Какова твоя сущность?

ДэХен действовал быстро, почти машинально. Отпросившись в пять утра по естественным нуждам, он знал, что надсмотрщик оставит его одного надолго, потому что пойдет в обход именно в это время. Они все смеялись над заключенными в начале, когда те пытались сбежать, и били в ахиллесовы пяты за нелепую попытку. Они смеялись им в лицо и говорили, что никто никогда не сможет сбежать из этой лаборатории. Заблудятся, их непременно поймают. Да, возможно, вначале это казалось трудным. Лаборатория, а что уж говорить об основном здании – все было выполнено в виде лабиринта, с многочисленными лестницами и лифтами, неожиданными поворотами, бункерами и тупиками. Помнится, как-то лекарь сболтнул о том, что перед приемом на работу в подобное место, всех, вплоть до уборщиков, заставляли выучить карту здания как свои пять пальцев. И именно запомнить те места, в которые лучше не надо было заходить, если не хочешь оказаться тем, кто там существует. Ну, или стать очередным подопытным кроликом для этих ребят. «Материала» всегда не хватает. Но это сейчас было неважно. Единственное, что было важно, и что знал ДэХен наверняка, так это то, что за все время, проведенное в этом ненавистном для него месте, он привык к нему и с каждым днем узнавал все новые стены, проходы, однажды даже удалось увидеть потайной ход, на который Чон возлагал большие надежды и планы. ДэХен освобождается от наручников с помощью тонкой железяки, которую он нашел как-то на уличной прогулке. Сымитировав ложное падение на спину, он рукой сумел припрятать ее за рукавом, а потом, как-то отпросившись в туалет, спрятал за бочком унитаза. Наручники теперь «охраняли» дверную ручку и стул, что был далее привязан тряпкой к двери кабинки туалета. Кое-как забравшись на высокий подоконник, Чон приоткрывает окно, которое не успели починить после того случая, как еще один какой-то заключенный, пытался выбраться и со всей силой размазался по окну, что в результате разбило его, также убило человека. Но для работников смерть заключенного была простым нюансом, больше жалко им было испорченного инвентаря. Вот этим – то и ДэХен воспользуется. Однако минус в его плане был. Он совершенно не понимал, что находится за окном. Выход на свободу? Вряд ли. Скорее всего, выход в какую-то часть этой огромной лаборатории, ну, или основного здания, если повезет. Санитары или охранники никогда никого из посторонних не водили по этим окрестностям. Поэтому ДэХена сейчас волновала именно неизвестность и пустота. Проложить путь оказалось нелегким делом. Кое-как выбравшись из окна, он заметил, что попал в какой-то узкий коридор, в котором соответственно находится где-то камера слежения. А вот и она! Совсем близко, но в кадр Чон не попал, он знает, так как аппаратура в потайных местах не очень хорошая, самое лучшее доставляется в камеры заключенных. Поэтому если чуть-чуть отодвинуть взор камеры в другой угол, никто и не заметит этого. Темный коридор – он везде темный. К тому же, в нем не слышится чужих голосов. ДэХен сразу сообразил, что в конце коридора есть дверь, в которую входят только служащие с помощью какой-то карточки. А за ней охрана, сто пудово. За все время пребывания в этой тюрьме парень не разучился давать по мордам. Единственное, чего он боялся, так это перевоплощения. Как своего, так и ЧонОпа. Действовать нужно тихо и незаметно, но если они обратятся, то никакого шанса у них больше не будет. Силой их не возьмешь, к тому же, их наверняка в сотни раз больше, и у них в руках пистолеты и лекарства со всякой дрянью, что вцепится в твое горло и не даст проснуться на следующий день. ДэХен все просчитал и решил, что они с Муном будут первыми, кто сбежит из этого ада. - ЧонОп, ты все узнал? - Да, хен, - поняв, что нужно говорить тихо и непринужденно, чтобы камеры не поймали лишние жесты, младший по-обычному тянется к Чону и, уткнувшись лицом куда-то в шею, продолжает. – Они сказали, что сегодня в полдень приедет проверка, и все, без исключения, должны будут поприветствовать какие-то высшие чины. На охрану будет оставлено минимальное количество людей, как я понял. - Молодец, милый, - чмокая того в лоб, ДэХен победно улыбается и шепчет про себя.- Значит, сегодня в полдень все решится. - Сегодня в полдень, - скрываясь за большим широким деревом, ЕнГук убирает бинокль в рюкзак и смотрит на младшего, которому он заклеил скотчем рот и связал руки и ноги, чтобы тот перестал смеяться и лишний раз не привлекал внимания своими порывистыми побегами туда-сюда. – Все решится сегодня в полдень. Мы добрались в это богом забытое место для пыток за пять дней и четыре ночи. Зело, учитывая его гиперреактивность, прибудет меньше, чем через семь часов. Как настанет утро, пойду на осмотр территории. - Ммм, - мычит ЕнДже, пытаясь высвободить руки из веревки, и злобно смотрит на Банга. - Если будешь спокойным как вчера, я тебя отвяжу, - ЕнГук забавляется над тем, как младший пытается разодрать зубами скотч, и тихо смеется. - Сволочь, отпусти меня! – рот Ю на минуту приоткрывают от скотча, на что тот сразу же выплевывать слюну и вновь злобно смотрит на старшего. - Айгу, а вчера говорил, что хотел со мной запечатлеться, - Банг вновь закрывает рот младшего. – А сейчас говоришь такие плохие слова. ЕнГук с минуту смотрит на ЕнДже, который, в свою очередь, от безысходности падает на траву спиной и теперь считает ворон лежа. Он бы хотел, очень хотел, всегда узнавать какой Ю ЕнДже стоит перед ним. Хотел бы различать грани между его первым и вторым «я», хотя, получалось не очень, потому что невольно появлялось и третье обличье парнишки. И вот какой сейчас он на самом деле? Если его высвободить из оков, то не натворит ли тот чего не надо? Хотя, помощь Бангу, несомненно, была нужна. Помощь вчерашнего абсолютно нормального в чем-то симпатичного Ю ЕнДже. - Пить хочешь? – ЕнГук получает согласных два кивка со стороны младшего. Старший помогает ему поднять корпус и приоткрывает скотч, приближая минералку к чужому рту. Вторая рука придерживает за подбородок, чтобы жидкость случайно не вылилась. Было видно, что ЕнДже очень запыхался по дороге, раз уж выпил две третьих бутылки, даже не останавливаясь. Маленькая дорожка воды пробежалась по его подбородку, далее скатилась по длинной бледной шее. Банг, прошептав что-то наподобие «Осторожней», рукой убирает лишнюю жидкость с шеи, подбородка, а потом невесомо касается длинными пальцами губ ЕнДже, на что тот давится водой и непрестанно смотрит на старшего. Слишком интимными были эти действия, хотя, младший никогда не считал, что случайные, а может быть, и нет, прикосновения, не такие уж и значимые. Что такого в том, чтобы просто коснуться человека? Но Ю не понимал того, что творилось именно с ним, когда рядом возникал этот человек и делал вот такие вот непривычные касания, от которых в зобу дыхание спирает. ЕнДже не понимал, а, следовательно, боялся. Он боялся своих инстинктов по отношению Банг ЕнГука, но другие его сущности, казалось, говорили совершенно об обратном. - Ты в порядке? – осторожно спрашивает ЕнГук, смотря в глаза младшего, на что тот пытается их всеми силами скрыть. – Вновь превратился в нормального? Почаще надо тебя смущать и удивлять, а то совсем из рук выбился. - Я не управляю собой, - еще тише, чем сам Банг, отвечает Ю. – Я не могу просто приказать. - Я знаю, - старший улыбается и поваливает чужое повязанное тело к земле, сам приземляясь рядышком. Рука твердой хваткой вцепляется в чужое тело. – Сейчас я тебя шокирую, да? Но, пожалуйста, давай немного вздремнем, до рассвета еще много времени. А не спали мы больше суток… ЕнДже судорожно вздыхает и поворачивает голову к Бангу, который как ни в чем не бывало, лежит с закрытыми глазами и, видимо, уже падает в объятия Морфея. - ЕнГук, - тихо зовет младший, на что видит полуоткрытые глаза напротив. – Завяжи мне рот… и глаза, иначе я не знаю, каким проснусь этим рассветом. - ЧонОп, ты должен быть осторожен, - слыша то, как надсмотрщик открывает дверь для дневного обхода, шепотом говорит ДэХен. – Ты сможешь? - Хен, я постараюсь, - глаза ЧонОпа бегут то туда, то сюда. Нервничает. – Хен, я… - Иди сюда, - Чон хватает руку младшего и тянет на себя, заключая в сильные объятия. Старший чувствует, как чужое тело дрожит. – Хочешь, я это сделаю? - Хен, я боюсь, что не справлюсь. - Сразу бы так и сказал, глупый, - ДэХен выдыхает в шею Муна и улыбается. – И… все будет хорошо, сегодня мы выберемся из этого ада. Главное помни, что я тебе говорил. - Хен, я обещаю, что при любых обстоятельствах я не буду перевоплощаться. - Молодчина, - Чон целует любимого в висок и отрывается от чужого тела. Обход начался. То, что в этой чертовой лаборатории они находились во второй камере дало им некое преимущество. Особенно сейчас. ДэХен слышал, как звук тяжелых ботинок отдается по мраморному полу и направляется к двери их тюрьмы. Он ждал. И он шептал на ухо младшему, чтобы и он дождался. - Можно выйти? – ДэХен смотрит на надсмотрщика, вернее, на его недовольное лицо. - Только быстро, - толстые пальцы вводят довольно длинную комбинацию цифр, дверь с щелчком открывается. Чон довольно быстро доходит до двери и просовывает руки тюремщику, чтобы тот надел наручники. Якобы надел. Парень делает удар ногой по брюху мужчины, на что тот как будто ничего и не почувствовал, лишь немного согнулся. ДэХен машинально делает второй удар, третий, но следующий надсмотрщик блокирует и сжимает кулак заключенного, второй рукой заедая по челюсти. Чон было отлетает на пол, как чувствует, что и «шкаф» падает на него сверху. Максимально тихо пробравшийся за спину противника ЧонОп делает серию ударов, на что надсмотрщик теряет сознание. ДэХен еле успевает ринуться в угол, дабы не быть задавленным грудой мышц и жира. - Хен, ты в порядке? – обеспокоенный Мун помогает встать старшему. - И где это только ты драться научился? – ДэХен сплевывает кровь и, держа за руку младшего, направляется к выходу. Следующие действия проходили, словно во сне. В висках било желанием быть свободным, в крови плескался адреналин, руки и ноги не чувствовали холода мрамора, а разум не чувствовал страха. ДэХен приподнимает ЧонОпа, чтобы тот взобрался на подоконник, все-таки не такой он уж и высокий, но впрочем, свою мысль озвучивать он не стал. Направленная в другой угол камера все стояла в том же направлении, значит, все хорошо, их никто не увидит. - Помни, чего ты не должен делать. За следующей дверью стоит энное количество охраны. - Хен, я не буду обращаться. Честно, - Мун отвечает еле подвижными губами, сильнее сжимая руку старшего в своей. ДэХен с некой болью и обеспокоенностью смотрит на ЧонОпа, а потом с силой сжимает того в своих объятиях. - Если нам не суждено будет выбраться отсюда, - Чон шепчет на ухо младшему, сам не веря в то, что говорит. – Ты должен будешь простить. - Почему… ты так говоришь, хен? - Просто помни об этом… - Что происходит, хен? - Я люблю тебя, - ДэХен отстраняется и смотрит на испуганные глаза напротив. Руки обхватывают лицо Муна. – Помни об этом. - Хен, что происходит? – беспомощно повторяет тот, а с глаз невольно катится слезинка. - Сегодня мы либо победим и вырвемся, - Чон смахивает пальцем соленую влажность и прикасается к губам ЧонОпа, стараясь надолго запомнить их мягкость. – Либо умрем… Дверь со скрипом открывается, однако никого за ней не наблюдается. Похоже, что ДэХен был прав, так как помещение было залито ярким солнечным светом, значит, заколоченных окон нет, что значит, что это и есть… основное здание. Подсознание яростно кричало: «Юпиии!» - от этой малой победы, адреналина в крови прибавилось, однако… Что дальше? - Что дальше,… хен? – словно читая мысли старшего, спрашивает Мун. В ответ Чон сильнее сжимает его руку и тянет в направлении двери. Однако не той, большой и стеклянной, за которой виден длинный коридор, а совсем непримечательной такой, черной и железной. Будто той, что вела в их лабораторию. ДэХен странно оглядывается по сторонам, как потом понял Мун, что тот ищет взглядом камеры. Младший не успевает что-то пискнуть, как старший с ноги открывает ту дверь и тащит в неизведанную часть лабиринта. Шаги сменяются на бег, двое парней, прочно взявшиеся за руки, бегут туда, куда глаза глядят, а поглядеть на что – либо выбора было мало. - Вот, сюда, - Чон возбужденно что-то шепчет про себя, а потом указывает на еще одну неприметную дверь около голой стены. Мун наблюдает со стороны на то, как ДэХен взламывает дверь с ниоткуда взявшейся тонкой проволокой, похоже, что той, которой старший освободил их от наручников в туалете. Минуты через две Чон радостно взвизгивает. Замок был удачно взломан. Но стоило потянуть тяжелую дверь на себя, вдруг уши парней заложил противный писклявый звук. ДэХен увидел за дверью лишь кирпичную стену. Ловушка. Тупик. Звук сигнализации все бил и бил, как Чон хватает за руку ничего не понимающего ЧонОпа и вновь тащит за собой. Особо бежать было некуда, поэтому ДэХен не придумывает ничего другого, как побежать через ту стеклянную дверь в основном здании. Наперекор охране. Наперекор камер. Наперекор их жизням. Наверно, это было несправедливо. Несправедливо по отношению к Муну. ДэХен успел подумать лишь тогда, когда толкал локтем ручку стеклянной двери и сделал первые шаги по линолеуму длинного коридора босыми ногами. Как он мог быть таким непредусмотрительным и рассеянным? Как он мог подумать в то, что выбраться отсюда может быть так легко? Как он мог не заметить того, что потайной вход, на который он так надеялся, совершенно в другом месте? В другом корпусе? И где этот другой корпус? ДэХен не знал, что делать, несколько минут назад уговаривавший ЧонОпа быть спокойным, Чон сам же боялся. За них. За их будущее. Хотя, какое будущее могло ждать их в стенах той тюрьмы? Сейчас их поймают и убьют? Неужели они сейчас умрут… по вине самого ДэХена? Звук сигнализации, казалось, все отдавался в ушах, хотя, на самом деле он просто зафиксировался в голове и теперь эхом отдавался по ушным раковинам. Парни бегут туда, куда глаза глядят. Вновь. Останавливаются лишь тогда, когда понимают, что никто за ними и не гонится. - Хен, что делать? – тяжело дышащий ЧонОп опирается спиной об стену и смотрит на старшего. - Интересно, почему? – разглядывая из-за угла дальнейшую дорогу, отстраненно шепчет ДэХен. – Почему за нами никто не бежит? Вроде им должны были дать сигнал тревоги, и они уже должны были схватить нас. - Хен, мне страшно, - немного помолчав, всхлипывает Мун, на что чувствует, как чужие руки приобнимают его за талию. – Что сейчас будет… - Я не знаю, малыш, - виновато шепчет Чон. – Прости, я не знаю. Однако мы должны будем бороться до конца. В ответ ЧонОп смахивает невидимые в темноте слезы и почему-то улыбается. - Знаешь, что, ЧонОп-а? - Что, хен? - Теперь, когда уже нет пути назад, можешь перевоплотиться, если оно того будет стоить. - Хен… Они бегут дальше, удивленные тем, что никто за ними не гонится. И, казалось, что камеры стоят здесь так, для красоты, может, они вообще не рабочие? В здании ни души, это доказывалось тем, как тихо здесь было. С одной стороны, это плюс. С другой, они не знают, куда бежать. Они могут вновь попасться в ловушку. И все-таки пугало то, что было чертовски тихо, не было никого вокруг. Может, охрана поджидает их в углу и ждет, чтобы выпрыгнуть из него, когда парни не будут этого ждать? Это пугало и настораживало. Что здесь, черт возьми, происходит? Преодолев два этажа и десятки проходов и выходов, всяких углов и разворотов, они наткнулись на задний вход, точнее, заднюю лестницу. ДэХен кивает Муну и спускается по ней, всячески оглядываясь по сторонам, однако, ничего подозрительного нигде не видит, что вновь пугает. Неожиданно слух улавливает лишние звуки, стоит спуститься на несколько этажей вниз. Звуки выстрелов и… рыка? Чон смотрит на младшего и видит такое же удивленное лицо. - Я спущусь первым, - оповещает Чон и идет на слух. В планах входило лишь то, чтобы посмотреть, что же там твориться, но им, похоже, было не в силах осуществиться. Дверь резко открывается, и Чон видит все: кучу охраны и людей из лабораторного центра, разносимые повсюду выстрелы и тех, с кем они сражались. Огромный по размерам бурый медведь, белый лев и оборотень с серебристой шкурой. - Хен! – ДэХен невольно оглядывается и неожиданно получает чем-то тяжелым по голове. Последним, что запомнил Чон, была черная пума, что злобно оскалила клыки.