот порвутся и дикие животные в два прыжка настигнут жертву, стремясь разорвать ее на клочья. кайоши пошатнулся. нет. нельзя терять самообладания хотя бы в пределах школы. он опустил голову и быстрым шагом направился к выходу. "мерзкий трус" пронеслось у него в мыслях. у акио же в голове была пустота. он постепенно осознавал только что сказанное им, но вида особо не подал. тяжело опустился обратно на место и затих. ясуши, нервно наблюдавший все время за этой картиной, вскочил и бросился за другом. пробежал около обидчика, бросив: - он хотя бы не папенькин сосунок, уебок. тут же прозвенел звонок, и раздраженные старшеклассники удалились из кабинета, что-то сказав акио напоследок, но тот их уже не слышал. такано вновь и вновь прокручивал свои слова у себя в голове, с каждым разом все больше и больше ненавидя себя. кайоши стоял в мужском туалете у разбитой раковины, держась за ее края, кран был включен на всю, а с лица стекала и капала на пол холодная вода. отражение в зеркале злобно смотрело ему в глаза. чертов слабак. не смог ничего ответить этому выходцу семейки богачей. не смог постоять за себя и своих родителей. кто он после этого? дверь уборной хлопнула, послышалось два-три шага. ясуши сверлил затылок взглядом. - нам лучше вернуться, урок уже начался. кайоши молчал, продолжая умываться. хаттори подошел практически вплотную и выключил кран. парень тряхнул головой и посмотрел на ясуши, слегка улыбнувшись. - хорошо. пошли. больше ничего не произнеся, он отвернулся к двери. ясуши, ворчливо цокнув, последовал на ним. настроение из нуля паршиво ринулось к отрицательному значению. они шли друг за другом по коридору, никто никого не ждал и не догонял. оба были погружены в сложные раздумья. ясуши хотел как-то приободрить друга, но впервые не знал, что говорить. кайоши и сам это понимал, тем более, вообще не хотел беседовать о чем-то. очень редко кто-либо затрагивал настолько больную тему для него. в школе, кроме учителей и директора, никто не знал о состоянии его семьи. и черт пойми откуда взялись эти слухи, что кайоши сбежавший детдомовский, что родителей у него никогда не было, поэтому он такой - злой и тихий, ненормальный в общем. слухи начали распространяться еще в первом классе старшей школы. но ведь здесь учатся уже взрослые и понимающие люди, разве нет? да, но не все. далеко не все. даже старшие подростки, уже почти получившие образование, в душе оставались мелкими хулиганами, чьи школьные дни построены на издевательствах и высмеивании кого-то. но прежде нужно было найти жертву. и как удачно, что она сама собой появилась и всем своим видом показывала, что она не такая как все. доставали его только до второго года обучения. непонятно, что потом произошло, возможно какой-то другой, не менее интересный инцидент с очередным "неудачником". так или иначе средний класс прошел относительно спокойно, все внимание переключилось от него, хотя люди, которые с нескрываемым отвращением смотрели на кайоши, еще остались. третий год тоже начался хорошо. до поры до времени. акио, что все время находился будто бы в некой недоступности для него, вдруг заметил парня и заново сделал его объектом насмешек. кайоши не был их тех, кто мог стоять и терпеть, пока об него тщательно вытирают ноги и щедро поливают грязью. нет. он совсем не такой. он накинется с кулаками, покроет благим матом, в крайнем случае - выбьется из толпы и побежит, сделает все, чтобы сохранить свою гордость и достоинство. кайоши не был драчуном. вернее сказать, он не был зачинщиком этих самых драк. ну, почти всегда. он мог спокойно и довольно рассудительно решать проблемы словами, но какими? не слишком тщательно обдуманными, едкими и колючими, чем и больше раззадоривал обидчиков, распологая их к битве. кайоши всегда был один и всегда против трех, а то и больше соперников. в данном случае, схема качество/количество работала из рук вон плохо. ведь с первого взгляда и не скажешь, кто из толпы парней бьет сильнее и целится лучше. поэтому часто приходиться импровизировать. в импровизации очень помогает вовремя подоспевший ясуши, хоть и не всегда. и когда это противное "не всегда" наступает, главное - бежать как можно быстрее и дальше, а если не удается - закрыть руками лицо и жизненно-важные органы. а то времени разлеживаться в больницах вообще нет. к таким вещам кайоши относился абсолютно без паники, даже с иронией. ясуши же такое чувство юмора не слишком ценил. ну что поделать. они и их взгляды на эту жизнь совершенно разные. акио неторопливо направлялся в сторону своего дома. один. он специально выудил момент, чтобы сбежать от этих назойливых... друзей? кого вообще можно назвать другом? могут ли они являтся таковыми, если просто проводят много времени вместе? единственным, кто действительно оправдывает значение это слова, был аку. но то лишь человек в интернете, не способный оказаться прямо здесь и прямо сейчас. парень поднял голову. перед ним, метрах так ста пятидесяти через дорогу, на зеленый цвет светофора, пробежали, подскальзываясь на участках, покрытых льдом, кайоши и его друг, наверное? он знал второго паренька, тот совершенно точно учился с ним в одном классе, а еще постоянно опекал друга, как суетливая мама-наседка, от чего, бывало, их называли пидорками. знать то знал, да вот имени не помнил. "ну и пусть". он еще раз прошелся взглядом по забегающим за угол одноклассникам и вспомнил сегодняшнюю ситуацию. черт. только недавно избавился от давящего чувства вины и совести. акио остановился и оперся спиной на бетонную стену, давая себе подумать. что он творит? разве он такой человек? грубый, безжалостный, отвратительный. тот, кому наплевать на чужие проблемы. тот, у кого нет никакого человеческого сочувствия. он сильнее вжался в стену, будто наровил оставить там вмятину в виде своего позвоночника. голова трещала. он не должен был становиться таким. акио посмотрел на свои руки. почему то, что он делает и то, что он чувствует, так сильно отличается? почему он не может быть собой? из-за отца? ярость постепенно закипала в нем. ярость к себе, к отцу. последнее чего он хотел от этой жизни - быть похожим на своего родителя. в последний раз глянув на уже давно опустевший пешеходный переход, он вздохнул. наверное, следует извиниться, хотя акио не был уверен, что сможет это сделать. чертова гордость. ему еще много надо преодолеть, чтобы полностью измениться. но он сделает это. в первую очередь для себя, а потом уже назло отцу. новый год постепенно приближался, как и конец семестра. снег все еще выпадал, чему были несказанно рады жители города. ну, потому что настроение поднимается и становится чуть более праздничным, чем в прошлые годы, когда под громкие поздравления они получали, максимум, мокрый снег, который таял, не успевая коснуться земли, и превращался в грязную воду. люди старательно вывешивали гирлянды и украшали вывески своих магазинов. расписывали стены мотивирующими, к следующему году, надписями и картинками. в торговых центрах и в частных домах за городом ставили блестящие кадомацу, сделанное из бамбука и сосны. в целом - все шло хорошо. акио твердо решил меняться в новом году. для начала у него было несколько пунктов на остаток этого года. правда, ему было страшно. жутко страшно меняться. он отбросил навязчивые мысли. все уже решено, нет смысла сбегать. за последнюю неделю до первого января он должен был извинится перед кайоши и... при воспоминании, в груди что-то заболело. мурашки прошлись по коже, а лицо снова окрасилось в румянец. он... должен был... акио закрыл красные лицо ладонями, даже собственные размышления смущали его до невозможности. парень отдышался. тридцать первого декабря он собирался признаться аку.