Тень Короля

Худшее в кошмарах — их реальность и нереальность одновременно. Кевин помнит. Руки Рико на его бедрах сжимаются, гладят сразу. Их темная комната, когда все вокруг давит и сужается. Ощущение, что нет ничего помимо чужих ладоней там, где их не должно быть. Кевин сидит на кровати, чуть ссутулившись. Рико бесит их разница в росте. Он возвышается над ним угрожающей тенью и его ебанные руки- — Дэй. Зрачки Кевина расширяются от ужаса. Нет. Рико всегда называл его Кевином. Потому что не хочет переучиваться с детства. Господь, как ему страшно поднять голову. Там лицо Рико. Там, блядь, обязано быть его лицо. Только не человека, который по разному тянет его фамилию. — Посмотри на меня. Тревога немного отпускает. Это привычный приказ Мориямы. Миньярд никогда не заставит делать что-то, чего бы сам Кевин не хотел (естественно если это не для его блага). Дэй медленно поднимает голову. Он бы отдал левую руку на отсечение чтобы увидеть улыбку Рико. Ужасно привычную, отточенную для журналистов, но дикую, когда он наконец показывает свое истинное лицо. Но там другая. Пустая. Таблетки Эндрю ставят под сомнение само слово «улыбка». Это оскал. Дыра в адскую бездну. Предупреждение. Кевин чувствует себя таким слабаком. Жалким трусом, потому что коленки начинают трястись. Слёзы мгновенно наворачиваются на глаза. Лицо Эндрю так близко. Руки все ещё там. Кевин должен проснуться. А потом убить себя, потому что Миньярд никогда, никогда блядь, не делал ему больно специально. Но Дэй простит себя за слабость. Если сейчас прозвучит обычная фраза Рико — он забудет этот сон. Будет потакать всем желаниям Миньярда две недели подряд, выполнит любую его прихоть, будет первоклассным интересом и не даст ему заскучать. Будет просить прощение, а Эндрю даже не поймет за что. Главное Кевин знает. — Кевин, да или нет? Все его тело разрывается от боли. Левая рука просто кусок гниющего мяса, он буквально чувствует кислую вонь. Ноги больше не слушаются, бедра расходятся в сторону и все. Глаза закатываются от страха и приходится только хрипеть. Только не это. Его больное подсознание забрало у него последнее хорошее, что было в этой жалкой жизни. Экси меркнет. Кевин пытается вспомнить зачем ему жить и ответа не находит. Ему бы хотелось, чтобы у него спросили: «Кевин, ты хочешь?». И Кевин ответил бы «да». Рико Морияма никогда никого не насиловал. Если партнёр отвечает положительно, то разве это изнасилование? Они оба знают что Дэй просто никогда не мог сказать заветное «нет». Сон отпускает резко. Кевин просыпается на мокрых, перекрученных простынях. Одеяло отброшено на пол. Левая рука бесконтрольно дёргается в конвульсиях. Но это сейчас не важно. Парень мгновенно вскакивает и несётся со всех сил в сторону ванны. Бей или беги. Доберись до ванной или опять наблюй на ковер. Так много выбора. Ручка не поддается с первого раза. Кевину вообще поебать, он со всей дури херачит по ней левой рукой. Дверь распахивается. Алая пелена ужаса, боли, отвращения, ненависти к себе заставляют его упасть на колени. Его выворачивает вчерашней пиццей. Монстры устроили вечер фильмов. Кевину и Нилу даже разрешили посмотреть пару матчей экси. Потом остальные начали тяжело вздыхать, так что в ход пошло их любимое «слишком разные вкусы, так что мы смотрим то что не нравится никому». Кевин даже почувствовал себя счастливым. В смысле, рядом было все что надо. Водка с пепси, глупые споры по сюжету. Нил собачился с Аароном. Ники оценивал внешность персонажей. Эндрю делал вид как они все его заебали, но сидел уютно уложив голову на колени Кевина. Сердце стучало быстрее и сильнее. Конечно он позволил своей руке мягко перебирать чужие светлые волосы. Мягкие, приятные и умиротворяющие. Сейчас это воспоминание окончательно добило его. — Кев, ты заебал со своими отходняками! Аарон возмущённо выглянул из-под душевой шторки, потому что какого хуя, шесть утра и он заранее забил душевую. Но увидел Кевина. Согнувшегося, схватившись за унитаз как последний островок реального мира. Пальцы белели от напряжения. Последнее что хотел бы видеть сейчас Дэй — голого близнеца своего парня. Мозг щёлкнул. Кевин потух. Разогнулся. Нажал на кнопку смыва, проигнорировав как зашипел Миньярд, которого окатило кипятком. Подошёл к зеркалу. В отражении был жалкий уебан, без возможности справиться со своими травмами. Кевина это развеселило. Он улыбнулся (прямо как Рико). Умыл лицо, впиваясь пальцами в лицо до боли (как Рико), прополоскал рот и почистил зубы (как делал это каждый раз после Рико). Взгляд зацепился на двойку на щеке. Которую оставил ему (Рико). — Все нормально? — встревоженно спросил Нил. Он стоял в дверях. Дэй смотрел через зеркало на чужое лицо. На рубцы там, где должна быть метка как у него. Ему стало так весело и смешно. Бегать — замечательно. Кевин опять пулей понёсся, теперь уже на кухню, плечом задев Джостена. Распахнул дверцу шкафа, чтобы выхватить нож. Ники спокойно попивал чай, но встрепенулся когда Дэй влетел на всех скоростях. А уж увидев как тот, схватил лезвие — полностью переключился на инстинкты. Они вопили Хеммику, что стоит схватить Кевина со спины, максимально отдалив руку с оружием. Чуть погодя ворвались Аарон, мокрый и с повязанным полотенцем вокруг бедер и Нил. Парни мгновенно сжали с обеих сторон. Джостен пытался разжать кисть с ножом, но когда ему это не удалось, со всей дури ударил по столу. И ещё раз. Как когда-то, с ним провернул Ваймак. Теперь он делает то же для его сына. Дэй наблюдал и боль лопалась. Он чувствует левую руку. Да, чувствует боль, но блядь, она все ещё тут, вместе с этим уродливым шрамом и все ещё может подчиняться. Зачем подчиняться? Пульсирующий, животный страх отпустил мгновенно. Это так тупо, что такая вещь хватает и отпускает по щелчку. Ему нужна рука чтобы играть в экси. Он играет за команду лисов потому что любит. А ещё он любит жить. Кевин Дэй делал все для выживания. И прямо сейчас, на этой кухне его семья вне себя от ужаса, но она готова спасти его. Нож падает. Звук, с которым метал встречается с кафелем — отпечатывается на подкорке. Все пятеро смотрят на пол. Стоп, пятеро? Они пропускают открытие двери, за дребезжащим звоном. Эндрю застывает на пороге. У него в руках пакеты продуктов. Кевин мысленно отмечает наличие мятной водки. За ней приходится ездить три квартала и обычно Миньярд из чистой вредности отказывается. Дэй обиженно и немного демонстративно, перетирает мяту в обычную, из ближайшего магазина. Там же энергетики Аарона. Сигареты для Ники, слишком тонкие и со всякими фруктовыми вкусами, Эндрю от таких плюётся. Кевину находится в безвыходном положении. Стыд тянет его голову вниз. Разница в росте с Эндрю буквально орёт, что в таком случае он встретится с ним взглядом. Смотреть вверх слишком уж по сучьи. Но он смотрит. Слёзы застывают в уголках глаз. Существует призрачная надежда, что они так и не скатятся. — Отпустите его, — командует Эндрю. Парни не двигаются. Нил и Аарон переглядываются, Ники за его спиной ослабляет хватку. — Я не буду повторять дважды. Аарон, съеби к себе в комнату и оденься, блядь. Нил, пиздуй к себе. Ники возьми пакет и разбери покупки. И только тогда все отмирают. Нил хмурится, пытаясь поймать взгляд Кевина. Тот не отрывает его от потолка, виден лишь дрожащий кадык. Аарон грозно шлёпает к себе в комнату. Как бы намекая, что это он жертва утренних обстоятельств, и удерживать несостоявшихся суицидников полуголым — не его хобби. Кевин не хочет чтобы Ники уходил. Его колени подкосятся и тело жалкой грудой сгорбится на полу. Он теснее прижимается к Хеммику пытаясь намекнуть. Все не так просто. Все никогда не было просто. Ники успокаивающее гладит его по плечам и совершает с Эндрю обмен. Аккуратно забирает пакеты и взамен отдает Кевина. Эндрю хватает его подмышками и выпрямляет руки вверх чтобы удержать. Дэй не собирается ему в этом помогать. Эндрю его трогает. Обычно Кевин довольно жмурится и пытается продлить мгновения. Сейчас колени окончательно подкашиваются. Бухаются на пол рядом с ножом. Кевин отстранённо думает, что стоит только протянуть руку. Миньярд до ужаса умный. Ники и Кевина всегда бесило, что люди отзывались о близнецах как «нормальный умник» и «сумасшедший спортсмен». Они оба были смышлеными. Поэтому нож отпинывают ещё дальше. Эндрю стоит и ждёт непонятно чего. Кевина тошнит, но в желудке пусто. Спазмы прошибают вдоль тела, маскируясь под общую дрожь. Дыхание опять срывается на хрипы. — Тебе приснился Рико? — спокойно спрашивает Миньярд. Дэй смотрит в его глаза. Чистое золото, веснушки по бледной коже, пшеничные волосы. Возвращается откуда начал. А там… Кевин опять отключается. Рико смотрел на него снисходительно. На вынужденную меру, немного стервозно. Со скрытой злостью, но вполне довольно. Кевин был его частью. Своевольной, от того и более интересной. Ему было разрешено чудить. Но если Морияма чего-то хотел, то ответа «нет» не существовало. Спросите у Жана. Эндрю смотрит своим ничего не выражающим взглядом. Кевин говорит сам себе, если Миньярд хоть немного будет переживать, если промелькнет хоть проблеск беспокойства, то он во всем сознается. Честное слово, всё при всё. От их первого секса с Рико, который был ещё в подростковом возрасте, по обоюдному согласию. И как в дальнейшем согласия не было, но Кевин, смаргивая слёзы говорил «да» раз за разом. Он помнил Жана, который говорил «нет». Его друга (даже брата, у них были всегда особенно близкие отношения) пускали по кругу или Морияма вспоминал интересные пытки. Как Кевин пытался не сойти с ума от страха и напряжения. Рико любил чтобы у Дэя стояло, дабы все происходящее меньше походило на изнасилование. Это было так тяжело, но не тяжелее, чем знать, что Жан в комнате. Стоит у двери, полный боли и смотрит на это всё. — Тебе же так важно мнение Моро, да Кев? — весело посмеивался Рико. Его резкие толчки чуть облегчала кровь. Если Кевин не успевал сам себя подготовить, все происходило почти на сухую, — Интересно, что ты будешь делать с отвращением на лице Моро? — спокойно и задумчиво продолжал Морияма. Жан за их спинами негромко плакал. Кевин пытался это игнорировать, время от времени постанывая (очередная прихоть Рико), но в целом это удавалось, потому что стонал от боли. Это повторялось часто. Рико понял, все происходящее было самой болезненной пыткой и для Кевина, и для Жана. Но между собой они никогда об этом не говорили. — Кевин. Да или нет? Хочется закричать «нет!». Но Кевин лишь рассматривает лицо Эндрю. Сжатую линию челюсти, нахмуренные брови, болезненную хватку на своем плече. Миньярд его тень, защитник и любовь всей жизни. Он не умеет выражать беспокойство так явно, как ему хотелось бы. Дэй обязательно все расскажет, но только когда будет готов. Это самое явное отличие Эндрю от Рико. Первый будет ждать, немного злиться, но ждать. А Рико бежал вперёд, таща с собой Кевина, игнорируя что тот не поспевает, а главное не хочет бежать в ту сторону. — Да. Да, это был Рико, — голос перестает дрожать, — И ты. Ники сзади тихо охает, перестает перебирать продукты. Хватает сигареты и ретируется в комнату к Аарону. Лицо Эндрю не сглаживается. — Прости, пожалуйста прости, — снова пытается Кевин. — Два мои самых нелюбимых слова, — морщится Миньярд. Он решается всего секунду, но отпускает все щиты. На лице отражается боль, беспокойство и страх. Дэй будто в зеркало смотрит. Это длится всего мгновения, привычная маска безразличия ложится как влитая. — Все будет хорошо. Можно? Кевин кивает. Он делает это потому что хочет. Ответ «нет» существует, и если произнести это слово вслух — всё прекратится. Но Эндрю делает это во благо. Дэй обнимает его, утыкаясь лицом в плечо и капая остатками слёз. Стыд перестает жечь горло, возвращая возможность дышать. Теперь Кевин может говорить и «нет», и «да». Рассказывать о истории, тактиках экси, том что случалось в Гнезде. Теперь его мнение было важно, был тот кто его выслушает. И им не обязательно всегда соглашаться друг с другом.