Вова Жопоежкин

      12:19 Вова Я свою хату обустроил, го на новоселье       12:24 Хисяс А кто там будет?       12:25 Вова Пока не знаю, все заняты, пид агоги. Можешь не волноваться, много людей я приглашать не стану       12:25 Хисяс Адрес кинь, я забыл уже. И когда подъезжать скажи       12:47 Вова Короче меня кинули все, будешь ты один. Подъезжай к 4, похуй       15:47       Мартышкин угрюмо листал ленту инсты, утопая головой в белоснежной мягкой подушке. Сегодня он все утро расставлял мебель в спальне и настраивал рабочее место, поэтому сейчас обессиленно зевал, вытирая веки от соленых капель. Глаза совсем закрывались…       ДИНЬДОНебнврт       Покрышкин резко встал, слегка подпрыгивая на кровати, и с широко распахнутыми глазами покосился на дверной проем — вот и проснулся. Шаркая по полу старыми тапочками, открыл дверь.       — Здравствуйте, доставка еды! — оживленно отозвался молодой курьер, путаясь в ремешках сумки и шурша пакетами.       Сберкнижкин видит, как на лестничном проеме появляется Алексей Чизас, всматривающийся в номера квартир. Справа Хесус замечает копошащегося с сумками парня и выглядывающего из-за его плеча Вову, растянувшегося в улыбке.       Он бесшумно подходит к выпрямившемуся курьеру, неловко поднимающего руки с едой. Выхватывает из мокрых ладоней пакеты, спешно удаляясь в квартиру и исчезая где-то за дверью одной из комнат. Парень-курьер ошалело смотрит то на обомлевшего Вову, который, кажется, вот-вот взорвется смехом, то на пустующий коридор квартиры.       — Вы оплатили…       — Я на сайте оплатил, да, — говорит Володя с широченной лыбой, захлопывая дверь перед носом застывшего в глубоком «каво?» доставщика.       — Ты че пугаешь молодого, дядь! — толкая дверь спальни и смеясь, говорит Батрышкин.       — Ну, а че он там копается так долго!       Улыбающийся Леша сидел на кровати, протягивая теплые пакеты другу.       — Слышишь, — закрывая жующий рот ладонью, начал Хесос, — а квартирка-то заебись, я считаю.       — Мне тоже нравится. Правда студия, зато один. А ну, дядь, соглашайся: я купил алкашку неплохую…       В доказательство своим словам он встает и отпирает холодильник, откуда достает холодную бутыль, протягивая другу. Многозначительно поднимает брови, поставив ее на стол.       — Чел, я подрубить хотел вечером…       — Да ладно тебе, ты уже неделю без устали стримишь. Надо же отдыхать.       — Ну… Я не считаю распитие бухла отдыхом.       — А если я скажу, что ты, свинота, пришел на новоселье и нихуя не празднуешь, а?       18:39       — Да блять!       — Тих-тих, дед, ну подумаешь: проигрываешь седьмой раз подряд, — хихикая, говорит Владимир Хестишкин.       — Да ты заебешь, — говорит Леша, выпивая порцию коньяка.       Щурится, потирая переносицу — голова кружится. Хочется спать, жарко. Мысли слегка путаются, но он может говорить ровно.       — Братан, пиздуй-ка ты полежи, мне тебя жалко.       — Да нормально все…       И все же он падает на удивительно мягкий матрас и тут же на него накидывается легкое одеяльце. Постельное белье пахнет так, будто только куплено. Он млеет и почти засыпает.       — Можно мне тут на ночь остаться?       — Ого, наш убежденный асоциал и домолюб хочет остаться у кого-то на ночь. Можно, если не боишься, что сожру.       — Попробуй.       Для слегка хмельного Вовы это прозвучало вызовом: он вдруг прыгнул на Леху, налегая на него всем телом. Тот натянул одеяло на лицо, крича матами. А Баштеркину весело, он заливается смехом, уткнувшись сквозь одеяло в костлявую грудь друга. Поднимает взгляд на кашляющего от духоты под одеялом Лешу, улыбаясь.       — Слез нахер, а то ударю культяпой — будешь всю жизнь помнить.       — Давай как в том фанфике?       — Че?       — Мы читали фанфик, где спим в одной кровати.       — Ну залезай ебать.       Картошкин, недолго думая, сбросил с себя верхнюю одежду, оставшись в одних трусах. Где-то в одеяле, запутавшись в тканях, звонко засмеялся Хесус, перелезая с середины кровати на самый ее бок.       — Ты че делаешь, я ж пошутил!       Парень выключает свет и ныряет в постель, тут же прижимаясь к другу. А тот смеется, по привычке прикрывая рот, ослабленными от алкоголя руками пытается оттолкнуть прижавшегося Вову.       — Блять, да отвяжись ты, ебаный свет!       Пока в голове Влада разливается смех друга, он наклоняется к его уху, закрывши глаза…       — Давай, как в том фанфике…       Он поднимается, наваливаясь на Леху, смотря в его веселые глаза и улыбается.       — А го! — тоже улыбаясь, отвечает Чизас.       Он тут же ощутил твердый член друга, через белье трущийся о его бедро. Горячее дыхание прошлось по нежной коже шеи и плеч, оголяемых неловкими пальцами. Хесус все так же улыбался, наблюдая.       — Ты не рофлишь?       Какашкин отрицательно промычал в ответ, мокрыми губами прижимаясь к ключице. Он вдруг отрывается, когда его берут за плечи и с силой стаскивают с себя. Теперь Хесус с серьезным лицом, слегка румяным от духоты, возвышался над совсем красным удивленно раскрывшим рот Топтыжкиным, который неловко расставил руки перед собой и хлопал глазами.       Он поднял ноги парня, стягивая с него трусы, небрежно бросая затеряться на полу. Расставил его колени; обхватил член, слегка водя по нему ладонью, смазал 3 пальца в предъэякуляте друга. Стал массировать напряженный анус, почти входя, засматриваясь прямо в глаза Вовы.       — Расслабься.       Он стал неглубоко входить пальцами, расстягивая дырочку вопреки всем возгласам и протестам снизу. Его лицо было почти равнодушно, а волосы растрепались лишь слегка. Его возбуждение выдавал лишь бугорок на штанах.       Когда Вова перестал поясничать, лежа спокойно и тяжело дыша, Хесус вырвал из него отчаянный крик от резкой боли, когда ввел лишь головку. Анальное колечко резко напряглось, с силой сжимая член Хесуса, заставляя того припасть к уху партнера и прошептать:       — Расслабься…       Вова совсем тихо стонал под Хесусом, который наращивал темп; сам двигался в его сторону, заставляя войти глубже. Ослабленно лежал, держась за простыни вспотевшими ладонями…       Леша уже на подходе; делает три резких толчка в узкую попку Владика, заставляя того протяжно застонать и кончить на свой же живот, кончает и сам, устало опадая на выебанное тело, пытаясь отдышаться.       — Высунь…