15 уровней.

акио прислонился спиной к кирпичной стене кофейни и запрокинул голову к темному, неслышащему небу. холодные дождевые капли падали ему на лицо и стекали по щекам вместе со слезами. он плакал впервые за последние несколько лет. одежда вся промокла и неприятно липла к телу, а со стороны заднего входа его уже звали коллеги. грудь тяжело вздымалась навстречу беззвучным всхлипам, волосы мокрыми лохмотьями обрамляли лицо, а в виски била кровь. он отстранился от стены, ссутулился, размазал рукавом влагу по лицу, вдохнул терпкий влажный воздух. его окликнули еще раз, и он медленно побрел внутрь. - боже, такано, ну и чего ты стоял там? заходи скорей. будешь кофе? замерзнешь и сляжешь. застудишь легкие, в конце концов. вокруг ворковала заместительница менеджера, которая пришла сюда на проверку. добрая, надежная женщина. оберегала своих работников, как родных детей, позволяла забирать им зерна с совсем недавно просроченной датой или остатки бисквита. поправляла складки на воротнике и гладила пояса для униформы. сейчас она легким движением запустила кофемашину, не дождавшись ответа. она знала, что произошло, все же у нее были замечательные отношения с молодыми сотрудниками. - молоко, сливки? - молоко, пожалуйста. если бы у такано были силы, он бы удивился тому, с какой хрипотцой разговаривал. но ему было все равно. он знал, что время поможет, но сейчас ему хотелось лишь уединения. как назло, впереди все тот же будний день, а через час ему нужно будет быть в университете. женщина кивнула, аппарат зажужжал. через две минуты перед акио появилась белоснежная кружка с латте. - ты же сегодня пораньше уходишь, да? ну и замечательно, тебе полезно прогуляться. он не стал ей говорить, что после работы пойдет куда угодно, но точно не гулять. ему казалось верным заполнить свое расписание настолько, что невозможно свободно ни вдохнуть, ни выдохнуть. только так он сможет отвлечься. университет трещал по швам от наплыва студентов. это ли шутка, сдача в один день для всех? впервые такано хотелось затеряться с этой толпе, не выделяться и не привлекать внимания. конечно, это не написано на его лице, поэтому к нему сразу подскочили девчонки с его потока. - ой, такано, ты такой бледный. волнуешься? - такано-сан, а вам в какой кабинет? - такано, все хорошо? он кивал каждой и отмахивался, ссылаясь на бессонницу. в общем, это была отчасти правда. наконец, преподаватель вызвал его, выглянув из кабинета и грозно зыркнув на толпу девушек. те хихикнули и убежали на третий этаж, а акио направился внутрь. за столом сидели двое мужчин в костюмах и ноутбуками в руках. один из них размашисто указал на стул напротив. такано послушно сел, выудил из кармана флешку, свел плечи. мельком бросил взгляд на настенные часы. без пятнадцати четыре. скоро рейс кайоши. погода не оставляла надежды даже на единственный солнечный луч, заполняя тучами весь холст небосвода. ветра не было, зато мелкий грибной дождь грозил в скором времени разразиться в ливень. когда-то акио слышал об истинном определении грибного дождя. что такие тучи не совсем из воды - они скопились от бесконечно пыхтящих заводов и проливались, соответственно, всякими химическими веществами. такие штуки провоцировали ядерный взрыв, который издалека напоминал гриб. ему понравилась эта тема, однако ничего путного про нее он не нашел. оставалось верить на слово. такано пнул банку на набережной. обычно он подбирал их, но когда все в округе напоминает о нем... парень знал, что преувеличивает, страдая по такому поводу, ведь кавамура не бросил его, обещал звонить и уехал не навсегда. но он все равно ощущал себя опустошенным. словно ориентир, который все время направлял его, вдруг исчез. все дальнейшие планы были связаны с ним, а что же делать без него?... единственная путеводная звезда растворилась в небе, смешалась с миллионами таких же звезд. с теми, кто никак не мог соревноваться с ней в яркости. с теми, кто никогда не заменит ее. такано, несмотря на свою общительность, не мог заменить одним человеком другого. для него каждый его близкий был кем-то особенным. акио привязывался и оберегал их связь. конечно, это не распространялось на знакомых с университета или старой школы. за всю свою жизнь он прикипел только к четверым людям. - уже съезжаешь? ранмару сидел на кровати в позе лотоса и внимательно наблюдал за собирающимся другом. тот сдержанно кивнул, сгребая сложенные вещи в охапку и умещая их на дне просторного чемодана. - может переждешь хотя бы грозу? - коске покосился на мрачное небо. - не могу, ранмару. я обещал арендодателю, что заеду сегодня. - ты уже взял машину? - некогда. - дела, дела... - ага. сухой диалог прекратился так же, как и начался. коске качнул ногой и сполз с кровати. по стеклу заползали водные змейки. вдруг акио остановился и с надеждой посмотрел на соседа. - эй, коске. - да? - тот медленно перевел взгляд с окна на такано. - не хочешь вместе снимать квартиру? тот покачал головой. - прости, мы с девушкой договорились съехаться через пару недель. так что эта комната вскоре останется пустой. - ладно. удачи тебе. - мы же еще... - парень замялся, - встретимся? - конечно. - когда все уляжется, обязательно вытащу тебя на улицу, - обрадовался ранмару. такано улыбнулся. - давай. он осторожно закутал коробку с браслетами в шарф. они бы, естественно, не сломались и не разбились, но акио нравилось, когда те в безопасности. за окном сверкнула молния. ранмару не сильно переживал за счет переезда соседа. разве что думал, что с ним никто так не уживется, как терпеливый такано. он конечно мог запустить в него учебник или подаренную им же мышку, но до криков, скандалов и ссор не доходило. им обоим это было не нужно, и коске сам поубавлял свой нарастающий пыл. старался молчать, когда акио приходил совсем уж уставшим и без лишних слов падал на кровать. он знал, что у того бессоница потому, как, случайно просыпаясь ночью, заставал его сидящего за столом в той же позе, что и вчера вечером. ему приходилось вставать, хлопать по плечу задумавшегося парня и кивать в сторону пластиковой баночки. тот не хотя тянулся к ней. иногда они встречались после пар, чтобы пойти на крышу. там всегда дул ветер - теплый или холодный. у акио смешно пузырилась хлопковая рубашка и волосы лезли в лицо. тогда он садился у перил на нагретый асфальт (если ветер все же был теплым) спиной к потоку воздуха, а ранмару бегал к автомату за напитками. такано не сильно любил газировку, перебиваясь прохладной водой или соком. коске обожал лаймовую содовую. иногда акио забирал у него ледяную жестяную банку, поднимал над головой и тряс. ранмару был на небольшой порядок ниже соседа и отобрать у него удавалось только со второй попытки, когда газы уже норовили выплеснуться на плитку и в лицо парня. но еще давно такано показал ему как избежать этого, поэтому игра с банкой уже не вызывала в нем возмущенных ругательств и напора. пару щелчков пальцами по холодной поверхности со всех сторон - и все как всегда. коске нравился такой жизнеоблегчающий факт, тогда как акио узнал его от кайоши. парень тряхнул мокрой челкой и забежал в помещение. лифт остановился на 17 этаже, и он со вздохом направился к лестничной площадке. дверь в квартиру щёлкнула и распахнулась. коридор встретил его тишиной и холодной пылью. он хлопнул дверью и сел на пол. акио не был кем-то из тех людей, кто глушил тревоги и страдания алкоголем. ему не нравился горький вкус, резкий запах и тошнотворное похмелье в купе с головной болью на утро. он считал это уходом от проблем, но таким, своеобразным, что спустя время приносил их в еще большем количестве. такано предпочитал другой способ, более действенный лично для него. он загружал себя работой и делами, убивая сразу двух зайцев. сейчас его ждали часы за муторными проектами, выданными министрами студсовета. - я дома, - сказал он самому себе. тихий голос эхом отбился от леденящих душу стен, улетел в другие комнаты и исчез, разбившись о закрытое окно. когда-то он мечтал об этих словах. чтобы потом ждать момента, когда из-за дверного проема высунется вихрастая голова. - ты сегодня поздно, - деланно нахмурился бы кавамура. а затем вышел полностью и подошел к парню. протянул руки к нему, сцепив в замок на шее. а иногда бы было наоборот. можно даже сидеть и мечтать, словно сейчас он пришел в пустую квартиру, чтобы заказать собу на ужин, а через час домой придет кайоши. такано ненавидел себя за ту слабость и вольность, что он позволял сейчас. парень заставил себя подняться с пола - нужно разложить вещи и подключить ноутбук. когда он вытянулся, зазвонил телефон. акио глянул на экран. номер был знакомый. - слушаю? - такано, здравствуйте, - звонил арендодатель, - вы уже заехали? - да, только что. - хорошо... вы будете дома вечером? я вернусь за документами. помнится, я оставил их на шкафу в спальне. заодно заполните форму. - да, конечно, приходите. - отлично, тогда к семи? - ладно. до свидания. он вздохнул, принимая очередной чистый лист в его книге жизни. недавно акио все же взял трубку. обычно голос отца звучал болезненно хриповато и по-своему грозно. так он всегда разговаривал со своими подопечными, незначительными по должности людьми или нежелательными деловыми партнёрами. в общем-то, практически со всеми. даже с семьей. словно она тоже часть какой-то корпорации, с которой надо работать по схеме кнут и... кнут. но тогда он впервые говорил по-другому. все так же низковато, но без своей властности. вяло, можно даже сказать устало. отец, сколько помнил его акио, никогда не падал духом. точнее делал это в своей манере, что и передалось сыну - заполнял все свободное время работой. с таким раскладом казалось, что он страдает каждый день своей жизни, ведь про подобных людей говорят - женился на работе. однако, он видимо не учел, что эти же люди обычно одиноки, закрыты и заперты в четырех стенах кабинета. этот же мужчина по не соответствию женился на живом человеке, ограничивая не только свою свободу, но и обделяя вниманием жену с ребенком. такано уже не помнил, когда они в последний раз были где-либо все вместе. разве что на банкетах посвященных очередной удачно прошедшей конференции, на которой две организации заключили многомиллионный договор. на таких торжествах важно тащить не только серьезное лицо и умные тосты, но и семью. акио вообще не верил, что отец когда-либо любил его мать. может, так получилось, просто чтобы выглядеть на праздниках при параде. и сына в придачу - усидеть на двух стульях. чтобы такие же мрачные богатые мужчины в дорогих костюмах и с худощавыми женами по левую руку кивали ему в знак признания. чтобы иметь лицо. за это акио его ненавидел. за то, что между работой и семьей, он выбрал бы первое. в любом случае. сухой, невнятный голос отца заставил такано прикусить губу. очередное падение акций или что-то подобное не могло вызвать в непробиваемой скале такую реакцию. он наоборот сильнее распалялся, а тут... затих. - акио? - словно не веря в случившееся, спросил отец. - я, - акио старался звучать холодно, не позволяя ноткам жалости проскользнуть в голосе, - что случилось? - акио... она... такано замер. он знал, кто та самая единственная "она", о которой говорил отец. сердце гулко ударилось о ребра. - ч-что с ней? - она ушла... от меня... парень прислонился спиной к стене. он не знал, что чувствовать. конечно было не секретом, что мать жила с отцом только из-за того, что он поручился оплатить все расходы на сына. и конечно было понятно, что она уйдет, как только он станет самостоятельным. этого стоило ожидать. и отец это знал. только почему он такой разбитый? - когда? - неделю назад... ничего не оставила после себя. ничего не забрала из денег. исчезла... - не звонила? - звонила, но... сказала, что все в порядке, а я... акио опустил плечи. - отец. - я не должен был... - отец! трубка замолчала. парень процедил воздух через сжатые зубы. - не беспокойся, ладно? если она говорит, что все в порядке, значит так и есть. ей не нудна твоя помощь, чтобы жить. - но... - теперь она пренадлежит сама себе. ты не имеешь права ее держать. ты выполнил то, что она требовала. мама свободна. в телефоне зашуршало. - хорошо. я... я не буду ее искать. послышались гудки, и такано вымученно опустил телефон. это был первый раз, когда отец был таким. и первый раз, когда он прислушался к сыну. звонок в дверь выбил парня из мыслей. он мотнул головой и посмотрел на часы. половина восьмого. он поднялся со стула, прошел в коридор и распахнул дверь. на пороге переминался с ноги на ногу бородатый мужчина в очках, через линзы которых хитро блестели серые глаза. он бесцеремонно обогнул акио и прошел на кухню прямо в обуви. тот хотел высказаться, но потом решил, что и сам надумывал помыть полы. - уже обжились? замечательно... - арендодатель ходил по периметру комнаты, рассматривая углы, - где же они... - он хлопнул себя по лбу и поспешил в спальню, - точно! такано наблюдал, как тот встает на носки чтобы дотянуться до края шкафа, откуда торчали листки. парень подошел и сам снял их сверху, протянув мужчине. тот кивнул и пробежался прищуренным взглядом по бумагам. - пройдемте за стол. когда они уселись по разные стороны, арендодатель сунул ему черную ручку и тыкнул пухлым пальцем в пустые строчки. - здесь, здесь и здесь. все еще молчавший акио начал заполнять документы. мужчина в это время разглядывал потолки, словно пришел в гости к другу, у которого давно не был. - вы все? - да. акио отдал листы, тот еще раз перечитал и спешно поднялся. - ну тогда до свидания, такано. больше десяти не приводите, соседи жалуются, - он задорно подмигнул и выскочил за не закрытую дверь. такано шмыгнул. тот не пробыл в квартире и десяти минут, но парень чуть размялся и успокоился. он повернул ключ в скважине, щёлкнул по выключателю и отправился обратно к ноутбуку. за окном стремительно темнело, и акио невольно отметил, что отсюда замечательный обзор на город, который буквально горел красным, отражая небо. как только он нагнулся к экрану, раздался звонок. парень вспомнил про ручку, которую возможно забыл этот порывистый мужчина, и откинулся на спинку. звонок повторился. - что ж вы такой настырный... такано невесело усмехнулся и, лениво встав с кресла, вновь пошел ко входу, потягиваясь на ходу. раздался стук. - да иду я, иду. отпирая дверь, акио мысленно ругал настырного мужика за его поведение. надо же какой он... такано отпустил ручку, поднял взгляд. и забыл как дышать. черные глаза встретились с янтарными. такано, не делая лишних движений, отодвинулся, открывая дверной проход. кайоши переступил порог.