Горячий шоколад

В глазах все плыло, обстановка теряла свои четкие очертания постепенно превращаясь в неосторожные мазки неопытного художника. А тело словно находилось в огне, сжигающем дотла и грозящимся даже не оставить душу. Как только Галф начал работать с этим человеком такое состояние стало обыденностью. При первой встрече парню сразу ударил в нос запах пряного горячего шоколада, но чем дольше он работал в паре, тем больше раскрывался скрытый в нем букет, заставляя ноги Галфа подкашиваться от набегающих, словно цунами, чувств. Пока Галф волком выл, комкая простынь и пачкая руки, его партнер по съемкам словно этого не замечал. Не замечал ни его взглядов, ни покусанных от желания губ. Абсолютно ничего. Так же прикасался к нему, заставляя тело Галфа пропускать высоковольтные разряды и наполнять мысли ночами. — Черт, совсем про нее забыл, — просипел Галф, спросонья заглядывая в календарь. С этими съемками все пошло наперекосяк. Бешеный ритм и постоянное состояние на грани сжигало абсолютно все силы, так что парень и думать забыл о своих биологических заморочках. — Алло, здравствуйте, — голос Галфа был еще хриплым после сна, явно играя тому на руку, — я не смогу прийти, простите, простыл. И даже покашлял для правдоподобности, на другом конце девушка прощебетала что-то вроде пожеланий скорейшего выздоровления и просьбы не беспокоиться о перекройке графика… Она говорила что-то еще, но Галф уловил только суть, потому что течка все же решила напомнить о себе. Постепенно жар в теле усиливался, а зарождающееся желание чувствовалось все острее. С мыслями о скором и возможно безвозвратном усилении Галф полез в аптечку. В коробке с подавителями осталась только свернутая инструкция. Этого он совершенно не мог предвидеть и не на шутку испугался. — Черт, да быть этого не может, — выругался парень, перерывая все содержимое аптечки. Сейчас ему было совершенно не до шуток. В глазах уже начинали свой танец цветные кляксы, а между ягодиц постепенно становилось влажнее. Буквально через минуту, Галф понял, что его небрежность чуть не сыграла с ним злую шутку, пока вытаскивал полупустую пластинку подавителей с самого дна коробки с лекарствами. После закинутых внутрь пары красных пилюль, парень буквально выдохнул. Постепенно все «прелести» течки отступали, заставляя Галфа дышать все ровнее. Парень огляделся вокруг. Он был совершенно не готов к сегодняшнему дню, благо вечные обитатели аптечки выручили. Чувствуя, что состояние почти вернулось в норму, Галф все же подумал закупиться всем необходимым, а то есть хотя бы парой пачек подавителей, чтобы со спокойной душой продолжать корчиться в одиночестве. Решив не испытывать судьбу, Галф все-таки собрался, уже стоя на пороге и раскладывая все необходимое по карманам. Еще пару раз хлопнув по бедрам для надежности, он резко вышел, прямо на пороге сталкиваясь носом к носу с Мью… Сердце парня бухнулось в пятки, затем так же резко перескочило в горло, отстукивая набатом не только в голову, но и по всему телу. Только успокоившееся тело вновь залило желание, ворвавшееся, словно мощная волна, разбивающая все преграды на своем пути. Галф было подумал, что пришедший снова ничего не заметит, но это было абсолютно не так. Он заметил, что карие глаза, похожие на молочный шоколад, вдруг стали черными словно самая безлунная ночь, а ноздри широко раздувались, втягивая воздух. Галф уже мысленно усмехнувшись решил, что тот уйдет, даже слова ему не сказав, ни сейчас, ни потом. — Черт, ты мог сказать, что у тебя течка, а не простуда, — почти злобно прошипел Мью, втолкнув опешившего Галфа в квартиру, — ты бы хоть подавители выпил. — Да какая разница, что у меня, да хоть чума, мы же просто коллеги, в конце концов, — парень сам не понял, почему вдруг так расчувствовался, — а подавители еще две минуты назад действовали, пока ты не приперся. — Ну раз без меня было лучше, то я пойду, — мужчина повернулся, будто в самом деле собирается уйти. — Да. Чтоб теб-бя, — Галф дернулся, чувствуя, как возбуждение снова накатывает, отдавая в кончики пальцев легким покалыванием. Он как-то особенно шумно выдохнул, заставляя незваного гостя повернуться. — Просто возьми на себя за это ответственность, а не сбегай, поджав хвост, как собака, — Галф почти в мгновение ока прижал мужчину к стене, проговаривая это ему почти в самые губы. — Это запрещенный прием, — ответ не заставил себя долго ждать. Голос Мью стал куда ниже, а сам он дышал через рот, слегка отворачиваясь от парня, — ты же не осознаешь что делаешь. — Правда-а-ах, — то, что должно было стать издевкой, превратилось в бесстыдный стон. С большим усилием мужчина отодвинул парня от себя, но совершил роковую ошибку, посмотрел прямо в глаза. Темные омуты затягивающие похлеще черной дыры. Это был тот шаг, после которого уже не повернешь обратно. — Что за несносный ребенок, — прорычал Мью проводя носом по гулко бьющейся венке на шее, — постоянно меня выводишь. Галф хотел что-то ответить, но смог лишь сдавленно простонать, чувствуя, как феромон альфы плотно окутывает его с головы до ног. Не имея больше сил терпеть, Мью впился в эти искусанные губы, чувствуя, что человек пред ним снова крупно вздрогнул, но со всей страстью ответил на поцелуй. Каждое движение губ, каждый мимолетный вздох это все отдавало цветными всполохами в глазах, заставляя их закатываться в сладкой истоме. Галф растворялся в этом. Весь мир словно перестал существовать. Парень чувствовал только прижимающее его к себе горячее тело и губы, увлекающие его в безудержный танец страсти. Его ноги постепенно становились ватными, он буквально повис на этих сильных и красивых руках, сомкнувшихся на его пояснице. Галф совершенно потерялся. Сейчас, разорвав поцелуй и слегка отдышавшись, он понял, что сейчас лежит на своей кровати, прижатый мужчиной сверху. Слегка покрасневший и тяжело дышащий, он тоже был до жути возбужден. — Что же ты со мной делаешь, — прорычал мужчина, грубо впиваясь в шею разгоряченного парня под ним. Галф чувствовал, как его снова прошибло волной, удушливое возбуждение поднималось от низа живота, еще больше затуманивая разум. Воздух в комнате накалился так, что парень почти обжигался, когда вдыхал, пытаясь вернуть себе хотя бы крупицы сознания, утекающего, как песок сквозь пальцы. — А может… м-м-м, — парень хотел что-то сказать, но все мысли растворились, стоило горячим пальцам забраться под домашнюю футболку. Они полюбовно проходились по бокам, словно отыгрывая какую-то мелодию, известную только их хозяину. Галф плавился в умелых руках. Ему казалось, что его тело просто превратилось в тесто, с таким мастерством превращаемое в какой-нибудь калач. Сейчас он даже не против в какую-нибудь распоследнюю лепешку превращаться лишь бы это не заканчивалось. Тем временем эти самые пальцы спустились ниже, шаловливо пробегаясь по кромке свободных штанов, то и дело, залезая под резинку. — Без белья удобнее? — тихо мурлыкнул Мью, прямо на покрасневшее ушко, с явным трудом оторвавшись от вылизывания ключиц. Галф хотел ответить что-то колкое, но его состояние, подобное пудингу из местного супермаркета, решило, что пропыхтеть тоже будет достойным ответом. Или простонать. Парень уже с трудом отдавал себе отчет. Тело находилось на грани, теряя всякую форму от чувств и гормонов, разливающихся Тихим океаном внутри и этим самым океаном, закидывая в Марианскую впадину, без шанса вернуться к прежнему состоянию. В ответ Мью лишь тихо хмыкнул, слегка прикусывая ухо и начиная перекатывать хрящик между зубами. От этой незамысловатой ласки Галфа снова повело. Он чувствовал как по всему телу прокатилась волна похожая на щекотку. — Т-ты меня, — голос парня предательски подрагивал, хотя что у него сейчас не подрагивало. Мужчина коротко промычал, давая понять, что весь во внимании, но от дела своего не отвлекся. Цепочкой поцелуев он спускался к ключицам, иногда прихватывая разгоряченную кожу зубами. Совсем легко, почти невесомо, но и без того бессвязные мысли Галфа, постепенно превращались в еще большую кашу. — Трахнешь сегодня? Вообще он хотел сказать фразу посложнее, но то, что он вообще сказал что-то внятное уже радовало. — Какой открытый, — Мью довольно оскалился, резко скользнув ладонью по животу и забираясь под резинку штанов, — больно уже, наверное? Он мягко сжал налившийся кровью член, потирая большим пальцем головку, уже совсем влажную от естественной смазки. Галф глухо застонал, закусывая ребро ладони. Он только сейчас понял, как сильно у него стояло все это время. Движения руки такие точные и уверенные, казалось, что Мью знает его до мельчайших деталей, насколько Галф даже сам себя не знает. — Ну-ну, — мужчина неодобрительно покачал головой, свободной рукой отнимая ладонь ото рта Галфа, — я хочу слышать все. Постепенно движения на члене стали медленнее, настолько, что Галф начинал терять терпение. Подняв замутненный взгляд на мужчину, парень слегка удивился, да скорее удивился, сложно выделить что-то конкретное из лютой мешанины, которая была у него внутри. Тот улыбался, причем с какой-то странной хитринкой в глазах, заметной даже за пеленой вожделения. — Ты такой красивый, когда дуешься, — тихо просипел мужчина, приникая к чужим губам в поцелуе.Он мягко прошелся языком по кромке зубов и отстранился, чтобы снова начать. Во второй раз поцелуй стал напористее, Мью буквально вдавливал парня в кровать, остервенело сминая губы и забираясь внутрь языком. Галф снова плавился от ощущений, он хотел всего и сразу и желательно прямо сейчас. Он без зазрения совести постанывал в поцелуй, нахально потирался бедрами, желая получить долгожданную разрядку. С жестким рыком Мью отстранился, осматривая парня голодным взглядом. В нем проглядывалось что-то хищное, что-то первобытное, что-то заставляющее Галфа застонать от накатившей истомы. Особо не церемонясь, мужчина сдернул штаны, откидывая их куда-то на пол. По стоявшему колом члену мазнуло прохладой, заставляя Галфа снова застонать. — Ну же, давай, — парень призывно приподнял бедра, — сегодня я весь твой. Сквозь марево возбуждения Галф с трудом узнал свой голос. Хрипловатый, постоянно срывающийся. Таким он его точно никогда не слышал. — Тогда не возмущайся завтра, если не сможешь встать, — сквозь зубы прошипел Мью, прихватывая парня под колени. — А я надеялся, тебя на подольше хватит, — Галф сам не понял, как это вырвалось у него. Мью снова ругнулся сквозь зубы быстро стягивая с себя штаны. «Красивы-ы-ый», — пронеслось у парня в голове, едва показалась загорелая кожа бедер, — «И пахнет вкусно». Только сейчас его поплывшее сознание подсказало ему это. Аромат шоколада витал повсюду. Крепкой пленкой осел на легких, пробрался под кожу. Он был буквально везде, сам Галф им пропитался донельзя. Это было крышесносно. Такое единение с кем-то. Это же просто… Галф вздрогнул, когда почувствовал горячие пальцы около своего входа. — Такой влажный, — хрипло произнес Мью, медленно погружая палец на одну фалангу, — Податливый… Галф чувствовал, как кровь резко подкатила к щекам. Мужчина говорил так спокойно, но от этого узел внизу живота скручивался все сильнее. — Давай быстре-ах, — нетерпеливо захныкал парень, чувствуя, как внутри двигаются пальцы. Он чувствовал каждое, даже самое легкое движение. Это все отдавало неслабыми импульсами по всему телу, заставляя тонуть в жидком огне желания. — Черт, не могу больше, — голос Мью совсем сел, — прости. Он резко вытащил пальцы, заставляя Галфа разочарованно застонать. Парень медленно поднял голову и попытался сфокусировать взгляд. Мужчина сидящий у его ног, был возбужден не меньше него самого. Его красивые губы были искусанные и припухшие. Соблазнительно. Со стоном Галф скользнул взглядом ниже. Красивые, явно очерченные мышцы, соски. Парня опять повело. Он бы потрогал мужчину всего, узнал бы каждую клеточку кожи на вкус, но, похоже, не сегодня. С каким-то победным кличем прошуршала надорванная упаковка, и Галф понял чем был занят мужчина. Джинсы, валявшиеся на полу, перекочевали в угол кровати, а с ними рядом лежал какая-то яркая коробочка. Ладно не какая-то. — А ты всех коллег приходишь с презервативами в кармане проведать? — Галф сам удивился, выговорив такую длинную фразу. Накатившая ревность тут же чуть сбила градус напряжения. — К другим я не хожу, — буркнул Мью, входя резко и до упора. Галф взвыл. Это было и приятно и больно и еще как-то. Он буквально не понимал, что чувствует, но хуже от этого не становилось. — Галф, прости, — голос Мью был полон беспокойства, — сильно больно? Только после этого вопроса Галф почувствовал горячую влагу, оставляющую след на его щеках. — Прости, я буду медленнее, — лихорадочно шептал мужчина сцеловывая выступившие слезы, — я подожду, пока ты будешь готов. Галф слегка усмехнулся и, прихватив чужие губы своими, на пробу качнул бедрами. Тело прошибло волной. Собранные по крупицам мысли сузились буквально до их спутанных тел и жаркого дыхания, делимого на двоих. Каждый толчок разливался горячей патокой по всем конечностям, заполняя словно стеклянный сосуд. Перед глазами скакали блики, словно лошади на детской карусели. Галф словно поднимался и падал, не имея возможности зацепиться. Рассыпался без возможности собраться, где-то кроме как в этих горячих руках. Они словно два кусочка паззла собирались вместе, идеально склеиваясь в одно целое. Все вокруг превратилось в цветную мешанину. Галф уже совершенно не отдавал себе отчет. В забытьи он что-то шептал, слышал горячий шепот в ответ и понимал все лишь краем, стремительно растворяющегося сознания. Иногда он ловил себя на собственных бесстыдных стонах, подмахивании, но так же быстро об этом забывал, чувствуя, как чужой член так удачно проезжается по простате. Галф слышал, где-то на грани, хриплые стоны, чувствовал обжигающее дыхание, ощущая как от этого и без того ослабшие конечности становятся еще слабее. Парень не знал сколько это длилось. Время последнее о чем он думал. Удовольствие и пляшущие перед глазами кляксы связались в такой крепкий узел, что распутать его было просто невозможно. Галф не считал, сколько раз кончил, после каждого раза, все возвращалось и так по кругу, заставляя уже их двоих теряться в ощущениях. С трудом разлепив глаза, парень огляделся. Смятые простыни, разбросанные презервативы. Барда-а-ак. Сквозь приоткрытые шторы показались солнечные лучи, красиво очерчивающие спящего мужчину. Он был таким хрупким что ли. Это осознание отдало в сердце Галфа щемящей нежностью и какой-то грустью. — Доброе утро, — хрипло произнес Мью, сонно жмурясь. — Доброе, — произнес Галф, поджимая губы, — спасибо, что помог. — Говоришь так, словно выдворить меня хочешь, — мужчина ловко перекатился, устраиваясь у того под боком. — Как будто ты горишь желанием остаться, — Галф отвел глаза, чувствуя, как в носу защипало. — Эхей, посмотри на меня, — Мью нежно провел по его скулам, мягко очертил еще припухшие после ночи губы, — после всего этого ты, правда, думаешь, что я не хочу с тобой быть? Галф посмотрел в глаза напротив и понял, что тот не врет. В этих темных омутах плескалась такая нежность, что никакой актер не смог бы сыграть ее за любые деньги мира. Парень чувствовал, как в горле встает огромный комок, а глаза начинает немилосердно жечь. — Я люблю тебя, с первой встречи о тебе думаю, — почти прошептал Мью, притягивая Галфа для поцелуя. Нежного, чувственного, такого, что оставит в сердце особый след, согревающий словно кружка шоколада в морозную ночь.