Антихрист

Ледяной зимний ветер морозил кожу, покрывая её мурашками. Лёгкий слой снега укрыл короткие чёрные волосы, пропитывая их влагой. Холод пробирал до костей, но он совершенно не обращал внимания, абстрагируясь от всего вокруг. До его слуха доносился лишь шум свистящего ветра. Люцифер сидел на вершине горы, устремив взор вдаль. Алые глаза грустно осматривали пейзажи, подмечая все детали. Мысли путались, создавая сумбур в голове. Шея неприятно болела от неудобного положения, отдаваясь глухой болью в позвоночник. Тёмные брови были сведены к переносице, образуя складку на смуглой коже. Пальцы нервно теребили края рубашки, сквозь которую просачивался озноб. В последнее время он часто приходил сюда. Снимал маску напускного безразличия и гордости. Здесь он мог побыть собой, показать настоящие эмоции, не боясь, что их кто-то увидит. Да, Люцифер попросту боялся открываться. Переживал на счёт этого. Что его могут не понять, использовать. Вроде бы сильный, а боится такого пустяка. Однако, в его жизни были те, кому он смог показать настоящего себя. И со всеми из них он теперь не общается. Ему всю жизнь утверждали, что открываться кому-то нельзя, друзья тоже не самое главное. Учись, тренируйся, достигай высот. А может ему просто хотелось любви? Отцу было на него плевать. Люцифер являлся для него возможным наследником трона, не более. Он просто хотел любить и быть любимым, что же в этом плохого? Именно из-за своих опасений он никогда не рассказывал о себе всё. Никто не знал, что его любимое занятие это — не посещение вечеринок и не вливание в себя литры алкоголя, а самое простое рисование. Также никто даже не подозревал, что он когда-то увлекался написанием стихов и игрой на гитаре. Никто, кроме одного ангела, который раньше был его самым близким другом. Дино всегда понимал его, выслушивал и поддерживал. От одного «всё будет хорошо» становилось легче, словно тяжёлый груз с плеч падал камнем вниз. Тёплые слова, сказанные им, служили бальзамом на душу, залечивая самые глубокие раны. Они затягивались, оставляя лишь шрамы, напоминающие о проблемах. Как твердил ему отец, любовь — очень жестокое чувство и на неё способен далеко не каждый. Она делает рассудок уязвимым, а здравомысленность — притуплённой. А после того, как тебе разобьют сердце, начнёт закипать гнев, что совсем недопустимо для сильных. Люцифер всегда был лидером. Он вёл за собой остальных, служа лучом света во мраке, даже не подозревая, что и тьму источает его сущность. И за ним шли, доверяя свою жизнь. Добровольно отдавая её в его руки, веря, что она будет в целости. Никогда нельзя никому доверять на все сто. Люцифер это понял, когда его впервые предали в далёком детстве. Тогда это казалось точкой невозврата, было до слёз обидно, что его хрупкое сердце растоптали в грязи, разбили на осколки, которые не собрать. Но доступные объяснения отца послужили началом для создания того образа, который другие видят ежедневно, восхищаясь им. Как жаль, что окружающие не знали правды. Той горькой правды о методах воспитания и приучения к ответственности. Как Сатана пояснил с помощью раскалённой плети, что он должен быть силён и рассудим. Как после этого Люцифер еле дошёл до своей комнаты, давясь подступающими слезами. Сам залечил раны на спине и груди, наблюдая за быстрой регенерацией. Вся его жизнь была кошмаром. Всегда улыбающийся на публике парень, мог закричать где-то в Богом забытом месте на вершине горы, срывая голос. И он кричал. От своей беспомощности и бессилия. До хрипоты в горле и сорванных связок. По щеке покатилась предательская слеза. Люцифер даже не стал смахивать её, позволяя сползти на подбородок. Эмоции, которые он привык держать в себе, рвались наружу, разрывая грудь острыми когтями. Сдерживаясь раз за разом, он становился копией самого себя. Переставал быть живым. На его плечо опустилась чья-то рука, но Люцифер не повернул головы. Слишком хорошо он знал такие внезапные касания. Тепло, исходившее от крепкой ладони, грело тело, разливаясь жаром по нему. Гость не сказал ни слова, лишь садясь рядом с ним на соседний камень. Небесные глаза блуждали по фигуре Люцифера, лениво окидывая взглядом. — Тяжёлый день? — поинтересовался ангел, разворачивая голову к открывающейся панораме. — Тяжелая жизнь, — хрипло ответил Люцифер, прокашливаясь. — Слушай, я вижу, что ты хочешь начать диалог. Но, я тебя очень прошу, свали. Подальше. — Давай, — Дино взмахнул руками. — Ты можешь сколько угодно поливать меня грязью, оскорблять. Тебе же это так нравится. Вот только публики сейчас нет и я никуда не уйду. — На кой чёрт тебе я? — Люцифер опустил глаза в пол, разглядывая зелёную траву, отчаянно пробивавшуюся через слой снега. — Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, — ангел тяжело вздохнул. — Видя твоё состояние, я попросту не могу развернуться и уйти. Расскажи мне, — Дино повернул голову к нему. — Как в старые времена. — Времена меняются, также, как и мы, — он покачал головой, до боли сжимая кулаки. — Зачем ты здесь? Что тебе даст мой рассказ? Ты вообще уверен, что сможешь меня понять?! — Всегда же понимал, — в глазах Дино искрилась странная забота. Желание уберечь Люцифера от холодного ветра, пробирающего до костей, накрыть своими крыльями. — Тебе станет легче. — Да пошёл ты, — Люцифер подорвался с места, разворачиваясь спиной к ангелу. Слёзы, катившиеся по его щекам, замерзали, покрываясь инеем. Он пообещал себе, что никогда больше никому не откроет душу. Никогда. Дино знал, что Люцифер всегда был вспыльчив. Слишком горд и самоуверен. Но даже сильные нуждаются в поддержке. И он готов её оказать. — Меня никогда не понимали, — тихо начал Люцифер и ангел заинтересовано повернулся в его сторону. — Учили быть лидером. Говорили, что чувства показывают слабость. Я боялся кому-то довериться, потому что не хотел жить дальше с разбитым сердцем, которое не залечит ни одна настойка или алкоголь. Из меня делали бесчувственную мразь, они её получили. Всё это время я мечтал об одном. Мне, блять, хотелось обычной любви и поддержки. Я всегда был мужественным, но это не мешало приходить сюда и орать от бессилия во всю глотку. Разве я не заслуживаю любить и быть любимым, настолько всё плохо? Дино шумно выдохнул. По его коже пошли мурашки от откровения, совсем несвойственного Люциферу. Молча встав с места, он развернул брюнета за руку, не отводя взгляда от его глаз. Они такие прекрасные, казалось, что в них можно было тонуть. Притягивали к себе подобно магниту, не давая возможности оторваться. Люцифер успел лишь втянуть воздух сквозь плотно стиснутые зубы, когда почувствовал, как его заключают в крепкие объятья. Он мог спокойно спать с каждой второй, целоваться в засос. Но в этом жесте было что-то интимно-бережное. Так приятно ощущать тепло от тела ангела, его горячее дыхание на шее и уверенные руки на спине. И у него словно сдали все тормоза. Резко обхватив спину Дино, Люцифер прижался ближе. Ему нужна была простая поддержка. Кто же знал, что она может быть в обычных объятьях. Уткнувшись носом в его плечо, Люцифер рвано выдохнул. Это слишком хорошо и не может быть правдой. Вот он сейчас откроет глаза и снова останется один, обдуваемый морозным ветром. — Я готов оказать тебе поддержку, быть опорой в любой ситуации. Ответишь взаимностью? — Дино отстранился, заглядывая в карминовые глаза. Смотрел он вполне осознанно, да так, что Люцифер совершенно не мог сомневаться в его словах. Если отдавать свою душу, то только в надёжные руки. — Да, — сказал брюнет, кивая головой в подтверждение слов. — Ради тебя я всегда готов на всё. Губы Дино тронулся лёгкая улыбка, но её стёрло оттуда нежное касание. Люцифер поддался вперёд, слегка дотрагиваясь до губ ангела, наблюдая за его реакцией. Суховатые уста призывно распахнулись, давая полную свободу действий. Говорят, что первый поцелуй запоминается на всю оставшуюся жизнь. Конечно, у Люцифера он был далеко не первым, но точно самым значимым. Ведь сейчас был неважен холод, вьюга и то, что они слишком долг задержались на Земле. Внимание привлекали только руки Дино, обнимающие его за плечи и ощущение облегчения. Метель на душе утихает и проходят переживания. Теперь всё наладится. Именно об этом он мечтал долгое время.