Руками не трогать

В сумке зажужжал мобильный. Аомине достал его и глянул на экран: пришло сообщение от Кисе: «Аомине-чи, сегодня ничего на вечер не планируй, у меня для тебя есть сюрприз». Сюрприз, так сюрприз. Аомине отписал «хорошо» и кинул обратно телефон в сумку. Интересно, что придумал Кисе? За эти почти три года, что они живут вместе, чего только не было: и куча романтических ужинов при свечах, цветах и благовониях, и свидания в разных интересных местах, и секс на крыше на надувном матрасе… Кисе был полон неожиданностей, хотя Аомине тоже не отставал и умел удивлять. В последние полгода ничего нового уже не было: казалось, они с Кисе уже всё перепробовали, всевозможные ролевые игры, эротические игрушки и позы. Аомине ехал домой и размышлял, не надо ли зайти в супермаркет, есть ли дома зубная паста, молоко и соевый соус. Но всё вроде было в достаточном количестве, и он, выйдя из убаюкивающего транспорта, вдохнул полной грудью вечерний тёплый воздух и направился домой.

***

— Я дома! — крикнул Аомине, включая свет в небольшой прихожей. — С возвращением! — Кисе тут же вышел из гостиной, прикрыв за собой дверь. Он подошёл и, обхватив Аомине за шею, зарылся пальцами в короткие волосы, прижался всем телом и страстно поцеловал в губы. — М-м… С чего это ты такой голодный вдруг? — усмехнулся Аомине. — Я, конечно, не против, но давно ты не набрасывался на меня ещё с порога. — Просто соскучился… — Кисе облизнулся и провёл рукой к него в паху, прижав пальцами под членом. — П-погоди, Кисе… — Аомине перехватил его запястье. — Дай я хоть в душ схожу, что ли… — Хотел тебя потрогать, — Кисе потянулся к шее и провёл языком, задев мочку уха. У Аомине по коже пробежал табун мурашек, и он поёжился. — А теперь иди мой руки и приходи кушать, я пока накрою на стол. — А… сюрприз? — кинул ему вдогонку Аомине, освобождаясь от верхней одежды и обуви. Кисе обернулся в дверях кухни: — Позже, Аомине-чи… Парни ужинали, обсуждая прошедший день, городские новости и разные бытовые мелочи. Аомине был немного рассеян — он всё гадал, что же уготовил ему Кисе. Сам ужин был обычным, без романтики и даже без свечей, значит, Кисе купил, наверняка, какую-то ролевую одежду. Но только вот какую? Это, должно быть, нечто ещё неиспробованное, полагал Аомине, раз хранится в такой тайне. После они по очереди сходили в душ, затем Аомине накинул домашние штаны и, развалившись на диване, с деланным равнодушием стал щёлкать каналы по телевизору, хотя сам уже сгорал от любопытства. Кисе, присев рядом на подлокотник, сосредоточенно листал в телефоне: полы его длинного халата немного распахнулись, частично обнажая стройные ноги. Аомине скосил взгляд — вид этих светлых лодыжек под чёрным шёлком всегда заводил с пол-оборота. — Аомине-чи, выключи телевизор, он нам не понадобится, — внезапно сказал Кисе, не отрываясь от экрана мобильника. Аомине тут же выключил его. Кисе положил телефон, взял стул и поставил его почти посреди комнаты. — Садись, — молвил. Аомине без вопросов выполнил. — А теперь, — присел перед ним на корточки Кисе, — будь послушным. — Он вытащил из кармана какую-то красную ленту, наклонился к Аомине и шепнул: — Руки за спину. — Свяжешь? — спросил тот. — Свяжу. Аомине безропотно завёл руки назад и увидел, что лентой оказался пояс от его собственного халата. Кисе прислонился ближе, чтобы обвязать запястья. Его лицо было совсем рядом, Аомине повернулся к нему и поцеловал в щеку, затем прихватил губами челюсть и лизнул. — Позже, — улыбнулся Кисе, отстраняясь. Аомине выдохнул с лёгким разочарованием: ему и правда хотелось его поцеловать, поиграть языком с серёжкой, им обоим это всегда нравилось. Аомине пошевелил ладонями — довольно крепко. Нет, конечно, они и до этого играли в связывание, но настолько туго было затянуто впервые. Кисе встал и подошёл к стене, щёлкнул выключателем. Комната погрузилась во мрак, но тут же озарилась слабым светом маленького настенного ночника. Аомине уже мысленно предвкушал какую-то эротическую игру. Кисе подошёл к дивану, взял свой телефон, и через мгновение раздалась негромкая музыка. Аомине такую обычно не слушал: она была медленная, мелодичная, подобную он слышал в стрип-клубе, когда бывал там с Кисе. Он спросил: — Что это за трек? — Для секса, — улыбнулся Кисе. — Для секса? — Ага, — подтвердил Кисе, подходя ближе. — И как же мне заниматься с тобой сексом, раз ты меня связал? — Позже. — Кисе медленно потянул за пояс халата. Узел легко распался, не противясь, и полы халата распахнулись. Не прекращая соблазнительно улыбаться, он начал двигать плечами, бедрами в такт музыке, но одежду не снял. Аомине изумлённо вытаращился на него. Кисе завёл пальцы под шёлковую ткань и медленно потянул, оголяя плечи. Халат съехал до самых бёдер, задерживаясь на согнутых руках, и только сейчас Аомине увидел, что на нём был чёрный блестящий комбинезон на шлейках и с глубоким вырезом, уходящим ниже пупка. Аомине жадно опустил глаза. Кисе не торопился полностью обнажаться, он мерно покачивался под мелодию, заманчиво водил бёдрами, легко улыбался и ездил халатом по заднице, потягивая его со стороны в сторону. Аомине от нетерпения закусил губу. Он ждал, когда уже Кисе разденется — эта мысль будоражила воображение, а идея с танцем и связыванием возбуждала своей новизной. Аомине старался держать себя в руках и не слишком пялится на нижнюю часть тела в гладкой ткани, стыдно будет через две минуты скулить о том, что у тебя стояк. Кисе опустил руки и халат соскользнул на пол. У Аомине аж дыхание перехватило. Гладкий латекс отлично прилегал к светлой коже, подчёркивая стройную фигуру и аккуратные бёдра. Вырезы были не только на груди, но и по бокам, такие же обнажающие. Кисе продолжал покачиваться под музыку. Он неспешно поглаживал ладонями шею, грудь, немного помассировал соски. Аомине облизнулся. Вот бы дотянуться до него, сжать руками это горячее тело, впиться в соблазнительно изогнутые губы и… Теперь понятно, почему Кисе связал ему руки. Кисе ступил ближе, не переставая себя гладить. Обнажённые бока, бёдра… Затем наклонился вперёд, просунул руки между ног и, обхватив ладонями почти до ягодиц, призывно посмотрел Аомине прямо в глаза и закусил нижнюю губу. Соблазнитель, мать его, танцор диско! Аомине сглотнул. От вида прогнувшегося в спине Кисе с чёткими очертаниями члена напротив приглушённого света его обдало жаром. И времени прошло всего ничего: минут пять каких-то, а завёл так, что Аомине уже готов был трахать его со старта и без прелюдий. Кисе медленно выпрямился, вытаскивая руки и задевая пальцами член. Он подступил совсем близко и плавно опустился на колени к Аомине. — Ты был хорошим мальчиком? — шепнул, обдав дыханием. Он прижался голой грудью к разгорячённой коже, обхватывая за плечи. — Н-нет, — выдавил в ответ Аомине, потянувшись для поцелуя. Кисе покачал головой: — Ай-яй, значит, ты был плохим? — Ага, — Аомине поцеловал шею Кисе. Казалось, он так давно не касался этой кожи, что хотелось целовать беспрерывно. — Люблю плохих мальчиков, — прошептал прямо в ухо Кисе, лизнув раковинку. Аомине шумно выдохнул. Кисе отстранился, но не слез, а улыбнулся и съехал немного дальше. Ухватившись ногами за ножки стула, он продолжал покачиваться в такт музыке, выгибаясь в талии и ёрзая на коленях Аомине. Не отрывая взгляда от его глаз, он лизнул два пальца и провёл по подбородку, шее, груди и отнял их у выреза комбинезона внизу живота. Аомине бросило в дрожь, он сжал кулаки, но запястья были крепко стянуты шёлковым поясом. Он покрутил немного руками, потянул в стороны — Кисе улыбнулся, завидев эти манипуляции. — Я хорошо завязал, — молвил он и придвинулся ближе. Кисе легонько провёл пальцами по лицу Аомине, огладил скулы, подбородок, положил ладони на шею. Наклонился и коснулся языком губ напротив, но целовать не стал. Аомине подался вперёд, но он шутливо пригрозил пальцем: нельзя. Пришлось откинуться на спинку стула. Кисе снова лизнул его губы, поцелуями спустился по шее, ощутимо укусил сбоку, посасывая кожу. Не прекращая целовать, протянул ногтями по мускулистому животу, сошёлся ладонями в паху и легонько надавил пальцами. — Кисе, — рвано выдохнул Аомине. — Ты ведь плохой мальчик, — сказал Кисе, обжигая горячим дыханием влажную после поцелуев кожу и продолжая массировать уже твёрдый член большими пальцами. — Как мне с тобой поступить? — Развяжи меня, — попросил Аомине, не особо надеясь на положительный ответ. — Позже. Кисе убрал руки и с нажимом потёрся пахом об стояк. Аомине вздрогнул. Кисе всунул в рот два пальца и, показательно облизывая их, снова потёрся. Он схватился одной рукой за ногу Аомине и медленно, но с силой вжимался в его пах, елозил по члену, бесстыдно посасывая свои пальцы. Аомине резко хватанул воздух. От ритмичных движений бёдер Кисе, от его порочного взгляда, от языка, скользящего по фалангам пальцев, становилось нестерпимо жарко, а сердце колотилось, как у загнанного животного. — Кисе… — подрагивающим голосом молвил Аомине. — Ты… М-м… — Я. — Он выпустил пальцы изо рта и взялся обеими руками за соски Аомине, провёл несколько раз по тёмным бугоркам, несильно покрутил. Аомине уже потерялся во времени, сколько длилась эта сладкая пытка. В голове пульсировало: или пусть Кисе ему подрочит уже до конца и немедленно, или… Отыметь бы сейчас искусителя до изнеможения и громкой мольбы о пощаде. — Кисе… — почти простонал он. — Развяжи меня… — Позже, — тот прекратил ёрзать. Он просунул руки за спину Аомине и, сжав ягодицы, принялся ласкать языком его соски. Он посасывал, кусал, лизал их, целовал кожу вокруг, целовал грудь, ключицы, не переставая мять ладонями задницу. Аомине откинул назад голову и выталкивал обрывками горячий воздух из лёгких, всё больше распаляясь от языка и рук, как внезапно Кисе оторвался от его груди и встал с колен. Не отходя, он ухмыльнулся и скинул пальцем одну шлейку комбинезона, затем вторую. Они упали по бокам, но не съехали дальше шорт. Аомине напрягся: стриптиз? Это дело он любил, несколько раз они играли в стриптизёра и любострастного посетителя, но дело заканчивалось спустя минуты три, когда Кисе снимал майку и расстёгивал ширинку — обычно в тот момент Аомине заваливал его на пол или диван. Но в этот раз руки были связаны. Аомине сжал кулаки, возжелав, чтобы пояс на запястьях просто разорвался. Но пояс не рвался. Кисе похотливо облизывал губы, вихлял бёдрами и играл блестящими шлейками. Аомине заметил, что гибкости ему не занимать — вполне мог бы крутиться где-то на шесте и соблазнять одним лишь выражением блядских глаз. Выражением, от которого он готов просто кончить, если Кисе не поторопится и не закончит программу побыстрее, чтобы потрахаться вдоволь. А Кисе не торопился. Он принялся поглаживать обтянутый латексом член, и после нескольких мягких касаний ткань заметно натянулась, но Кисе не остановился. — Хочешь меня? — спросил он. — Да... — Позже, — шепнул совсем близко Кисе и быстро поцеловал в губы, прихватив зубами. Аомине чуть не сматерился. Кисе в который раз уже взял в рот два пальца, затем вынул и облизал их — на этот раз размашисто, проведя по всей длине языком — и просунул руку сзади под комбинезон. Аомине неотрывно смотрел на это развратное действо и дрожал. Он наблюдал за тем, как Кисе ласкает себя пальцами, трогает своё тело и чувствовал, что либо лопнет от перевозбуждения, либо разорвёт этот чёртов пояс. Случилось второе. С треском рвущейся ткани Аомине подорвался со стула, опрокинув его, и схватил охнувшего Кисе в объятья. — Позже, значит, — рыкнул, дёрнув Кисе в сторону дивана, и швырнул его на мягкую поверхность, тут же навалившись сверху. — Я… не закончил… — попытался вставить Кисе. — Позже, — с многообещающей улыбкой молвил Аомине, раздувая ноздри. — Ты и так достаточно отделал меня своим «номером», теперь моя очередь. Он сорвал комбинезон и грубо впился в губы. Целовал, словно дикий зверь, вгрызался в мычащего Кисе, будто год его не пробовал. Хотелось облизать, сцеловать все места касания рук, где он себя трогал. Но желание просто отодрать Кисе стучало в голове и в паху отбойным молотом, и Аомине потянулся за смазкой и презервативами в столике возле дивана. — Хочу тебя... — Он оторвал зубами кусок этикетки и одел резинку на притиснутый к животу член. — Больше не могу... — Трахни меня, — сказал Кисе, трогая его стояк, — как следует. Аомине аж повело от этих слов. Он выдавил прозрачный гель из тюбика себе в дрожащую ладонь, широко развёл ноги Кисе, и, размазывая лубрикант между ягодиц, всунул сразу два пальца. Кисе громко выдохнул и запрокинул голову: он был неплохо растянут, но от резкого входа мышцы непроизвольно сжались. Аомине немного подвигал пальцами и вынул. Он щедро смазал гелем свой член, схватился ладонями за упругую задницу и вошёл сразу на всю длину. Животное желание брать заполнило все мысли, и ничего больше не осталось. И Аомине брал, глубоко врывался в Кисе, засаживая член по самые яйца, и всё сильнее впивался пальцами в кожу. Кисе подавался вперёд бёдрами, буквально усаживаясь на колени Аомине. Он хватал ртом воздух, стонал и крутил в кулаках смятое покрывало — Аомине умел трахать, чуть ли не с первого толчка проходя по простате, знал его тело, как своё. — Ао… мине… — протянул руку Кисе. — Иди… сюда… Влажные ягодицы соскользнули с колен Аомине, и он навис над Кисе, который тут же притянул его за шею и жарко впился в губы поцелуем. Аомине медленно вошёл наполовину — раз, другой, третий — этого было достаточно, чтобы Кисе выгнулся и с протяжным стоном вырвал губы. Это было даже лучше грубого секса после ссоры, даже лучше, чем первоклассный минет от Аомине, это был несравнимый кайф, от которого обычно Кисе метало и выгибало по постели, пока Аомине и сам не был выжат, как лимон, а Кисе получал оргазм, так ни разу и не притронувшись к собственному члену. Но не в этот раз. Не в силах больше сдерживатся, Аомине быстро вгонял член, жёстко втрахивал Кисе в пружинящий диван, капли пота скатывались с его лица и капали на шею. Чувствуя приближающуюся разрядку, первыми жаркими хлестками полоснувшую аж до пяток, Аомине просунул руку между их телами и начал дрочить Кисе. От нескольких движений влажной ладонью тот быстро задышал, и, громко вскрикивая, кончил. Пару толчков — и Аомине, закусив губу до крови, со стоном обессилено рухнул на Кисе, но тут же откатился в сторону. Так и лежал, пока кровь не перестала стучать в висках, затем приподнялся на локте и заглянул в довольное, покрытое капельками пота лицо: — Ну что, повторим? — Что, с самого начала? — с усталой улыбкой спросил Кисе. — Со второй части. — Аомине наклонился для поцелуя. — Я смотрю, ты не на шутку завёлся, Мистер Секс-на-всю-ночь, совсем, как в первые месяцы наших отношений, — тихо усмехнулся Кисе, ероша влажные тёмные волосы на затылке. — Я смотрю, кто-то сам меня завёл сегодня, так что получай, что хотел… Где-то у меня была форма Тоо… Omake …Потом достали и форму Кайджо.