Вчера передавали солнце

      Май обещал быть теплым. Деревья, только недавно сбросившие с себя остатки снега, зеленели на радость выпускникам Хогвартса. Все тревоги забылись, осталось лишь бесконечное ощущение тепла, лета и безграничной свободы. Все чаще библиотека замка пустовала. Студенты, тщетно пытаясь подготовиться к экзаменам, выходили с горами учебников на улицу, собирались кучками и часами обсуждали заклинания трансфигурации, защиту от темных искусств и виды мандрагоры. Никому не хотелось оставаться в четырех стенах, когда на улице солнце светило так ярко, листва едва слышно колыхалась от легкого ветра, а пчелы, уже вовсю трудящиеся под чутким руководством Хагрида, то и дело залетали в открытые настежь окна.       Тот день выдался особенно жарким. Все, начиная с учеников третьего курса, на котором проходили это заклинание, постоянно обновляли чары прохлады. И все равно думать об учебе было невозможно, все мысли утекали из головы, превращались в веселые ручейки и стекали в озеро, поблескивавшее за окнами класса трансфигурации. Даже сама Гермиона Грейнджер, самая успешная ученица курса, не думала тогда о превращениях и об экзаменах. Задумчиво смотрела она на свой совершенно пустой пергамент, водя по нему чистым пером. Мало кто мог представить, но Гермиона умела думать не только об уроках. Все знали ее как отличницу, делающую все ради оценок.       Один лишь Фред знал о чувствах Гермионы. О том, как она была влюблена с первого дня учебы в Хогвартсе. О том, из-за кого так боялась вернуться в мир магглов и больше никогда с ним не встретиться. О самом богатом и привлекательном ученике школы. О платиновом блондине. О Драко Малфое.       Фред знал это так же ясно, как и то, что Драко совершенно не подходит этой храброй честной ученице. Он совсем не замечал бедную девушку и все ее тщетные попытки привлечь внимание оставлял без ответа. Лишь изредка смотрел он на гриффиндорку, но и тогда взгляд его был переполнен презрением, насмешкой и чувством превосходства. Вот и сейчас смотрел он на Гермиону, думая, как бы сегодня подшутить над ней. Через пару минут план был готов и блондин немедленно приступил к его выполнению. -Профессор Макгонагалл, повторите, пожалуйста, последнее предложение для тех, кто не услышал, я считаю, что данное утверждение вполне оспоримо, но почему-то никто не торопится его опровергнуть, — и проговорил он это с той интонацией, которая сразу предвещала беду. -Мистер Драко Малфой, почему же это вы решили, что никто не слушал этот момент лекции? -профессор была явно раздражена тем, что ее прервали. -О, ну в доказательство взгляните хотя бы в пергамент… Ну допустим мисс Грейнджер. Если уж и у нее об этом ничего не написано, то сомневаюсь, что кто-то из гриффиндора вообще вас слушал.       Гермиона густо покраснела, лихорадочно пытаясь сообразить, как поступить. Руки ее нервно задрожали, а глаза забегали по классу, пытаясь найти поддержку у друзей. Но никто в классе даже не пытался записывать хоть что-то и ученики стыдливо отворачивались от отличницы, всегда в таких ситуациях помогающей однокурсникам. -Мисс Грейнджер, подайте мне, пожалуйста, ваш свиток. Я не верю ни единому слову мистера Малфоя и хочу опровергнуть его клевету, и если же он солгал, то я обязательно учту это при подсчете баллов факультетов в конце учебного года.       В полной тишине Гермиона встала, на негнущихся ногах поднялась, не глядя схватила первый попавшийся свиток с парты и подошла к профессору Макгонагалл. Девушка уже готова была увидеть позорный чистый лист, как вдруг услышала прямо над ухом: -Ну вот мистер Малфой, я же вам говорила, что вы совершенно зря обвиняете своих однокурсников. Конспект мисс Грейнджер сейчас перед вами, и каждое слово урока здесь аккуратно запечатлено, впрочем, как и всегда. Минус двадцать очков со Слизерина! Садитесь, мисс Грейнджер, благодарю.       Лицо Гермионы удивленно вытянулось, она взглянула на лист пергамента и обнаружила, что он полностью испещрен крупным разборчивым почерком. Не ее почерком. Усилием воли она заставила себя поднять глаза на класс. Половина учеников уткнулись в свои учебники, усердно делая вид, что они что-то сосредоточенно записывают. Кто-то облегченно выдыхал, кто-то смотрел на девушку с удивлением и благодарностью. Слизеринцы же негодовали, злобно перешептывались, тихо проклинали Драко. Сам же он сидел с полным непонимания лицом, видимо, в точности повторявшем сейчас мимику самой Гермионы. И лишь один человек в классе широко улыбался, радуясь за подругу.       Фред сидел через проход от Гермионы и всю лекцию, пытаясь скоротать время, старательно вырисовывал буквы. А когда Гермиона, совершенно смущенная, поднялась со своего места, Уизли подложил ей свой свиток в надежде, что Минерва ничего не заметит. Так и произошло.       Через несколько минут после урока Гермиона, все еще немного взволнованная и с трудом осознающая происходящее, вышла из кабинета. Чары прохлады давно уже не действовали и только сейчас девушка в полной мере ощутила майскую жару. -Хей, ну как ты? Я переживал, если честно, что ты возьмешь не тот свиток, -веселый голос друга резко вырвал девушку из раздумий, и она вздрогнула. Прямо перед ней стоял Фред Уизли собственной персоной. -А…Я…Да, спасибо тебе большое…-голос ее прерывался, в силу того, что она недостаточно еще оправилась от не самой приятной сцены на уроке. -Да ладно, не переживай ты так уже, все нормально. Поверь, никто в том кабинете даже и не думал записывать, да и я сделал это совершенно случайно. Я пытался убить время и наилучшим способом нашел аккуратное выведение букв, хотя это и жутко скучно, но все же… -Пойдем к озеру, пожалуйста, я сейчас умру от жары и стыда. Никак не могу сосредоточиться на чарах и, как результат, ничего не получается, -девушка была по-настоящему расстроена и Фред это прекрасно чувствовал, хотя и не мог понять в полной мере, почему она так волнуется, -И кстати, где сегодня Джордж, я давно его не видела? -Ооо… А ты не знаешь, что мы готовим на сегодняшний вечер? Это будет грандиозно, уж поверь! Ну и собственно на уроках приходится прикрывать друг друга всеми возможными способами, -голос Фреда звучал так восторженно, что Гермиона быстро поняла: ничего хорошего ждать не придется.       Гладь озера блестела и переливалась в лучах полуденного солнца. Тут и там кучки учеников сидели и лежали на траве, кто-то купался и загорал, хотя большинство, все же, усердно готовились к экзаменам. К одной из таких групп и присоединились Гермиона и Фред. Под большим раскидистым деревом на клетчатом покрывале лежали Рон, Джинни и Джордж. -Привет! -воскликнула рыжеволосая красавица, подбегая к подруге, -Мы ужасно давно не виделись! Ну идем, идем скорее к нам! -О, Мерлин…-Гермиона пробормотала это так тихо, что услышал ее только Фред, улыбнувшийся краешком губ, -Привет, привет Джинни! Рон, это ты стащил столько еды из Большого зала? — только сейчас девушка заметила, что покрывало отнюдь не пустовало. На нем в каком-то совершенном беспорядке были раскиданы стаканчики, кексы, баночки с мороженым, фрукты, конфеты, пироги и…впрочем там было так много всего, что перечислить это все было бы очень долго и почти невозможно, в следующую секунду гриффиндорка посмотрела на Джорджа и взгляд ее изменился, -Если по вашей вине, дорогие мои близнецы, сегодня кто-нибудь пострадает, то я вам обещаю, защищать я никого не буду.       Май обещал быть теплым. Даже под вечер, когда безупречная голубизна неба сменялась оттенками темно-синего, погода все еще стояла очень жаркая и ясная. Птицы, спрятавшиеся от палившего дневного солнца, вылетали лишь в это время суток, и весь Хогвартс наполнялся жужжанием, щебетанием, восклицаниями и криками младших курсов, играющих в салки во дворе. Девочки смеялись и были в восторге от первых незабудок, мальчики же, вовсю стараясь им понравиться, искали заветные цветы. То и дело раздавались взрывы хохота, наполняя весну громкими, но такими приятными звуками.