Какова твоя сущность?

- Хен, а что это? – разглядывая агрегат черного цвета, спрашивает ЧунХон и неумело вертит его в руках. - Фотоаппарат, - слегка улыбаясь, отвечает Ким и начинает показывать, как им пользоваться. - Здорово! – спустя минут пять восклицает подросток и выхватывает из рук старшего Canon. – Откуда ты его достал? - В цивилизованном мире их много, - продолжая улыбаться, говорит ХимЧан и треплет младшего по головке. - В цивилизованном? – удивленно бормочет ЧунХон, продолжая разглядывать чудо техники. – То есть так называется твой мир? - Да.… И в нем больше чудес, чем ты себе представляешь. - Каких, например? - Я покажу тебе, если ты пойдешь со мной. - О, хен, смотри, здесь есть штука, которая увеличивает мой палец! – блондин неожиданно восклицает и начинает бегать по пляжу, фотографируя случайные объекты. - Хен, лови меня, я летучая мышь, - ЧунХон, заразительно смеясь, размахивает руками и прыгает на старшего, на что тот хохочет и все-таки ловит. – Хен? - Не отпущу, - зарываясь носом в плечо младшего, бубнит ХимЧан. - Хен, мне кажется, нам пора возвращаться в храм. - ЧунХон, ты должен быть предельно честен, - присаживаясь рядом и обнимая за плечи, произносит Ким. - Конечно, что случилось? - Признайся, что ты чувствуешь, - ХимЧан немного заминается, - тепло, когда мы вместе. - Я… - ЧунХон слегка краснеет и путается в словах. Старший ободряюще хлопает того по спине. - Все нормально, я не заставляю тебя. - Просто иногда мне кажется, что это больше, чем тепло. - Хен, ты мне нравишься, - моментально краснея, еле слышимо произносит ЧунХон и опускает глаза. ХимЧана очень трогает подобная сторона младшего. Он просто подходит и обнимает ЧунХона. ЧунХона, который выше его на голову, но теряется в чужих объятиях. - Хен тоже любит тебя. Хен тоже любит тебя… Эти слова эхом отдаются в ушах подростка, когда тот, пытаясь игнорировать зудящее чувство холода от соприкосновения голых пяток к слою снега, делает шаги и следует своему потерянному инстинкту. ЧунХон не чувствовал ничего, кроме этого холода, казалось, что зверь оставил его, оставил в самый нужный момент, словно мстя и злорадствуя. ЧунХон идет на ощупь, вслепую, следуя слепым вспышкам его интуиции. К тому же, этот холод, его озябшие конечности…. Однако ЧунХон не хотел вот так умирать. Возможно, впервые в жизни этот ребенок почувствовал, что его жизнь висит на волоске. Если умирать, то где-то в дороге, на пути к… человеческой земле, на пути к ХимЧану, туда, где жизнь, где он может найти его. Однако ЧунХон потерялся. Один среди этих лесов, укрытых слоями снега, вечного холода, и он чувствует эту давящую силу с каждой минутой, что находится здесь, с каждый шагом по снегу и с каждой слезой, катящейся по щекам… ЧунХон звал его. Каждая мысль, каждый безумный рывок чувств и эмоций был связан с образом ХимЧана, его именем на устах, каждый раз подросток оглядывался, надеясь на то, что увидит своего хена за спиной. Он хотел видеть его так сильно, как не хотел никогда, потому что где-то в глубине сознания ЧунХон понимал – только Лис, такой любимый и родной, сможет найти его, сможет почувствовать и спасти, укрыть собой и вдохнуть жизнь. ЧунХон звал ХимЧана. Мысли о нем отвлекали от холода… ЧунХон не помнил ничего. После каждого превращения зверь забирал с собой все воспоминания, будто зверь живет своей отдельной жизнью, и память, что записывает все события во время превращения во Льва, не принадлежит ЧунХону, она принадлежит зверю. И теперь Чхве не понимал ничего. Как он оказался в этих лесах? Где он находится? Почему? И как выбраться? Казалось, что в округе нет ни единой души. ЧунХону было страшно. Дико страшно, как никогда в жизни. Он рвет горло, выкрикивая лишь одно имя, надеясь, что его обладатель услышит, почувствует всеми фибрами души – он здесь, он ждет, он нуждается в помощи. Ведь они должны чувствовать друг друга… - Это запечатление, - почти безумно шепчет ХимЧан и прижимается лбом ко лбу ЧунХона, заглядывая в глаза. – Я чувствую. Я знаю. - Запечатление? – удивленно бормочет младший и прикрывает глаза от наслаждения, когда их носы соприкасаются, а в следующий момент он чувствует чужие губы на своих. - Это когда ты понимаешь, что нет ничего сильнее вашей связи, что он – единственное, что держит на этой земле, цель твоего существования, все, к чему ты стремился, - обхватывая руки блондина, Ким прижимается сильнее к податливому телу и снова целует. – Я это чувствую. Между нами. Сквозь нас. - Откуда ты… - Знаешь, у нас одинаковое пламя. Одно на двоих. Мы созданы для того, чтобы гореть вместе. - Хен, я тоже хочу прочувствовать это. ЧунХон делает очередной шаг, он не чувствует пальцев и кажется, что скоро перестанет чувствовать ноги, но он продолжает свой путь. Нога соприкасается с землей, однако, это только на первый взгляд. ЧунХон проваливается куда-то глубоко, с его уст срывается невольный крик, в следующий момент он чувствует что-то тяжелое, что ударяет по его голове. Подросток не успевает ощутить тот момент, когда понимает, что его одолевает боль, и она полностью окутывает его тело. В следующий миг ЧунХон теряется, его разум напоследок запоминает ослепительный свет солнца, он слышит свое утяжеленное дыхание, он просто закрывает глаза и падает…. Прошло ровно двое суток и пятнадцать часов. ХимЧан еле передвигает уставшими ногами и видит перед собой небольшой домик, из окна которого мерцал слабый свет. - Вот он… - Мой муж нашел его у обрыва, - говорит пожилая женщина, укутываясь потеплее в шарф. Именно она сообщила ему о недавно найденном пареньке и проводила до их с мужем обители. – Похоже, на него обрушилось что-то тяжелое, мы не поняли. - Он в том доме? – спрашивает ХимЧан, а ноги сами начинают приближаться к маленькой лесничей хижине. - Да, он недавно очнулся. Мы помогли всем, что могли. - Спасибо… - Странно, - продолжала говорить женщина. – Он так быстро оправился…. И к тому же, вообще остался жив. Я так рада, что вы нашли его. Пойду и предупрежу его о вас. ХимЧан идет следом по протоптанной дорожке и не знает, что будет дальше. Всего двадцать шагов прямиком к твоей судьбе. Вот сейчас, именно в этот момент дверь откроется, и ты останешься один на один со своей распахнутой душой, которую можно ранить, избить, разбить… Ты делаешь последние шаги, свет из окошка врезается в глаза. Ты тянешь на себя дверцу, выпуская тепло. Раз. Два. - Хен…